Александр Пономарёв – Тяжелый пепел (страница 52)

Я взобрался на дерево и прошелся по ветке, балансируя выставленным вперед автоматом, как канатоходец шестом. До забора оставалось чуть больше метра, когда ветвь стала прогибаться под моим весом. Я сделал еще два маленьких шага и, не желая больше рисковать, прыгнул, крепко прижав «абакан» к груди.

Ветка спружинила подобно трамплинной доске и закачалась, стряхивая с себя листву. Листья еще кружились в воздухе, когда я закончил эффектный прыжок перекатом через плечо и встал на колено с оружием на изготовку.

Пару секунд я сканировал взглядом пространство сквозь автоматный прицел, водя стволом из стороны в сторону. Чисто! Ни тебе охраны, ни деловито снующих из корпуса в корпус ученых, ни военных сталкеров.

Ну а чего, собственно, я хочу? Если тут обосновался сильный псионик, они давно уже все превратились в зомби. Дантист яркий тому пример. Не засвети я ему вовремя в лоб, на одного тупоголового шатуна здесь стало бы больше. Кстати, где они? Будь все именно так, зомбари тут шатались бы пачками. На то они и без мозгов, чтобы шастать где ни попадя. Может, новый хозяин запер их до поры до времени под замок или уже прижрал всех до одного? Тогда где следы крови и частично обглоданные тела?

Одни вопросы и никаких ответов. Ладно, нечего торчать на одном месте. Надо обыскать пару-тройку зданий, может, тогда что-нибудь прояснится.

Плавно перенося вес тела с пятки на носок, я почти бесшумно переступал чуть согнутыми в коленях ногами, двигаясь к расположенному неподалеку белому модульному домику для персонала. «Абакан» стал частью меня. Я ощущал затаившуюся внутри него смерть. Она пахла сгоревшим порохом и оружейной смазкой.

На полоске газона вокруг похожего на куб здания виднелись отпечатки ботинок. Отсутствие характерных для солдатских подошв углублений и выступов наталкивало на мысль, что следы оставил кто-то из гражданского персонала научной базы.

Мелкие комочки земли, словно крошки, рассыпались по узким ступенькам. Я поднялся по крылечку, выставил левую руку вперед и слегка толкнул дверь. С тихим скрипом узкий высокий прямоугольник из похожего на пластик и гладкого на ощупь материала повернулся на петлях. Сквозь похожие на иллюминаторы круглые окна в жилище проникало достаточно света, чтобы во всей неприглядной красе увидеть царящий тут беспорядок. Пластиковый столик и стул из такого же материала опрокинуты набок. На полу валяется сорванное с кровати белье. На нем каплями утренней росы сверкают осколки разбитого зеркала. С потолка на тонком черном проводе свисают останки разбитой лампы.

Посреди этого хаоса на боку, спиной ко мне, лежал человек в лабораторном халате. Держа ученого на прицеле, я шагнул к нему и легонько толкнул мыском ботинка в поясницу. Реакции не последовало. Тогда я присел рядом с ним и, резким рывком за плечо, перевернул.

На лице ученого застыла посмертная маска ужаса. Рот приоткрыт в последнем крике. Сухие обветренные губы ужались в размерах и теперь не могли прикрыть желтые прокуренные зубы. Пергаментная кожа обтянула скулы и подбородок. Открытые глаза остекленели и покрылись пленкой с мелкими желатиноподобными сгустками.

Как бы сильно ни испугался этот человек, умер он не от страха. Его белый халат в области сердца побурел от крови. Из центра огромного неправильной формы пятна торчал обломок зеркала.

Судя по отсутствию царапин и порезов на ладонях покойника, вряд ли он пырнул сам себя. Ему в этом помогли. Но вот кто это сделал, пока для меня оставалось загадкой.

Я обследовал еще несколько домиков и везде нашел трупы гражданских спецов и такой же беспорядок.

Вскоре обнаружилась и охрана научного городка. Военные сталкеры в комбинезонах с кевларовыми вставками на груди и животе лежали в разных позах на асфальтовых дорожках. Судя по окровавленным дыркам на их телах и россыпи пулевых отверстий на стенах ближайших зданий, военсталы в панике перестреляли друг друга. Почему я так уверен, что они запаниковали перед смертью? Да потому что на их лицах застыло такое же выражение безотчетного страха, как и на виденных мною ранее трупах.

Обычно дирижер способен подчинить себе не больше двух-трех человек зараз, да и то если это матерый псионик. Надо обладать поистине невообразимой мощью, чтобы внушить стольким людям безотчетный ужас и заставить их уничтожать друг друга. Дело принимало скверный оборот. С таким сильным пси-мутантом мне еще не доводилось сталкиваться.

На левой руке опять завибрировал ПДА.

