Александр Пономарёв – Тяжелый пепел (страница 44)

– А вот и первый гость. Вернее, гостья.

– Ну ты точно красавчик, – прогудел еще более низкий голос. – Давно в наши края женщины не заглядывали.

– Столь чудесное создание зовут Настя. – Индус услышал, как я вошел в комнату, и через плечо показал на меня горлышком бутылки: – Это Колдун, ее муж. Ну а меня зовут Индус, если вы вдруг забыли.

За накрытым скатеркой, заставленным полными и пустыми бутылками и тарелками столом сидели двое. Крупный, круглолицый усато-бородатый мужик в застиранном тельнике, камуфляжных штанах и сдвинутой на затылок шапке-ушанке с отогнутым в сторону ухом и его приятель в сталкерском комбинезоне. Гость не уступал хозяину дома в габаритах и, пожалуй, даже немного превышал по росту. Его практически прямоугольное лицо было гладко выбрито. В отличие от маленького приплюснутого носа твердый волевой подбородок сильно выступал вперед. В голубых чуть навыкате глазах плескались веселье и добродушный интерес.

Если Индус хотел отвлечь их внимание от спрятанного у меня за спиной подарка в виде торта, ему это удалось в полной мере. Дед Фэншуй и его приятель даже не взглянули в мою сторону. Они удивленно переглянулись, едва Индус закончил говорить (гораздо позже я понял причину их удивления, а тогда не придал особого значения их игре в гляделки), и снова уставились на мою Настю. Я даже почувствовал укол ревности, но быстро прогнал глупые мысли прочь. В их взглядах не было даже намека на похоть и вожделение. В них читались лишь восхищение и радость от приятной встречи.

– Ну, чего стоишь, как неродной? Садись, – распорядился Индус, показывая мне на свободное место. Он выдвинул стул перед Настей и помог ей сесть, явно стараясь, чтобы я не засветил торт раньше времени.

– Пойду-ка я чистую посуду принесу, – сказал дед Фэншуй, вставая из-за стола. Он собрал в стопку грязные тарелки. – Дантист, пойдем, поможешь мне со стаканами.

– А он в самом деле раньше зубы лечил? – спросил я, когда из соседней комнаты послышалось громыхание посуды.

– Кто? Дантист? Не-а. Он взятку зубной пастой получил, за что чуть в тюрьму не сел. Повезло, вовремя успел от ментов в Зону свалить, а то бы мотал сейчас срок в колонии.

– Серьезно?

– Да шучу я, – хохотнул Индус, глядя на мое вытянутое от удивления лицо. – Его так прозвали за привычку чуть что сразу бить в зубы.

Мы с Настей переглянулись. Она хорошо знала мою привычку не лезть за словом в карман. Индус заметил ее тревожный взгляд и усмехнулся:

– Не бойтесь, своих он не трогает, а вот чужакам, бандитам и прочей шелупони от него на орехи хорошо достается.

– С чего нам бояться? – пожала плечиками Настя и поинтересовалась: – А почему у Фэншуя такое странное прозвище? Он внешне совсем на китайца не похож. И с чего вдруг его дедом зовут? Он вроде совсем не старый. Сколько ему? Лет сорок?

– Сорок четыре, – поправил Индус. – А дедом его зовут, потому что все время в ушанке ходит. Насчет остального сами скоро узнаете.

Послышались сдвоенные шаги, и в комнату вошли дед Фэншуй с Дантистом. Первый нес стопку чистых тарелок, позвякивая лежащими на ней вилками. Второй держал в руках столбик из составленных друг в друга стаканов.

– А вот и вы! – воскликнул Индус, скрутил пробку с уже початой бутылки и, как только стаканы оказались на столе, налил в них жидкого антирада слоем на два пальца. – Ну, за знакомство! – Он поднял свою посудину, дождался, когда остальные сделают то же самое, и выпил не чокаясь.

– Эй, ты что творишь?! Это ж не по фэншую! – возмутился хозяин дома, и мы с Настей поняли, за что его так прозвали. Я себя вдруг поймал на мысли, что сижу и улыбаюсь, как дурак. Настя так и вовсе прыснула в кулачок, правда, постаралась замаскировать смешок под кашель и сказала:

– Извините, поперхнулась.

В карих глазах Фэншуя проскользнуло понимание. Он посмотрел на Индуса и укоризненно покачал головой, смешно потряхивая отогнутым в сторону ухом ушанки.

– Опять ты за старое? Не мог просто так им сказать?

– Ты о чем, дед? Я просто пить с дороги хотел, вот и замахнул, никого не дожидаясь.

– Так я тебе и поверил, – буркнул хозяин дома и посмотрел на меня с Настей: – Небось, спросили, почему меня так зовут? – Настя кивнула, а я медленно прикрыл глаза, дескать, все так и было. – Ну вот, к гадалке не ходи. Какой же ты предсказуемый, Кра… г-хм… Индус.

Это был еще один знак, указывающий на то, что Индус не тот, за кого себя выдает, но я снова упустил его из виду. Люди сильны задним умом, и я в этом деле не был исключением.

Индус плеснул себе в стакан немного водки, взял его в руку и поднял над столом.

