Александр Попов – Учитель истории в иной России (страница 10)

Утром я проснулся сам. Сбегал во двор до отхожего места. Позавтракал. Купил себе в дорогу сладких пирогов, похоже, с черникой и малиной.

Парень что ухаживал за Орликом прибежал и сказал, что Орлик оседлан. Я, не задумываясь, отдал парню рубль. Для него это большие деньги. Выехал наш обоз спустя полчаса. А на прощание парнишка мне шепнул, будьте внимательны на этом переходе. Я поблагодарил его и еще один рубль отдал парнишке. Пока все собирались, я вытащил свой штуцер. В карманы натолкал патронов.

Штуцер это уже нарезное оружие прицельная дальность у моего ружья была 300 метров. Это изделие относилось к охотничьим. Заряжалось оно, с казенной части отодвигая в сторону рычаг. Винтовка переламывалась.патроны уже были капсульные. Да и вида были обычного, латунные. До создания знаменитой винтовки Сергея Ивановича Мосина, осталось всего 34 года. А начал он ее создавать уже в восьмидесятых годах позапрошлого столетия. Ну, правда, в моей той реальности. Я приготовил свою винтовку, зарядил. Так и ехал.

Спустя час на нас напали. Когда мы ехали по лесной дороге. Перед нами прямо классически упало дерево. Вышли на дорогу двадесятка темных личностей. Сразу определился главный.

— А ну, оружие складываем на телеги, а сами в сторону, если жить хотите, — произнес главарь. Я не долго, думая, прицелился и выстрелил. Мужик ничком упал на землю. И после этого началось…

Бандиты были вооружены кто чем. Даже кремневые пистоли были. Один лучник был, его правда первым и подстрелили. Выстрелили все по разу, а потом ринулись с саблями. Я успел выстрелить второй раз. А потом боялся уже своих зацепить. Выхватив из ножен сабли, я бросился в гущу сражения.

Мои клинки разрезали плоть, я сам уже был в чужой крови. Когда я срезал первого, а потом и второго и даже третьего разбойника.

Увидел, как отбивается старший обоза. В руках у него, почему-то были вилы.

Я усмехнулся от воспоминания «Два удара, восемь дырок». Я спешил к нему на помощь, потому что на него сразу нападали трое. Подлетев, я сразу напал на самого опасного сзади. Рубанул саблей по руке, что держала саблю. Рука саблю не выпустила после удара. Только вот сама рука поползла вниз, упав на землю прямо с саблей. Раздался дикий вой.

Двое других мешали друг другу нанести удар саблями. У меня складывалось впечатление, что я не сражаюсь, а срубаю лозу. Или кошу траву косой «литовкой». Один из этих двоих развернулся ко мне. Замахнулся своей саблей, словно хотел меня вдоль, разрубить от макушки до ног. Я быстро нанес колющий удар под ребра. Попал куда надо. Мужик сразу осел.

С последним, старший обоза, справился сам. Вдруг я краем глаза увидел, как на меня несется верзила под два метра. Сам себя шире в плечах. В руках он держал дубину. Заведенную в замахе за левое ухо. Он неистово орал. Я поднырнул под его руку. И пробегая мимо меня, поставил ему подножку. Он всем немалым весом врезался в заднее тележное колесо. Если бы телега была не груженная, я думаю, она бы перевернулась. Такой удар, детине не повредил. Подскочил старший обоза и вилами заколол здоровяка.

Бой начал стихать. Когда мы развернулись к обозу. Все было кончено. Кто стонал, а кто уже признаков жизни не подавал. Из наших, убито было двое — один обозник и охранник и ранен не сильно еще один обозник. Можно сказать, что наш обоз отделался малой кровью. Лошади в этом нападении не пострадали. Постепенно, горячка боя отпускала. Двое стали могилку для погибших готовить.

Я спустился к реке. Разделся и стал отмываться от крови. А потом когда отмылся, нырнул в теплую прозрачную речку, что текла вдоль тракта. А когда открыл глаза, увидел, что рядом плывет русалка. Я улыбнулся, помахал, ей рукой и Русалка мне в ответ помахала своей рукой. А дальше я стал выныривать на поверхность, а русалка ушла на глубину. Вот ведь, встреча не на Эльбе. А на лесной безымянной речушке. Я выбрался на берег, оделся, потом привел своего коня и напои водой.

Несмотря на июнь лето начинало входить в свои права. Старший обоза поблагодарил меня за помощь бою. И отправил за трофеями, тех, кого я сам убил. Только трофеев тех было, пистоли с кремневыми замками, сабли из дрянного железа. А денег вообще не было. Да разве эти крестьяне вышли бы на большую дорогу. Если бы у них мало-мальски водились деньги. Я отдал все свои трофеи, старшему обоза. А куда мне с ненужным железом в дороге?

Меня забавляло другое. Я маг, а в бою даже не вспомнил про магию. С одной стороны это хорошо, никто не знает про мои способности. С другой стороны сказывается недостаточность тренировок по магии. В бою надеялся только на хладное железо, и по возможности на огнестрел…

Только спустя часа три, мы отправились дальше в дорогу.

