Александр Проханов – Лемнер (страница 85)
— Мы должны расследовать преступления, совершённые Светочем. Развеять миф о великом государственнике и радетеле. Им был убит губернатор «любимец народа» Анатолий Сверчок. Стала сироткой Ксения Сверчок, которую я приютил, выдал замуж за потомка африканских королей и научил метать икру. Светоч взорвал дома в Москве. Обливаясь слезами, стоял у гробов с останками детей и женщин, чтобы все видели в нём утешителя. Он навёл американскую подводную лодку «Лос-Анджелес» на русскую лодку «Курск». Когда тонущие моряки «Курска» умоляли спасти их, он запретил отвечать на их мольбы. Он развязал войну в Чечне и бросил немощную Российскую армию на чеченские гранатомёты, сделав чеченцев и русских врагами навек. Он выманил из Германии эмигранта Сергея Колокольчикова, «птенца русской истории», и тот навсегда исчез в застенках. Он назначил оппозиционному политику Штуму свидание на кремлёвском мосту. Того застрелил нанятый Светочем киллер. Он обманул руководство армии, обещая лёгкий поход на Украину и скорое богослужение в Святой Софии Киевской. Взамен устроил избиение двух братских славянских народов. Всё это надлежит расследовать и обнародовать «чёрную книгу» его злодеяний.
Лемнер испугался того, что на мгновение поверил Ивану Артаковичу, непревзойдённому лицедею и вероломному обольстителю. Его почти усыпил обольщающий шелест змеиного шуршания. Стеклянная струйка змеи была готова скользнуть на грудь и ужалить под левый сосок.
— Вы правы, Иван Артакович, «чёрная книга» появится. Но будет ли внесено в неё главное преступление Светоча? Ведь он скрыл от народа смерть Президента, наплодил двойников и правил от имени мертвеца!
— А теперь, Михаил Соломонович, вы должны узнать страшную правду. Президент не умер. Его умертвили. Его умертвил Светоч. Об этой тайне знаю один я. Вот почему он стремился меня убить. Хотел поссорить нас с вами. Он хотел скрыть эту тайну!
— Мне страшно, Иван Артакович! — Лемнер залпом выпил бокал вина, чтобы Иван Артакович не заметил его волчьей чуткости. — Как это было, Иван Артакович?
— А вот как. Президент Леонид Леонидович Троевидов пёкся о своём здоровье. Катался на горных лыжах, играл в ночной хоккей, нырял за амфорами, ловил рыбу в таёжных реках и увлекался художественной гимнастикой. Правда, особым образом, хотя и по олимпийской программе. Раз в месяц омолаживался, полностью менял кровь. Переливание крови совершалось согласно китайской методике. Ею поделился с Леонидом Леонидовичем Председатель Коммунистической партии Китая. Он присылал ему из Пекина чудесную фарфоровую вазу с розовыми пиявками. Их выращивали в лазурных прудах Летнего императорского дворца. Этих пиявок насыщали кровью китайских девственниц. Получая из Пекина китайский подарок, Леонид Леонидович затворялся, наполнял ванну тёплой, пахнущей лавандой водой, погружался голый в ванну. Из фарфоровой вазы с изображением золотого дракона он выпускал в ванну розовых пиявок. Пиявки мгновенно прилипали к его телу с ног до головы. Они присасывались к Леониду Леонидовичу, пили его утомлённую кровь, вливая взамен кровь китайских девственниц. Укусы розовых пиявок были нежные, как поцелуи. Они убаюкивали. Леонид Леонидович блаженно засыпал в тёплой воде, насыщаясь девственной чистотой и свежестью. В эти дивные минуты сна к нему прокрался Светоч. У него в руках был чёрный ржавый жбан с гнилой водой из малярийных болот Лимпопо. В жбане извивались чёрные жирные пиявки, полные крови мёртвых крокодилов. У пиявок были острые зубы. Ими они прокусывали броню крокодилов. Светоч отлепил от спящего Леонида Леонидовича розовых пиявок и побросал их на пол. Влил в ванну болотную воду с жирными пиявкам Лимпопо. Они вгрызались отточенными зубами в Леонида Леонидовича, впрыскивали кровь мёртвых крокодилов. Леонид Леонидович кричал от боли, звал на помощь. Пиявки грызли его, впрыскивали крокодилью кровь. У Леонида Леонидовича отрастал чешуйчатый хвост, вытягивалась голова, и в ней открывалась пасть, полная жутких зубов. Светоч, сложив на груди руки, с улыбкой смотрел на чудовищное превращение, покуда вместо Леонида Леонидовича в ванной не оказался дохлый, оскаленный крокодил. Труп крокодила вместе с пиявками Лимпопо сожгли в крематории. К народу вместо умершего Леонида Леонидовича вышел двойник, вылитый Леонид Леонидович с внешностью императора Александра Первого. Так произошла чудовищная подмена.
— Но каким образом вы, Иван Артакович, узнали об этом? — Лемнер изобразил поражённого ужасом и закрыл ладонью глаза.
— Чисто случайно, Михаил Соломонович, чисто случайно. В то время я разрабатывал киберразведчиков в виде майских жуков. Один из жуков влетел в ванную комнату Леонида Леонидовича. Он и доставил мне запись случившегося.
