Александр Пресняков – Лекции по русской истории. Северо-Восточная Русь и Московское государство (страница 14)
Что же такое великое княжение Нижегородское? По-видимому, простой исторический рецидив от вотчинного распада – к временному одиначеству князей этой земли под старейшинством великого князя Нижегородского. Оно держалось, потрясаемое от времени до времени раздорами, выраставшими на почве борьбы за старейшинство, к которому Дмитриевичи, например, пытаются применить вотчинный принцип; держалось до тех пор, пока его питали напряжение самообороны и попытки колонизационного творчества, и пало, оставив после себя развалины мелкого вотчинного княжого владения, когда его центр и его задачи перешли в другие, более сильные руки. Нового компромисса между тенденциями политического единства великого княжения и вотчинного владения его частями (для младших князей) тут так и не выработалось, не успело выработаться.
Временно и ненадолго поднялось значение великого княжества Нижегородского на востоке старой Ростово-Суздальской области в XIV в. Причина тому в притоке сюда русской силы на возобновление колонизационного движения, наступательной борьбы с финскими племенами, с мордвой, новое постепенное оживление торговли с Прикамьем, средним и нижним Поволжьем. В этом историческом значении своем великое княжество Нижегородское является носителем традиции восточной политики Юрия Долгорукого, Андрея Боголюбского, Всеволода III и прокладывает заново пути [для] ее возрождения в деятельности московских государей XV и XVI вв. Но оно было слишком окраинным, слишком подверженным ударам татарского мира, чтобы из форпоста восточно-русской силы стать ее организационным центром. Покушения нижегородских великих князей на великое княжение Владимирское были слишком ничтожны и безнадежны. Быть может, в них надо видеть верное сознание необходимости для большого дела иметь опору в центральных областях Северо-Восточной Руси. Как бы то ни было, эта необходимость не замедлила отдать и задачи, какие преследовало нижегородское великое княжение, и его самого в те руки, которые постепенно сосредоточили силы великорусского центра, – в руки Москвы.
Аналогичное значение для западной политики и западных отношений Северо-Восточной Руси имело в ту же пору великое княжество
Времени основания Твери не знаем. Первое упоминание о ней находим в рассказе о событиях 1209 г. Ее первоначальное значение – укрепленного пункта при слиянии Тверцы и Волги – наводило некоторых исследователей (Беляев, Борзаковский)[87] на мысль, что Тверь основана новгородцами в связи с положением на Тверце Торжка. Они указывали, что еще в [уставной] грамоте князя Всеволода Мстиславича церкви св. Иоанна на Опоках, в 30-х гг. XII в., упомянут среди купцов Новгородской области «тверской гость»[88]. Если бы признать это упоминание принадлежностью первоначальной редакции Всеволодова устава, то древность Твери значительно увеличилась бы. Но оно может быть и прибавкой того времени, когда торг между Новгородской и Тверской землями был по договорам «без рубежа». С XIII в. Тверь – пограничное укрепление Суздальской земли, опорный пункт действий суздальских князей против Торжка и новгородцев.
Особого князя Тверь получила в 1247 г., когда великий князь владимирский Святослав Всеволодович посадил племянников своих Ярославичей по городам, «якоже бе им отец урядил Ярослав»[89]. Тверь стала вотчиной Ярослава Ярославича и его потомков. После смуты в братьях Ярославичах, вызванной их разногласиями по вопросу об отношении к татарам, Ярослав с 1258 г. утвержден ханом и княжит на Твери под рукою великого князя Александра Ярославича, ходит в походы по его «посылке», а по его смерти получил ярлык на великое княжение Владимирское, занял с 1266 г. и стол новгородский, ведя до кончины своей в 1271 г. великокняжескую политику в духе Александра. Примирение с ханской властью дало ему возможность пользоваться татарской военной силой в защите Новгорода и Пскова от западных соседей, великокняжеское достоинство– объединять князей Северо-Восточной Руси и для этих походов, и для смирения Великого Новгорода. Все учащавшиеся столкновения с Литвой, торговые и политические связи с Новгородом, Псковом и Смоленском выдвигали Тверь как естественный центр этой западной политики великорусского северо-востока. Она совпадала с собственными интересами Тверской земли. Ярослав – глава северного улуса ханского и на стол новгородский садится по договору с Новгородом, но опираясь на низовские силы и в присутствии ханских послов.
