Александр Пономарёв – Территория призраков (страница 17)

Купрума спас оборванный трос леерного ограждения. Сталкер схватился за него, когда опора под ногами исчезла и он полетел вниз. Быстро перебирая по тросу руками, Купрум стремился как можно скорее добраться до края борта. Рыжая завеса ухудшила видимость, но она не могла скрыть скрежет и скрип, с какими громада рубки заваливалась вперед и вбок.

Высокая мачта антенны резко накренилась в сторону. Подточенные ржой стальные тросы расчалок не выдержали натяжения и со звонкими отрывистыми хлопками полопались один за другим. Лишенная поддержки пятиметровая конструкция с нарастающим свистом и стонами грохнулась набок, смяв, как фольгу, стальную стенку фальшборта.

За мгновение до этого Купрум оставил спасительный трос, мощным рывком перемахнул через боковое ограждение палубы и повис, раскачиваясь, на канате. Он едва успел втянуть голову в плечи, когда рухнула мачта, и отделался лишь легким испугом да небольшой шишкой на темечке.

Немного переведя дух, Купрум спустился по канату и спрыгнул, когда до земли оставалось чуть меньше метра. Ушибленное колено больше не беспокоило. То ли время пришло, то ли сказался выброс адреналина. Следуя вдоль борта корабля, парень добрался до его носа и выглянул. Дикарей уже не было видно, так что сталкер резво припустил за ними и сбавил ход, когда отряд туземцев показался на горизонте. Теперь он использовал для укрытия любой куст или подходящую складку местности.

Купрум как раз вышел к довольно большой пересыхающей луже и хотел обойти ее по краю, как вдруг идущий в конце колонны абориген оглянулся. Следопыт едва успел плюхнуться в грязь. Лужа, на деле, оказалась достаточно глубокой и, как трясина, начала засасывать человека. Ему повезло, что неподалеку из черного слякотного месива торчало мертвое дерево. Купрум ухватился за ветку коряги и с минуту пролежал в жидкой чаче, чувствуя, как по нему ползают какие-то твари, а вязкая, исходящая пузырями жижа все сильнее затягивает его. Он неоднократно порывался вылезть из грязевой ванны, но всякий раз дикарь оборачивался, и спасение опять откладывалось. Наконец отряд местных жителей скрылся из виду, и сталкер, прилагая недюжинные усилия, вытащил себя из ловушки.

Весь в липкой грязи, Купрум стряхнул с себя с десяток странных существ. Множеством подвижных лапок они напоминали сколопендр, вот только тела у них были гладкими и глянцевыми, как у пиявок. После парень сорвал пучок травы и, как смог, почистил комбинезон и разгрузочный жилет. Более-менее приведя себя в порядок, сталкер подобрал автомат (оружие избежало грязевых ванн и выглядело не в пример лучше хозяина) и поспешил за далеко ушедшими вперед дикарями. К тому времени те уже скрылись в ольховой рощице, и, если бы не метка Настиного маячка на экране ПДА, он опять мог потерять их след.

Купрум нагнал туземцев, когда те вышли к болоту. Он рухнул в заросшую мхом и багульником ложбинку, прижал автоматный приклад к плечу и положил палец на спусковой крючок. Сталкер уже приготовился пробить пулей голову одному из дикарей, как вдруг в насыщенном гнилостными миазмами воздухе слабо потянуло дымком. Чуть позже новый порыв ветра принес отзвуки собачьей перебранки.

– Твою медь! – сквозь зубы ругнулся Купрум, убирая палец со спускового крючка. Судя по всему, туземцы были недалеко от дома, и грохот выстрелов мог как напугать их, так и привлечь нежелательную помощь. Тридцати патронов парню могло и не хватить, а времени на перезарядку во время могло и не быть. Потому он решил проследить за дикарями и выкрасть Настю, когда представится удобный случай. Ну или вмешаться, если дело того потребует. Фактор внезапности был на его стороне, а это, считай, половина успеха.

День уже клонился к вечеру, а потому над топью плавал туман. Лежа в зарослях багульника, Купрум терпеливо ждал, когда последний из дикарей скроется в белесой мгле. Розовые цветы приземистого кустарника источали дурманящий аромат. Сталкер так им надышался, что к моменту, когда он покинул укромное местечко, в глазах двоилось и кругом ходила голова. Пришлось хорошенько провентилировать легкие, прежде чем соваться в болото.

Чем дальше тропка уходила в топь, тем гуще становилась влажная хмарь, и тем сильнее хлюпало под ногами. Купрум шел практически наугад, ориентируясь на голоса аборигенов (те перекрикивались между собой, опасаясь потеряться в тумане). В итоге он сумел нагнать отряд и теперь брел, стараясь не упускать из виду темнеющее впереди бесформенное пятно.

Тихий всплеск не сразу привлек его внимание. Лишь когда он повторился в очередной раз, сталкер замер и напряг слух. Дикари же никак не отреагировали на посторонние звуки. Эти ребята по-прежнему обменивали гортанными возгласами и, похоже, не заметили, как из болота, справа от тропы, поднялось нечто темное и гибкое, похожее на толстые стебли или огромных змей.

