Александр Пономарёв – Терракотовое пламя (страница 21)

Я стащил со спины автомат, снял с предохранителя, прицелился. Только хотел спустить курок, как кабан словно что-то почуял. Он перестал нюхать землю и, тихо похрюкивая, скрылся за углом дома.

Я подождал – вдруг мутохряк появится снова, – но он там, видимо, нашёл еду, поскольку ветром иногда доносило звуки его аппетитного чавканья. Выждав на всякий случай ещё минуту, я приподнялся над шифером и жестами велел спутникам идти ко мне.

Когда я вернулся в сарай тем же способом, что и выбирался на крышу, Байкер и Ласка уже ждали меня возле страшной на вид сельхозмашины с торчащими вверх стальными штырями. В руках Байкер держал самодельное копьё. Пока я высматривал мутанта, бородач где-то раздобыл крепкую палку, оторвал рукав от рубахи, распустил на ленты и примотал ими нож к древку.

– Это кабан. Такого огромного самца я ещё в жизни не видывал, – поделился я с ними открытием. – План такой: я попробую подобраться к нему как можно ближе и выстрелить в голову. Вы оба следуйте за мной метрах в пяти. Если что-то пойдёт не так, немедленно уходите, стараясь не попадаться ему на глаза. Ветер дует с его стороны, так что он вас не учует. Ну всё, я пошёл.

– Подожди! – громко прошептала Ласка. – Будь осторожен.

Я покосился на Байкера, тот никак не отреагировал на её слова, кивнул и направился к выходу из сарая. Стараясь не наступать на выбоины в асфальте – в почти мёртвой тишине хруст камней в ямках срабатывал лучше любой сигнализации, – я быстро пересёк пыльную ленту дороги. Проскочил мимо покосившегося столба с обрывками проводов, обогнул две деревенские хибары с покрытой трещинами чёрной от плесени штукатуркой и нырнул под прикрытие старого сруба.

Часть крыши у дома отсутствовала, равно как и половина противоположной стены. Виновник столь серьёзных разрушений сейчас упирался сухими ветвями в пол, словно пытаясь подняться из последних сил. Старый тополь не вынес натиска давней стихии: подточенный временем ствол переломился почти пополам, проломил крышу, снёс трухлявые брёвна простенка между окнами, дав мне отличную возможность наблюдать за кабаном.

Тварь, тихонько похрюкивая, рылась огромным (с чайное блюдце) пятаком в куче прелой листвы, выискивая съедобные корешки и личинки насекомых. С одной стороны кабанью «столовую» подпирал повалившийся набок забор, с другой – снятый с шасси ржавый автомобильный фургон. Расстояние до цели позволяло стрелять на поражение, но, поскольку мутохряк стоял ко мне задом, обильно заросшим свалявшейся от помёта и грязи шерстью, я решил переместиться на более удобную позицию.

Я только собрался обогнуть тёмный от времени сруб, как сзади послышался лёгкий шорох. Сразу за этим раздался громкий хруст. Тварь тотчас прекратила хрюкать, повела назад ушами, будто сканируя пространство на предмет посторонних звуков. Я замер, внимательно наблюдая за кабаном, руки плотнее сжали автомат, палец напрягся на спусковом крючке. Спустя секунду мутант вернулся к прерванному занятию, а я с облегчением выдохнул.

Мгновением позже я оглянулся и буквально пронзил Ласку сердитым взглядом. (Она стояла одной ногой в выбоине, боясь пошевелиться.) В двух шагах позади неё застыл Байкер. С самодельным копьём в руках он походил на охотящегося индейца. Для полного сходства не хватало кожаной одежды с бахромой и орлиного пера в волосах.

Я округлил глаза и еле слышно прошептал: «Тихо!» Ласка виновато развела руки в стороны, осторожно перенесла вес на другую ногу и оторвала подошву ботинка от асфальтовой крошки. На этот раз обошлось без приключений. Вскоре она уже бесшумно скользила к моему укрытию. За ней тенью следовал Байкер.

Не дожидаясь «туристов», я оторвался от бревенчатой стены и двинулся в обход дома, намереваясь зайти сбоку от мутанта и высадить минимум четверть обоймы ему в голову. Как я уже говорил, ветер играл нам на руку, но в то же время создавал дополнительные трудности. Да, кабан не мог нас учуять, зато мы во всех подробностях ощущали исходящее от него густое амбре. У меня даже слёзы выступили из глаз от непереносимой смеси запахов гниющей плоти и застарелого свиного помёта.

Мутохряк настолько увлёкся процессом поглощения пищи, что не заметил моего приближения. Возможно, мне удалось бы привести план в исполнение, но тут, как всегда, сработал закон подлости. Старый мутант фонил, как брошенные на Кладбище техники машины. Видимо, за свою долгую жизнь мутохряк не раз бродил по тем местам, где радиационный фон в разы превышал безопасные для человека значения, поэтому сам превратился в нехилый источник излучения.

Хоть звуковое оповещение и было выключено (я заблаговременно позаботился об этом, отправляясь на охоту), ПДА отреагировал на сигнал встроенного счётчика Гейгера бодрой вибрацией. Корпус прибора весело отстучал дробь, ударяясь краем о донце металлического шпенька пуговицы, чем сразу предупредил мутанта о моём приближении.