— Народ должен знать об этом!
— Вместе с телеведущим Алфимовым мы готовим специальный выпуск. Он ошеломит Россию.
— Какой ужас! — тихо причитал Лемнер. — Какой ужас! — Сам же чутко ожидал продолжение спектакля.
— А теперь немного развлечёмся, прежде, чем продолжить разговор, — Иван Артакович хлопнул в ладоши.
В зале появился африканец. На его чёрных ягодицах струился лисий хвост. В руках сиял саксофон, похожий на изогнутую золотую креветку. Африканец ловкими пальцами щекотал креветку. Она выгибалась, издавала страстные звуки, какие издают возбуждённые ласками креветки.
Колыхнув пламя сразу всех свечей, вылетела танцующая Ксения Сверчок. На ней была набедренная повязка, столь легкомысленная, что казалось, Ксения Сверчок пришла на «голую вечеринку». Она танцевала эротический танец, которому научил её потомок африканских королей. Изображала млеющую от страсти антилопу. Львицу, на спину которой упал вожделеющий лев. Самку фламинго, над которой бьёт крыльями розовый влюблённый самец. Потомок африканских королей порывался бросить золотой саксофон и накинуться на Ксению Сверчок. Но та останавливала его властным жестом, ибо их отношения повторяли любовные соития осетровых пород. Самцу надлежало любить не рыбу, а икру, и африканец смирялся, ожидал начало нереста.
Ксения Сверчок приблизилась к Лемнеру, положила голую прекрасную ногу ему на плечо. Лемнер видел, как из Ксении Сверчок выпадают жемчужные икринки. Ксения Сверчок была на сносях, готовилась к нересту. Внезапно в её руках появилось серебряное блюдо. На блюде лежала отсеченная голова Светоча. Из обрубка шеи торчали трубки пищевода и трахеи. Губы были надменно сжаты. Чернела пустая глазница, в её глубине виднелись металлические разъёмы, к которым крепился искусственный глаз.
Иван Артакович взял голову Светоча за волосы, торжествующе осмотрел и кинул на блюдо. Оно прозвенело.
Взмахом руки Иван Артакович отправил прочь Ксению Сверчок и музыканта. Оборотился к Лемнеру.
— Теперь о главном, Михаил Соломонович. Вы уничтожили Чулаки и Светоча, разрушили вековечные русские качели. На этих качелях Россия раскачивалась в одну и другую сторону, пролетая драгоценную точку остановки. В этой точке таится её будущее. Теперь качели остановились, кончилась бессмысленная русская качка. Мы больше не смотрим в подзорную трубу на Европу, восклицая: «Земля! Земля!» Больше не ударяемся лбом о традиционные ценности, превращая русский лоб в огромную безмозглую шишку. Россия остановилась, и возникла историческая неподвижность. От этой неподвижности Россия начнёт движение, не вправо, не влево, как на тех роковых качелях. А вверх, туда, где вы узрели сверкающий Русский Рай, где сияет бриллиантовый Млечный путь. Мы сведём Млечный путь на землю. Россия — исходная точка, откуда изливается Млечный путь. Исторический путь России — это Млечный путь. На вашей ладони прочерчена линия Величия, она же Млечный путь. Вы держите в своей длани Млечный путь. Вам открылась мечта о Русском Рае. Вы, Михаил Соломонович, тот долгожданный вождь, кому предназначено свести Млечный путь на русскую землю!
Лемнер пьянел от колдовских слов, от их сладкого шелеста, пленительной музыки. Хотел, чтобы музыка длилась вечно. Две их души отыскали друг друга среди потрясённого мира, мёртвых городов, несчётных казней, неотмолимых грехов, неутешного горя. Они повстречались, чтобы разорвать кровавый круг времён, остановить роковые качели, вывинтить лапочку Русской истории из преисподней, где без устали стреляет «золотой пистолет», и ввинтить её в небо. Млечный путь есть лампочка Русской истории. Две их судьбы висят на бриллиантовом коромысле Млечного пути. Млечный путь переливается из бокала в бокал, из души в душу, сочетает их вечной любовью.
Лемнер любил Ивана Артаковича, верил ему безгранично, следовал за ним по пятам. Ибо дорогой им служил Млечный путь.
— Мы приступаем к построению России Дивной, спускаем Млечный путь на русскую землю. На эту работу подвигнул нас Господь Бог. Я становлюсь Президентом России и пекусь, чтобы образ России Дивной оставался незамутнённым, не страдал от искажений, не подвергался умышленной или невольной порче. Вы, Михаил Соломонович, со своей неукротимой энергией, воин, революционер, любимец народа, берётесь вдохновить, а где и заставить народ приступить к грандиозной работе. Я, Президент, сберегаю дарованный Богом образ Русского Рая. Вы помещаете этот образ в сердце каждого русского человека, будь то солдат, или монах, или школьный учитель, или хлебороб, или металлург, или губернатор, или художник. Вы — прораб на этой вселенской стройке. Я, Президент, для вас всего лишь один из работников. В России Дивной будет учреждена высшая награда, орден Млечного пути. Бриллиантовая перевязь, на золоте два профиля — ваш, а за ним мой.