Мужики на высоком берегу речки вырыли неглубокую яму и похоронили погибших в бою. Бандитов оттащили в овражек и бросили там. До следующей деревни мы ехали полдня. На обед мы не останавливались, так поели на ходу хлеба с салом, и запили водой.

В следующей деревне мы ночевали без проблем. А к вечеру должны были дойти до конечного пункта города Лодейного Поля. Так и получилось. До конечного пункта мы добрались к 6 вечера.

На рыночной площади распрощались с обозниками, и охраной. Оказались нормальные мужики. В мои дела не лезли, и, слава богу. Я повел Орлика в поводу в надежде найти хороший постоялый двор или харчевню. Увидел играющих пацанов, спросил, где хороший постоялый двор. Они мне сказали, что на берегу реки Свирь, все постоялые дворы хорошие. А лучший постоялый двор купца Егорова.

Я пошел в сторону реки, что указали сорванцы. Действительно постоялых дворов было много, я выбрал наугад. Меня встретил парнишка моего возраста. Взял Орлика под уздцы. Поставил его под навес, где было душистое сено, и поилка с водой. Сняв мои мешки, повел меня в большой постоялый двор в два жилья. Встретил нас хозяин, звали его Василий Степанович Иванов. Я поздоровался, запросил комнату на одного, ужин в комнату и на рассвете завтрак. А также продуктов в дорогу. С меня взяли 4 рубля. Парень что нес мои мешки, показал мне дорогу до моей комнаты. Я дал парню рубль. За сытого и довольного Орлика.

Комната куда меня привели, была чистая. Металлические засовы меня обрадовали. Хотя я прекрасно понимал, что расслабляться мне нельзя. Потом принесли ужин. Стерляжья уха, мясо в горшочке с приправами, каша гречневая, кувшин кваса. После ужина спустился вниз.

— Что угодно молодой господин?

— Уважаемый, не подскажите, как проехать до Онежского озера? — поинтересовался я.

— Очень просто. Дорога, что идет вдоль Свири, выведет вас через сто тридцать верст на берег Онежского озера. Там стоит Вознесенский Свирский мужской монастырь.

— Спасибо, — поблагодарил я хозяина постоялого двора…

Утром с первыми петухами меня подняли. Когда я позавтракал. Орлик мой уже был оседлан. В узелке мне дали продуктов с собой. Я поблагодарил парнишку что оседлал коня. Дал ему рубль. Со слов хозяина постоялого двора, в ближайшую неделю караванов на Онежское озеро не будет. А расстояние 130 верст, это приблизительно 144 километра. За дня три, доберусь.

Я не спеша выехал за пределы города и поскакал по тракту. Надо сказать, что тракт это очень громко. Зачастую это утоптанная телегами колея. Я ехал и размышлял, что дня через три четыре я буду почти на месте. Вот только я чувствовал, что за мной до сих пор идет погоня. Как это, не печально, погоня приближается. Чья возьмет, будет видно. Тракт шел пока вдоль реки. На обед я остановился и покупался. Поел, что приготовили в постоялом дворе. Мясо, яйца, сыр, большой закрытый пирог с семгой на пару килограммов. Бутылка кваса, все было очень вкусно. И самое главное, что все натуральное.

Это вам не 21 век, где каждый производитель мечтает нахимичить продаваемые продукты до предела. Вспомните только бич пакеты в поезде. Вспомнили? Вонь знатная!!!

На бездымном костре я накипятил воды. Заварил чаю, напился с пирогами. Не забыл в ближайший малинник отнести бутерброд с сыром. Орлик отдыхал и пасся в стороне. Через час, я все за собой прибрал, следы лапником замел. Костер тщательно затушил. И засыпал землей. И мы поскакали дальше.

Погода стояла жаркая, но по лесной дороге, ехать было достаточно комфортно. Дорога все шла по правой стороне реки Свирь. То, выходя на самый берег то, отворачивая вправо. Попадались и болотистые места. Тракт в таких местах был застелен брёвнами. И назывались такие места гать. Вот и в этот вечер я решил перейти большое болото по гати до вечера.

Но гать все не заканчивалась. По моим расчетам я по этой гати проехал километров 5. Причем приходилось идти шагом. Иначе можно запросто ноги коня сломать, или свои.

Вдруг заплакал ребенок. А потом услышал, как хлопают крылья. И я увидел огромную летучую мышь с головой женщины. Летали и твари с головой визжащего ребенка.

— Криксы, — славянские злобные духи живущие на болотах подсказало мне сознание. А интересно, почему сознание мне ничего не подсказывает, когда начинать паниковать, — подумал я. Да! Не знал что встречу ужас, летящий на крыльях ночи. У тварей глаза горели красными углями. По моему телу пробежали мурашки. И я вытащил свои клинки…

Я сражался уже с полчаса. Куча нечисти, кружила надо мной, раздавался дикий визг и вой. Разрубленные тела падали в воду. Но их меньше не становилось. Похоже, мои клинки не сильно досаждали нечисти.