Александр Пономарёв – Терракотовое пламя (страница 41)

Неизвестный оператор выскочил из машины, отбежал в сторону и, присев на колено, начал стрелять из пистолета по наседающим на автоколонну монстрам. Он успел высадить две полных обоймы и перезарядиться, прежде чем одна из тварей мощным прыжком подскочила к нему и снесла голову взмахом похожей на гарпун конечности.

Беспроводная камера не пострадала при ударе о землю и продолжила работать. После вызывающего тошноту мельтешения на экране вновь появилась картинка, правда, на этот раз автоколонна и атакующие её монстры расположились под косым углом к нижней границе «окна».

Наталья Сергеевна поставила изображение на паузу и встала из-за стола.

– Обратите внимание на этого псевдоарахнида. – Она показала на фигурку монстра в углу экрана.

Тварь находилась далеко от камеры и была размером не больше кошки. Я, как, впрочем, и все присутствующие в кабинете, наклонил голову вбок, чтобы лучше разглядеть мутанта.

– А что с ним не так? – прогудел Байкер после недолгой паузы. – Вроде он такой же, как все.

– Разве вы ничего не заметили? Даю подсказку: на его руки посмотрите.

Я присмотрелся. Псевдоарахнид тащил перед собой человека, вернее, если судить по размерам, его половину.

– Ну, хапнул мутняк себе на обед полтуловища какого-то бедняги, и что с того? – озвучил мои мысли Байкер. Судя по одобрительным кивкам Насти и Арины, девушки думали так же.

– Если вы думаете, что мёртвые способны размахивать руками и отбиваться, то ничего. – Наталья Сергеевна сняла запись с паузы и включила замедленное воспроизведение, чтобы мы смогли убедиться в правоте её слов.

Настя вскрикнула и побледнела. Она первая поняла, что хотела сказать профессор Машкова.

– С вашим мальчиком всё в порядке, – успокоила её Наталья Сергеевна.

– Откуда вы знаете? – дрожащим голосом спросила Настя.

– Прежде чем отправить вашего сына к периметру, я подарила ему часы со встроенным GPS-навигатором. Сигнал с них до сих пор поступает, я проверяла незадолго до вашего появления в лагере.

Профессор вернулась за стол, написала на листке бумаги учётные данные «умных» часов и протянула записку Насте:

– Часы зарегистрированы в местной сети, достаточно ввести логин и пароль на вкладке «поиск» в ПДА, и вы легко установите местонахождение мальчика.

В этот момент я понял, что не могу оставить Настю и Байкера наедине с их проблемой и заниматься своими делами. «Без меня им ни за что не найти Максима. Кроме того, раз его утащили эти странные твари к себе, нечего и думать, чтобы соваться в их логово вдвоём. Нам и вчетвером-то там мало что светит. Неплохо было бы укрепить наш отряд взводом военсталов, только где его взять-то? Хорошие бойцы, чай, на дорогах не валяются».

В дверь снова постучали. В кабинет вошёл Артём. На этот раз он принёс четыре научных аптечки, две сотни патронов калибра 5,45 в картонных укупорках и аккуратно положил это добро на стол перед нами. Видимо, профессор заранее обсудила с ним размер вознаграждения, поскольку при нас она не говорила ему, что он должен принести и в каком количестве.

Даже по самым скромным меркам компенсация за спасение жизней её коллег была ничтожной. Я уже хотел возмутиться и набрал полную грудь воздуха, но Машкова меня опередила:

– Финансирование исследовательских работ резко сократили. Денег не хватает даже на зарплату сотрудникам, не говоря уж об оплате услуг добровольных помощников, – сказала она, словно извиняясь за столь скромный гонорар. – В качестве компенсации я предоставлю вам транспорт. Вас довезут до места нападения на колонну, а там уж действуйте по обстоятельствам. – Наталья Сергеевна встала из-за стола, показала рукой на дверь и, глядя Насте в глаза, проговорила: – Понимаю ваши чувства, поэтому не смею вас больше задерживать.

– Спасибо! – кивнула Настя. – Вы нам очень помогли. Надеюсь… – её голос дрогнул, – мы успеем спасти моего сына.

– Я тоже на это надеюсь. – Профессор перевела взгляд на помощника: – Артём, проводи наших гостей к ангару.

Двадцать минут спустя мы уже тряслись в полумраке тентованного «ЗИЛа», сидя на узких и жёстких скамейках вдоль деревянных бортов. Завывая двигателем, машина подпрыгивала и покачивалась на ухабах. Брезентовые стенки тента громко хлопали на ветру, гремело железо рессор, скрипели старые доски кузова. Разговаривать в таких условиях было практически невозможно, приходилось кричать, чтобы собеседник тебя услышал.

Впрочем, говорить сейчас особо было не о чем. И так понятно, что нас ждала не лёгкая прогулка, а серьёзное испытание. К тому же я не был уверен в том, что наша миссия успешно завершится, но ведь не будешь об этом говорить и без того переживающей за судьбу ребёнка матери. Так что я, по примеру Байкера, принялся коротать время, набивая полученными в награду патронами опустевшие во время боя с аномутом запасные магазины.