Автоматный ремень плавно соскользнул с плеча. В следующую секунду Купрум бесшумно сдвинул планку предохранителя в среднее положение. «Хрен его знает, что за фиговина поднялась из болота. Когда не знаешь, кто или что тебе противостоит, лучше стрелять очередями. Одной пули может и не хватить, а во второй раз – не факт, что успеешь выстрелить», – решил он.

Купрум, конечно, не хотел демаскировать себя раньше времени. Для себя он решил, что тайком проберется в деревню дикарей, освободит Настю и вместе с ней скроется в лесу (тот примыкал к селению с востока, если верить карте в ПДА). Он вообще считал, что лучше обойтись без стрельбы. С патронами дела обстояли не лучшим образом. Да только вот его мнение, похоже, мало кого интересовало.

Он сделал несколько осторожных шагов и примостился за высокой кочкой с кустиками клюквы на склонах. Темное расплывчатое пятно, каким раньше он воспринимал отряд, распалось на отдельные фигурки. Туземцы, видимо, что-то почувствовали. Они замерли, настороженно крутя головами по сторонам.

Тем временем с другой стороны тропы послышались булькающие звуки, словно со дна поднимались пузыри. Чуть позже там из болота выросло несколько странных штуковин вроде тех, что уже привлекли внимание Купрума. Они изогнулись, как знаки вопроса, а из кругляшей в их изголовьях высунулись костяные шипы, внешне похожие на жвалы насекомых.

Купрум вдавил автоматный приклад в плечо, прицелился и выбрал слабину спускового крючка. Он хотел выстрелить в «стебель», что навис над одним из туземцев-носильщиков, но не успел: вождь наконец-то заметил угрожающую отряду опасность и заверещал что было сил, тыча скипетром вверх.

В этот миг мандибулы одного из «стеблей» клацнули над головой предводителя, едва не отщипнув тому кончик обмазанных глиной волос. Дикарь с необычайной проворностью увернулся и шандарахнул символом власти по утолщению. Удар был такой силы, что черепушка треснула и слетела с кости вместе с отломанной у колобашки жвалой.

Поврежденный «стебель» отпрянул и резко скрылся в толще забурлившей воды, куда трое туземцев тотчас начали тыкать копьями. Еще несколько дикарей шмыгнули на другую сторону тропы и тоже стали пронзать покрытую ряской жижу каменными наконечниками копий. Вскоре и там трясина забурлила и покрылась красными расплывающимися пятнами. Остальные аборигены принялись стрелять из луков по щупальцам подводных тварей, не давая им схватить добычу.

Все это время Купрум выжидал, не опуская ствол и следя взглядом за щелкающими над людьми подвижными выростами. Дважды он чуть не выстрелил, когда костяные клешни непосредственно угрожали Насте, но оба раза ее похитителям удалось отразить опасность. В первый раз один из дикарей бросился на тропу под нависшими над пленницей изогнутыми шипами и вонзил копье в самый центр утолщения. Клешня клацнула, с треском переломив древко, как спичку, но смельчак выхватил нож и вогнал его аккурат между роговыми щипцами. Видимо, каменное лезвие рассекло сухожилие, приводящее мандибулу в действие. Обездвиженные шипы безвольно повисли, а «стебель» судорожно дернулся в сторону и, вместе с застрявшим в утолщении ножом, скрылся под водой. Ну а во второй раз дикари так нашпиговали колобашку с клешней стрелами, что та стала похожа на ежа и тоже позорно ретировалась.

И все-таки одному из болотных чудищ улыбнулась удача. Когда казалось, что победа останется за людьми, одна из гибких конечностей, щелкнув роговыми щипцами, ухватила жертву за ногу и подняла ее в воздух. Пойманный дикарь завопил, изворачиваясь в попытке проткнуть «стебель» копьем.

В ту же секунду другой отросток метнулся к нему. Клац! Отрубленная рука с зажатым в ней древком плюхнулась в воду и тотчас исчезла в зубастой пасти, больше похожей на усеянную кривыми и длинными шипами огромную воронку.

Фонтанируя кровью из обрубка, человек продолжал бороться за жизнь. Он попытался дотянуться до ножа на боку, но в этот миг то же самое щупальце, что лишило его руки, отсекло ему голову.

«Стебель» с захваченной жертвой скрылся в трясине, равно как и другие отростки. Дикари тотчас подхватили пленницу и прытко побежали прочь от места сражения. К тому времени, как из болота с ревом взметнулся в небо столб перемешанной с кровью и требухой воды, они уже почти скрылись в тумане.

Купрум последовал за туземцами. Ему несказанно повезло: кровавый ливень обрушился на тропу в считаных сантиметрах перед ним. Еще шаг – и он выглядел бы как вернувшийся со скотобойни маньяк, а так лишь ботинки и низ штанов изгваздались в дурно пахнущей жиже.