Александр Поуп – Поэмы (страница 58)

Искусно разум свой уравновесь. Свет с тенью сочетая, день за днем, Мы нашей жизни силу придаем. Взыскует человек услад земных, Утраты учат нас мечтать о них; Душа и тело ищут наугад Сегодняшних и завтрашних услад. У каждого творения свой дар, Чаруют все посредством разных чар; Различны страсти в беге наших дней, Их пламень то слабее, то сильней; Главнейшая среди страстей-стихий Их всех пожрет, как Ааронов змий.[110] Как человек, родившийся на свет, Приемлет смерть уже в истоке лет, И с беззаботным юношей сам-друг Растет и крепнет пагубный недуг, Так, воцаряясь в глубине души, Страсть правящая действует в тиши, Все силы жизни служат ей тогда, И целому грозит ее вражда. Все то, что в сердце или в голове Питает разум, кроясь в естестве, Воображение вооружив, Свирепствует, пока болящий жив. Родит натура правящую страсть, Рассудок предает нас ей во власть; От разума тиранство страсти злей, От солнца уксус едкий лишь кислей, Монарх безвольный, разум наш царит, Но помыкает нами фаворит. Что может разум, кроме как назвать Глупцами тех, кому несдобровать? Он заставлял скорбеть нас до сих пор, А нам нужна подмога, не укор. Судить устанет и, меняя тон, Как стряпчий, нас оправдывает он. Изгонит страсти слабые, а сам Сильнейшую навязывает нам. Так доктор мнит, что страждущих он спас, Когда подагра убивает нас. И на пути природы разум наш — Не проводник, а только верный страж. Он страсти не препятствует никак, Он для нее союзник, а не враг. Власть высшая наш путь земной блюдет, К различным целям нас она ведет. Так в море ветры, чей изменчив бег, Влекут корабль туда, где верный брег. Кто хочет славы, кто большой казны; Спокойствием другие прельщены, Однако с предприимчивым купцом С ремесленником, как и с мудрецом, С монахом и героем на войне Согласен разум, кажется, вполне. Привит нам свыше добрый черенок, Который в страсти злое превозмог; Когда Меркурий твердость обретет,[111] В нас добродетель с ним произрастет; Окалиной живое скреплено, И с телом нашим разум заодно. Как на дичках приносят нам плоды Привои с древ, порочивших сады, Так добродетель требует корней, Чья дикость утонченности сильней.