Кабан молниеносно среагировал: прекратил рыться в прелой листве, издал громоподобный рык и прытко рванул в мою сторону.

Я вскинул «калаш», нажал на спусковой крючок. Автомат отстучал короткую очередь, но то ли боров успел убрать голову, то ли я лажанул, но пули вышибли щепу из стены соседнего дома.

Зверь с рёвом рванул на источник опасности и наверняка пронёсся бы по мне паровым катком, если б не вмешательство Байкера. Он с дикими воплями выскочил с другой стороны дома, потрясая копьём и топая ногами.

Обладая от природы плохим зрением, кабан среагировал на звук. Он бросился на новый источник угрозы, мотая лысой башкой с багровыми пятнами лишая на иссечённой уродливыми шрамами коже. Байкер удобнее перехватил самодельное оружие, готовясь пырнуть им мутанта, и заорал ещё громче, злобно вращая глазами.

Понимая, что Байкер с его «зубочисткой» вряд ли выдержит натиск живой махины, я бросился за мутохряком вдоль полуразрушенной стены дома. Проскочил под лежащим на трухлявых брёвнах древесным стволом, намереваясь всё-таки уложить тварь метким выстрелом. Мне было удобнее и быстрее зайти с левой стороны от мутанта, но тогда любое неверное движение кабана ставило Байкера под угрозу дружеского огня. Я не мог так рисковать, потому и принял это решение.

Стоило оказаться в удобном для стрельбы месте, как Ласка спутала мне все карты. Она молнией промчалась за спиной у Байкера и заскакала, размахивая руками и вереща так, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Кабан резко взрыл копытами землю, тормозя на ходу, и тотчас повернулся к ней. Передо мной опять оказались его дурно пахнущие «булки». Стрелять по ним означало впустую тратить патроны, а потому я рванул влево, намереваясь на этот раз всё-таки грохнуть мутанта, но Байкер опять меня опередил.

Он бросился наперерез кабану, упал на землю и воткнул копьё в нижнюю челюсть мутохряка. Раздался рёв, переходящий в оглушительный визг, хруст разрываемой плоти, треск черепных костей. Окровавленный конец лезвия ножа выглянул ровно промежду клыков. Правда, кабана это не убило, он лишь ещё больше рассвирепел и злобно заверещал, мотая башкой.

Байкер крепко держал копьё в руках, всё глубже проталкивая его сквозь пробитые кости, пока нож не вошёл туда по самую рукоятку. Тем временем я подбежал к мутанту, приставил ствол «калаша» к его уху и нажал на спусковой крючок. На этот раз пули достигли цели: чудовище завалилось набок и с предсмертным хрипом испустило дух.

– Здоровый, ёк-макарёк, – выдохнул Байкер и бросил в труп кабана обломок древка. (Падая, мутант переломил, как спичку, самодельное копьё.) Палка отскочила от мохнатой горы мяса, отлетела к фундаменту разрушенной старым тополем избы и закатилась в ямку под проглядывающим сквозь широкую трещину в штукатурке фрагментом красного кирпича.

– Ага, – кивнул я. – Хорошо хоть один, а то с парочкой таких махин мы бы не справились.

– Точно, – согласился Байкер и повернулся к спутнице: – Настя, ты как, в порядке?

Я заметил его оплошность, но виду не показал. Правда, для себя решил, что отныне буду звать девушку по имени, хоть это и было против неписаных правил Зоны. Оно мне нравилось больше, чем прозвище, а ещё от него веяло домашним теплом и уютом, чего так не хватает среди унылых просторов отравленных земель.

– В полном, – ответила Настя, приводя в порядок растрёпанные волосы.

– Надо забрать нож и поторапливаться, – сказал я, глядя на длинную тень от дома. Нам вообще повезло, что кабан находился с этой стороны и висящее над горизонтом солнце не могло выдать наше приближение. – Скоро начнёт смеркаться, а до базы ещё идти и идти.

– Надо так надо, – кивнул Байкер и, упираясь ногой в морду кабана, принялся доставать перепачканный кровью мутанта обломок самодельного копья. С третьей попытки ему это удалось. Он обтёр клинок о шкуру хряка, но не стал разматывать пропитавшиеся бурой жидкостью тряпки. – Придём на базу, тогда сделаю, – пояснил он.

Глава 8

База

Сразу за деревней дорога круто уходила направо. Нам надо было идти прямо, так что мы сошли с асфальта на траву и потопали к виднеющимся вдалеке зданиям научной базы.

На самом деле база представляла собой укреплённый полевой лагерь: с десяток сборных щитовых домиков обнесли забором из бетонных плит, ну и сторожевые вышки понатыкали по углам для защиты от мутантов и охочих до чужого добра личностей. Учёные платили за артефакты больше торговцев. Не так чтобы уж очень переплачивали, но не слишком богатым сталкерам и это было в радость. Разве не праздник, когда за добытый хабар не просто гасишь расходы в ноль, но ещё и в плюсе остаёшься? Потому и несли сюда бродяги добытые по́том и кровью цацки, а научники, в свою очередь, подстраховывались пулемётными дозорами, да ещё и охрану из взвода военсталов держали.