Пальцы механически выполняли заученные до автоматизма движения, не мешая думать. А поразмыслить было над чем. «С чего вдруг Наталья Сергеевна решила дать нам транспорт? Ведь если дела с финансированием настолько плохи, какой смысл жечь и без того дефицитную в Зоне горючку, помогая чужим, в общем-то, для неё людям. Чисто из гуманитарных соображений? Сомневаюсь. Скорее всего, – рассуждал я, – профессор этой поездкой преследует чисто свои интересы. Мы здесь выполняем, так сказать, отвлекающий маневр: вроде как учёные нам помогли, а на самом деле пригнали группу к месту катастрофы для сбора останков тел погибших мутантов».

Несмотря на свои молодые годы, я прожил в Зоне дольше, чем большинство населяющих её сталкеров, не говоря уж о Наталье Сергеевне и её людях. (Насколько помню, профессор Машкова прибыла в Зону полтора года назад и с тех пор ни разу не выезжала за Периметр, хотя её подчинённые работали здесь вахтовым методом, сменяясь каждый квартал.) За это время я много чего повидал. Зона богата на выдумки, но таких тварей мне встречать ещё не доводилось. И если даже я, далёкий от науки человек, заинтересовался, то чего уж говорить об учёных. Те готовы в самое пекло залезть, лишь бы разгадать ещё одну из многочисленных тайн Зоны. Само собой, они не могли пропустить такой шанс.

Дальнейшее развитие событий доказало верный ход моих мыслей. Пронзительно скрипя тормозами, «ЗИЛ» остановился. Мы только шагнули к хлопающему на ветру брезентовому пологу, собираясь спрыгнуть на землю, как задний борт с грохотом опустился и на доски кузова шмякнулась истерзанная пулями туша уродливого монстра. Рука трупа по инерции вылетела вперёд, узкая трёхпалая кисть легла на ботинок Арины, будто желая схватить ногу девушки длинными суставчатыми пальцами.

Арина громко вскрикнула от неожиданности, но уже через мгновение взяла себя в руки, отпихнула мёртвую конечность и выпрыгнула из грузовика.

Следом за ней и мы выбрались наружу.

После серого полумрака кузова дневной свет резанул по глазам. Я зажмурился на несколько секунд, поморгал. Когда зрение вернулось в норму, заметил рассредоточившиеся по месту засады фигурки в рыжих комбинезонах. Учёные прибыли сюда на уже знакомом нам бэтээре и сразу же приступили к сбору образцов.

– Могли бы и подождать, когда мы уйдём, – недовольно проворчал Байкер, чем приятно удивил меня. Я, если честно, считал его эгоистичным сухарём, которому ни до чего нет дела, кроме личных интересов, а он, оказывается, тоже возмутился беспринципностью учёных.

– А чего ви хотеть? – Брови Арины удивлённо взлетели верх. – Большой гранты давать за хороший открытий. Много денег позволять делать лучший результат, а это приносить снова деньги.

– Угу! Знаем мы ваше правило: «просто бизнес – ничего личного», – буркнул сталкер, поправляя рюкзак за спиной. – Весь мир раздербанили по этому принципу. Куда бы вы, янки, ни пришли, всюду начинается хаос и анархия, щедро финансируемая бумажками с портретами мёртвых президентов.

– Я не янки! – сердито притопнула ногой Арина. – Пусть я плохо говорить по-вашему и долго жить в Америка, но я здесь родиться. В душе я руссия!

– Ого! Эк тебя пробрало-то, мож, ты и вправду русская, – усмехнулся в бороду Байкер и отшатнулся от двинувшейся на него с тесно сжатыми кулачками девушки: – Да не сверли ты так меня взглядом, ёк-макарёк, дырку во мне проделаешь!

В этот момент я невольно залюбовался Ариной. Сердито сдвинув брови, она грозно сверкала глазами и, шумно дыша, раздувала ноздри. Слегка полные пунцовые губы приоткрылись, являя взору узкую полоску белых, как жемчуг, зубов, а на бархатных щечках медленно, словно утренняя заря, проступал румянец.

– Ну хватит! – прикрикнула Настя. – Пока вы тут развлекаетесь, мой сын, возможно, уже умирает. Прошу, помогите найти его, а там разбирайтесь, кто есть кто, сколько вам влезет.

Крик души расстроенной матери быстро привёл в чувство Арину. Она тряхнула густой гривой светлых волос и шагнула к Насте, не обращая внимания на Байкера. Уязвлённый таким проявлением равнодушия, он открыл рот, собираясь, что-то сказать, но я опередил его, кивнув в сторону сильно вытянутого в длину холма:

– Нам туда.

Стройные сосны на вершине увала скрипели, раскачиваясь на ветру, и шумели густыми шапками зелёных крон. Они словно призывали нас скорее отправиться на поиски малыша.

Судя по данным навигатора, мальчик всё ещё был жив. Насколько я понял из объяснений Натальи Сергеевны, «умные» часы передавали сигнал только при наличии признаков жизни владельца. Каким образом они это делали, не знаю, наверное, улавливали пульс или ещё что-то в этом роде. В любом случае, раз красная точка мигала на экране моего ПДА, значит, у нас всё ещё оставался шанс найти Максима и спасти его.