«Идем к тебе», – прочитал я Настино сообщение и почувствовал, как зашевелились волосы на голове. Этого еще не хватало. Как будто мне геморроя с Дантистом мало. Он и так может очухаться в любой момент, чтобы тут же стать жертвой псионика. Настя с Индусом куда лезут? Сидели бы там в относительной безопасности, так нет же, ищут приключения на филейные части тела.

«Не надо. Ждите команды», – набрал я в ответ и кончиком указательного пальца коснулся слегка подсвеченной иконки «Отправить».

ПДА бодрой вибрацией известил об успешном выполнении команды. Я замер в тревожном ожидании. Настин ответ пришел через несколько секунд. Как я и предполагал, она отказалась от моего предложения.

Оставалось надеяться на благоразумие Индуса. Быстро скользя пальцами по экрану и не зацикливаясь на исправлении опечаток в словах, я постарался объяснить ему всю опасность ситуации. Закончил несколько сумбурное послание фразой: «Не дай Насте совершить ошибку!» – и отправил сообщение.

«Она меня не слушает», – ответил Индус.

– Твою мать! – сердито прошипел я сквозь зубы, быстро пересек асфальтовую дорожку с полосками газона по обеим сторонам от нее, прижался боком к испачканной кровавыми разводами стене еще одного модульного домика и осторожно заглянул в разбитое пулями круглое окно. Дверь в дом была сорвана с петель, из-за чего по жилищу гулял сквозняк. Ветер шуршал синтетической тканью дешевой занавески. Кольца шторы тихо позвякивали о металлическую трубку карниза. Чистые и исписанные листы бумаги с шелестом скользили по полу, то застревая в беспорядочно раскиданных повсюду вещах, то вдруг взмывая в воздух при неожиданно сильном дуновении ветра.

Сквозь дверной проем отлично просматривался огромный бункер из наклонных бронеплит. Крышу похожего на усеченную пирамиду здания венчала сильно уменьшенная копия железной вышки магистральной ЛЭП с медленно вращающейся вокруг своей оси параболической решеткой на ее вершине. Всякий раз, когда изогнутая дугой стальная конструкция поворачивалась ко мне, я ощущал возрастающее чужеродное воздействие на психику и чувствовал, как выстроенная мной защита давала сбои. В такие мгновения перед глазами все мутилось, мир приобретал желтовато-коричневые оттенки, как будто я смотрел на него сквозь поляризационные фильтры специальных очков, а к горлу подкатывали волны горячей кислятины.

Я отпрянул от окна, прижался спиной к стене, сглатывая вязкую слюну и переводя дыхание. Все-таки моя защита дала сбой. В самый последний момент я ощутил приступ иррационального страха. Видимо, мощность таинственного прибора менялась автоматически, и мне «повезло» попасть под волну максимального излучения, когда антенна в очередной раз смотрела в мою сторону. К счастью, подобный скачок длился доли секунды, так что я всего лишь отделался легким испугом.

– Теперь понятно, почему в глазах покойников застыл страх, а их лица искажены от ужаса, – пробормотал я, пытаясь справиться с дрожью в коленках. – Нет никаких мутантов. Опять во всем виноваты ученые. Вот всегда они так, изобретут какую-нибудь хрень, а потом сами же и страдают из-за нее, дебилы, мля!

Я быстро набрал сообщение, в котором сжато изложил суть проблемы, и еще раз попросил Настю не лезть на рожон. Мне очень хотелось верить, что она проявит благоразумие и подождет, пока я со всем не разберусь, но знал, что все будет с точностью до наоборот. Настя любила риск. Она не прятала, как страус, голову в песок, всегда стремилась быть на острие атаки, а значит, у меня в запасе оставалось не больше пяти минут.

На текущий момент главную опасность представляла антенна излучателя. Если вывести ее из строя, радиус негативного воздействия на человеческую психику ограничится размерами бункера. По крайней мере, я на это надеюсь. Тогда ни Дантисту, ни Индусу, ни, тем более, Насте ничего не будет угрожать.

Главный вопрос: как это сделать? Тупо стрелять по антенне из «абакана»? Не, ну результат от такой стрельбы, может, и будет, только вот сколько патронов на это уйдет, да и времени потребуется немало. Ладно бы у меня на руках был крупнокалиберный пулемет, ну или автомат с подствольником. Жахнул бы пару раз из гранатомета – и дело с концом.

Точно! Гранатомет!

Я снова выглянул в окно. Сквозь дверной проем отлично просматривался не только бункер (антенна излучателя в это время смотрела в другую сторону, так что мне ничего не угрожало), но и частично разрушенный взрывом угол расположенного по диагонали от него домика для научного персонала. Цепочка глубоких воронок тянулась к поврежденному зданию и продолжалась от него до самого забора. Апофеозом разрушений стала похожая на многолучевую звезду пробоина в бетонном сегменте ограждения. Такой след могли оставить только взрывы фугасных гранат автоматического гранатомета. Мне всего-то нужно найти его и снести эту долбаную антенну к нюхачьей матери. Главное, чтобы боеприпасы были в наличии, иначе ничего из моей задумки не выйдет.