– Ладно, Фэншуй, без обид. Я подумал, так будет интереснее. Ну сказал бы я им, откуда у твоего погоняла ноги растут, и что? А так я и гостей развеселил, и удовлетворил их любопытство. Давай уже выпьем, как положено, и замнем этот разговор.

– Как положено, – проворчал дед Фэншуй. – А сразу так сделать было не судьба?

– Не судьба, – с притворной печалью вздохнул Индус и хитро улыбнулся, глядя на Фэншуя.

– Да ну тебя, – отмахнулся тот и чокнулся сначала с Настей, потом дзинькнул стаканами со мной и Дантистом и лишь в последнюю очередь проделал ту же операцию с граненым боком посудины Индуса.

Водка горячей волной обожгла пищевод, подогревая и без того волчий аппетит. Я взял тарелку и положил сначала для Насти кусок жареного мяса, три рассыпчатых клубня отварного картофеля и пару ложек винегрета. Потом набухал себе того же самого, только в два раза больше, и принялся уплетать за обе щеки, не забывая поддерживать тосты новых приятелей.

– А вы прививки от бешенства сделали? – спросил вдруг Дантист, после того как убрал пустую бутылку под стол и распечатал новую. Он налил себе и Фэншую, поскольку у меня, Индуса и Насти уже было налито. – Я вот всерьез подумываю обратиться с такой просьбой к Болотному Лекарю.

– А что, в этом есть такая необходимость? – Индус подцепил вилкой кусок картофелины и сунул его в рот.

– Думаю, есть, – сказал дед Фэншуй. – Тут на днях случай произошел…

– Дай я сам расскажу, – перебил его Дантист и поднял стакан: – Только выпьем сначала.

– Не, я пас, – помотал я головой и краем глаза увидел, как Настя сделала то же самое.

Дантист пожал плечами, дескать, как хотите, мое дело предложить, и звонко чокнулся с Индусом и дедом Фэншуем. Руководствуясь только ему понятными соображениями, Индус немного пригубил из своего стакана и поставил его на стол, а вот дед Фэншуй с Дантистом выпили все до дна. Эти двое уже при нас влили в себя по целой бутылке и сидели практически трезвые, чего нельзя было сказать обо мне с Настей. Я изрядно окосел после принятой внутрь водки и уже не раз подумал, что завтра буду мучиться с похмелья. По Насте тоже было видно, что ей хватит: на щеках горел румянец, а в подернутых хмельной поволокой глазах буйно сверкало безудержное веселье.

– Возвращались как-то Сникерс с Теплоходом из ходки за хабаром, – заговорил Дантист после того, как занюхнул рукавом и стукнул по столу донцем стакана. – Надо сказать, парням не зря такие прозвища дали. Сникерс, понятно, батончики одноименные любил и Баблосу постоянно заказы на них делал, а вот Теплоход теплый был на всю голову.

– Может, ты уже к делу перейдешь? – Дед Фэншуй нацепил на вилку половинку соленого огурчика, сунул ее в рот и смачно захрумкал, смешно посапывая выступающим над пышными усами носом.

– А ты не перебивай, быстрее будет, – по-дружески огрызнулся Дантист, оперся локтем на стол и, положив подбородок на ладонь, продолжил: – Ну вот, значит, возвращались они с добычей в лагерь и наткнулись на цербера. А мутант этот не то раненый был, не то со странностями, как Теплоход, или же после ночной охоты отсыпался. Короче, вялый он был какой-то. Сникерс по нему пальнул из дробаша и в одну из двух голов попал. Им бы взять и уйти оттуда, но Теплоходу вдруг блажь в голову пришла отрезать вторую башку цербера и приделать ее потом на доску типа охотничьего трофея. Он только с ножом к мутанту сунулся, а у того то ли агония приключилась, то ли он просто на время отрубился, когда по нему пальнули, и теперь в себя пришел, то ли там еще какая мура произошла. В общем, он Теплохода лапой зацепил, а тот со страху возьми да и подайся резко назад. Ну и сбил Сникерса с ног.

Дантист обвел нас слегка осоловелым взглядом, словно спрашивая: «Ну как история? Нравится?» Мы молчали, ожидая продолжения, и он нас не разочаровал.

– Уж не знаю, как так случилось, только Сникерс рухнул прямо на этого цербера. Естессно, мутант ему сразу в харю зубами второй черепушки вцепился. Представляете картину: Сникерс лежит на мутанте и благим матом орет. Цербер под ним рычит и лапами дергает. А Теплоход бегает вокруг них, руками машет, как дурак, и бабским голосом причитает: «Помогите! Спасите!» Сникерс понял, что от Теплохода ему помощи не дождаться, ну или же у него инстинкт самосохранения так сработал, но он вцепился твари в горло и сжимал его до тех пор, пока та не сдохла.

Дантист убрал руку из-под головы и потянулся к бутылке.

– Что-то у меня в горле пересохло. Тебе налить?

– А то ж! – кивнул дед Фэншуй, подождал, когда приятель набулькает ему в стакан, и выпил вместе с ним. – На, закуси. – Он подцепил вилкой кусок мяса и протянул его собутыльнику.