Александр Пресняков – Собирание русских земель Москвой (страница 56)

274 ПСРЛ, т. IV, с. 95, 97; Новг. I, с. 376, 378.

275 Как представляет Прохаска (Указ. соч., т. 1, с. 94).

276 А.З.Р., т. 1, № 10.

277 «И тогды же (после защиты Орешка от «разбойников немцев») поиде в Литву к своей братьи, а городок покинувши» – Новг. I, с. 378.

278 «А на зиме князь Василей присла свои послы в Новгород… просити черного бору и княжщины и о крестной грамоте», ПСРЛ, т. IV, с. 99. В других сводах причина «розмирья» целиком сведена к «крестной грамоте» новгородцев об отказы от «зова» на суд к митрополиту в Москву и от «месячного суда» митрополита в Новгороде; но это дело тянулось с 1385 г., а в данный момент в. к. Василий ставил ребром все великокняжеские требования Новгороду, в том числе и церковный вопрос, неотделимый от новгородской политики. В начавшемся «розмирье» во главе новгородской рати два князя: Роман Литовский, которого, быть может, оставил за себя Лугвений (указатель к ПСРЛ отождествляет его с Романом Юрьевичем, действовавшим в Новгороде еще в 1386 г. вместе с Патрикием Наримонтовичем – т. IV, с. 93, и убит на Шелоне в 1397–1398 гг. – там же, с. 103), и Константин Иванович Белозерский (см. у Экземплярского, т. II, с. 166–167). Князь Роман Юрьевич, может быть, неизвестный из других источников внук Наримонта-Глеба, сын князя бельзского Юрия? Впрочем, вся генеалогия этой линии литовских князей весьма сомнительна.

279 ПСРЛ, т. IV, с. 97; с. 194 («взяху новгородци мир с немци, а пскович вымирили вон; и взяху псковичи мир особе»).

280 ПСРЛ, т. VIII, с. 64.

281 Напомню, что ни в одной грамоте начала девяностых годов Витовт не титулуется «великим князем» (supremus dux) Литвы; «великий князь» это Ягайло («король польский, великий князь литовский, вотчич Руси»); только с 1395—96 г. начинает встречаться наименование Витовта «великим князем Литвы». М.К. Любавский (Литовско-русский сейм, с. 18) не учел этого обстоятельства, но признает, что «Островское соглашение 1392 года… не изменило Кревский договор 1385 года в принципе».

282 Вместе с троцкой отчиной по Кейстуте перешел к Витовту и Полоцк из рук Свидригайло как наданье от Ягайло; Витебск, когда кончилось пожизненное владение им Ягайловой матери, в управлении Ягайловых (не Витовтовых) наместников, а Витовт выбивает оттуда засевшего там Свидригайло, чтобы отослать его пленником к Ягайло; теряет владения Корибут-Дмитрий новгород-северский и сам в плену, пока не взял его на поруки Олег Рязанский (затем видим его князем-подручником при Витовте); на юге Витовт отнимает Киев у Владимира Ольгердовича с поддержкой послов от Ягайло – для передачи его Скиргайло, а Подолию у Федора Кориатовича, чтобы часть ее получить, вместе с Волынью, в державу от в. к. Ягайло. Все это тесно связано с проведением в жизнь начал Кревской унии, которую и Витовт скрепил участием в основном акте и записью на верность королю и короне польской, а в 1392 г. возобновил, дополнив особой записью на верность королеве Ядвиге и короне польской (Любавский, указ. соч., с. 18). Официальная терминология того времени не различает в Ягайло носителя великокняжеской власти на Литве от короля польского; Ягайло стоит на почве Кревской унии, т. е. единства польско-литовской государственной власти.

283 ПСРЛ, т. VIII, с. 69–70; т. XI, с. 166; т. IV, с. 101.

284 ПСРЛ, т. IV, с. 100; Новг. I, с. 379; только в июне 1397 г. помирились новгородцы со Псковом – Новг. V, с. 382.

285 Характерен известный ответ их в. к. Василию на требование его и Витовта разорвать мир с немцами: «Нам, господине княже, с тобою мир свой, а с немци ин, а с Витовтом ин, а ты, господине княже, в то у нас не вступайся: Новгород держит старину древнюю, как пошло от начала исперва»; этот ответ звучит совсем по-новгородски; но не так еще давно главный новгородский упрек великим князьям был за недостаточное внимание к внешним отношениям Новгорода (ПСРЛ, т. VI, с. 168; т. IV, с. 102; т. V, с. 250).

286 В 1393–1396 гг. такую роль играет белозерский князь Константин Иванович; в 1397 г. один за другим приехали в Новгород смоленский князь Василий Иванович, затем кн. Патрикий Наримонтович.

287 А. Прохаска, указ. соч., т. I, с. 106–109.

288 Новг. I, с. 382–388: Двинская уставная грамота А.А.Э., т. I, № 13. Торжок в. к. Василий «дал» князю Ивану Всеволодовичу Холмскому, за которого выдал сестру Анастасию (ПСРЛ, т. VIII, с. 70).

289 Прохаска, указ. соч., т. I, с. 110.