Однако властное положение это не закрепилось за его потомством. Из двух его сыновей старший, Святослав, был местным тверским князем, с трудом лавируя между Василием Ярославичем и потомками Александра Невского в их борьбе за Владимирское великое княжение и Новгород. Умер Святослав в 80-х гг. XIII в. без потомства. Тверским князем стал второй Ярославич, Михаил. Задачи западной политики с неизбежностью толкают его на более широкую историческую сцену. Их разрешение требует объединения все более значительных сил, а бессилие владимирского центра выступает все очевиднее. Характерен, например, набег Литвы 1286 г. На отражение его поднялись не только тверичи с зубчанами и ржевичами, но и новоторжцы, и волочане, и москвичи с дмитровцами. Точно так же и дела новгородские, и защита западных окраин от шведов или немцев – дело всей Низовской земли. Вопрос о том, кто объединит руководство всеми этими отношениями и нужные для того силы, создал при Михаиле соперничество Твери с Москвой. На первых порах – пока великим князем владимирским был Андрей Александрович – младшие князья-вотчичи иногда объединяются против него, иногда служат ему друг против друга. Михаил тяготился великокняжеской гегемонией, еще в 1288 г. не хотел «поклонитися великому князю Дмитрию»[90]. Но по смерти Андрея (1304 г.) Михаил, поддержанный не только своими, но и боярами умершего великого князя со знаменитым Акинфом во главе, сам стал на великое княжение. Его деятельность как великого князя интересна в том отношении, что он первый стремится стать против развившегося распада Суздальщины, притом пытаясь построить ее единство на ломке вотчинной самостоятельности ее частей-княжений. Эти попытки Михаила, хоть и неудавшиеся, свидетельствуют о нарастающем сознании, [того] что для большой политической силы необходимо широкое территориальное основание.
Насколько почин такой политики принадлежал самому Михаилу, а насколько его сотрудникам-боярам, решить, конечно, трудно. Но вероятнее второе, т. к. агрессивные шаги против Москвы и волостей Новгородских начаты боярами без Михаила, пока он был в Орде, добывая ярлык; сквозь отрывочные и сбитые редакциями московских сводов известия выступает деятельная роль боярина Акинфа, погибшего при попытке отнять у московских князей Переяславль. Два нападения Михаила на Москву, 1305 и 1308 гг., были также отбиты, и в 1311 г. Михаил пытается захватить Нижний, в явном расчете на овладение обоими концами всей великорусской системы. На этот раз его замыслы были разбиты мечом духовным. Митрополит Петр недаром получил славу святого патрона города Москвы. Митрополит остановил поход своим неблагословением; Михаилу пришлось распустить рать и в трехнедельных переговорах с владыкой бить челом о разрешении от духовной кары. Эта своеобразная Каносса тверского князя разрушила его широкие планы. Теперь его положение заколебалось по всей линии. Во время поездки в Орду (к новому хану Узбеку) отложился Новгород, изгнавший наместников Михаила, чтобы призвать к себе Юрия Даниловича московского. И хотя Михаил получил ярлык на великое княжение Владимирское, стало быть, возможность подкрепить свои тверские войска силами «Низовския земли», и татарскую помощь, [а затем] смирил Новгород, захватил Юрьева брата Афанасия и наместника князя Федора Ржевского, – новгородцы продолжали борьбу поддержкой Юрия в Орде. По-видимому, этой поддержкой многое объясняется в успехах Москвы у хана, а наши обычные рассуждения о богатстве московских князей должны быть несколько исправлены указанием на крупную денежную помощь от богатого торгового города. Юрий, породнившись с ханом женитьбой на сестре его Кончаке и опираясь на поддержку влиятельного Кавгадыя, приобрел и ярлык на великое княжение, и татарское войско. Известно, как сгубила Михаила победа над врагом, плен и смерть Кончаки. Тверской князь казнен в Орде в ноябре 1318 г.
Михаил оставил четверых сыновей: Дмитрия, Александра, Константина и Василия. К сожалению, до нас не дошла его духовная, о которой в его житии есть прямое известие: прощаясь с сыновьями во Владимире перед последней поездкой в Орду, Михаил «отпусти их во свое отчьство, дав им ряд, написав грамоту, разделив им отчину свою»[91]. Вотчинами внуков Михаила были: Александровичей – Холм и Микулин; Константиновичей – Дорогобуж; Васильевичей – Кашин. Видимо, таков и был Михайлов «ряд». Но при сыновьях его этот раздел еще мало отразился на единстве великого княжества Тверского. Им только намечалось разложение тверской силы, но тяжкое внешнее давление растущей Москвы еще поддерживало на некоторое время его единство.