290 Новг. I, с. 388: «Обеществовали мя есте, что было вам за мене нятися, а мне было вам князем великим быти, а вас мне было обороняти, а вы за мене не нялися». Это момент, когда быстрый рост планов Витовта достиг своего апогея, – мечты о независимом Литовском королевстве. Съезд литовских панов и князей на о-ве Салин провозгласил его «королем на Литве и на Руси». Орден опасался объединения под властью Витовта Литвы и Руси. Прохаска, указ. соч., т. 1, с. 111; М.К. Любавский. Литовско-русский сейм, с. 25–26; Барбашев. Витовт и его политика до Грюнвальденской битвы, с. 87. Неясно, о каком обязательстве новгородцев «няться» за в. к. Витовта заявили послы Витовта: источники молчат, но нет в них и отрицания того, что подобные переговоры были. Напомню призыв Ольгерда на псковское княжение, а тут речь могла идти о князе для Новгорода от руки в. к. Витовта.

291 ПСРЛ, т. IV, с. 195.

292 Внутренние отношения московского великокняжеского двора, о которых наши источники не дают определенных сведений, вероятно, многое объяснили бы в колебаниях великокняжеской политики не только в татарских, но и в русско-литовских делах.

293 Прохаска, указ. соч., с. 119.

294 О степных походах Витовта см. Ляскоронского «Русские походы в степи в удельно-вечевое время и поход князя Витовта на Татар в 1399 году» (1907 г.; Ж.М.Н.П. и отд.): Прохаска, указ. соч., с. 119–121; М.С. Грушевский, указ. соч., т. IV-2, с. 313–314.

295 ПСРЛ, т. VIII, с. 71. Посол в. к. Витовта Ямонт в Москве; затем приезд в. к. Софьи к отцу «с боярами многими».

296 «Хотел пленити Русскую землю и Новъград и Псков» – Новг. I, с. 390; ПСРЛ, т. IV, с. 103, 143; т. V, с. 251; т. VIII, с. 72. Эти толки, связавшие в один широкий план татарскую и новгородскую политику, показательны для перелома в отношениях к ней великорусского великокняжеского правительства накануне битвы на р. Ворскле; после нее мало было в них смысла, а рассказ летописных сводов об этой битве полон злорадства, унижения гордыни Витовта; разрыв Москвы с северной политикой Витовта определился до битвы на Ворскле: кн. Андрей Дмитриевич прибыл в Новгород к 15 июля (на «Володимерь день»), а бой на Ворскле – 12 августа 1399 г. ПСРЛ, т. XI, с. 172 и 174.

297 К началу 1399 г. подходит одиноко стоящая в наших летописных сводах запись Софийской III летописи: «Того же лета князь великий Василий Дмитреевич московский с князем Михаилом тверским покрепиша миру, и соединишася вси князи русьстии заодно и послаша грамоты разметные ко князю Витовту Кестутьевичу литовскому», а не к 1396 г., под которым она читается (ПСРЛ, т. VI, с. 128), – раннее известие о коломенском свидании великих князей.

298 Новг. I, с. 391; ПСРЛ, т. V, с. 18.

299 Новг. I, с. 392; ПСРЛ, т. VIII, с. 75. В Смоленске «бысть в то время мятежь и крамола, овии хотяху Витовта, а друзии отчича своего»; верх взяли последние, отворили город Юрию, перебили своих бояр, «которые перевет держали ко князю Витовту», и князя Романа Брянского, «наместника Витовтова», с его брянскими боярами.

300 «На крестном целовании» дважды подчеркнуто в Новг. I, с. 391 и 392. Надо полагать, что в. к. Василий намеренно придавал этим действиям характер осуществления своего великокняжеского права. Новгородские посадники на Двине арестованы, многие двиняне казнены («крестьян повешали, а иных посекли»), в чем можно видеть репрессию за «измену» – ПСРЛ, т. IV, с. 143, задержаны и увезены в Москву и новгородские бояре-посадники на Торжке. В расправе с новгородской партией на Двине во главе рати великого князя – двинские бояре.

301 В 1402 г. в. к. Василий отпустил из плена новгородских бояр, взятых в Торжке, но определенно восстановление отношений по старине указано только сообщением о приезде в 1406 г. князя Петра Дмитриевича в Новгород (Новг. I, с. 392 и 394).

302 Новг. I, с. 394 (князь Юрий поехал в Москву поклониться в. к. Василию, чтобы ее защитил от в. к. Витовта, а без него «переветники» сдали Смоленск Витовту); по другим летописям, князь Юрий бил в. к. Василию челом о принятии Смоленска в состав великого княжения всея Руси: «Дающеся ему сам и со всем своим княжением»; однако в. к. Василий «не прия его, ни всего его княжения Смолевского, не хотя измените Витовту» (ПСРЛ, т. IV, с. 107; т. VIII, с. 76); Тверская летопись (т. XV, с. 471) сообщает, что в. к. Василий имел ряд с Витовтом о том, ему «не вступатися в Смоленск в с Юрием не имете любви». Однако есть известие, что в. к. Василий собирался поддержать Юрия, но затянул дело, а пока свершилось падение Смоленска. Это вызвало взаимные нарекания: сторонники Юрия обвиняли в. к. Василия, что он намеренно задержал Юрия «на тые сроки, норовя тестю своему Витовту» (Супрасльская рукопись, с. 136; об этих сроках упоминает и Троицкая летопись – ПСРЛ, т. XVIII, с. 181: князь Юрий велел ожидать себя в Смоленске с помощью «на первый срок, и на другий, и на третий»); а Василий попрекал Юрия: «Приехал еси с лестию, и смольняном велел датися за Витовта» (Архангелогородский летописец, изд. 1819 г., с. 124).