Александр Пономарёв – Темный пульсар (страница 49)

Быстрый осмотр пещеры и примыкающих к ней коридоров оставил всего два варианта: идти прямо или налево. Правый тоннель почти в самом начале был наглухо перекрыт обвалом. Я решил сначала обследовать левый коридор: включил налобный фонарик и двинулся в глубь ответвления. Путешествие в эту часть выработки быстро закончилось. За пологим поворотом плавал густой желтоватый туман, в его извивающихся клубах что-то громко шипело и булькало, и, как мне показалось, скользили чьи-то неясные тени. Я не стал испытывать судьбу и потопал назад.

«Вернуться сюда всегда успею, – думал я, направляясь к центральному коридору. – Сначала надо проверить, куда этот ведёт. Если и там окажется тупик, тогда уже надену противогаз и отправлюсь в самое сердце мглы».

Чем дальше я продвигался по тоннелю, тем сильнее ощущалось пси-излучение «тюльпана». Лёгкий звон в ушах постепенно сменялся нарастающим гулом, как будто невидимый самолёт шёл на посадку.

Вскоре в глубине коридора появилось тёмно-фиолетовое свечение. Его сполохи плясали на стенах и потолке подземелья, рисуя на изломах каменных сводов причудливые картины. Пси-излучение деструктива усилилось. Я понял это не только по растущему шуму в голове, но и по дрожащим стенкам тоннеля и трясущемуся потолку.

Беспрестанный гул в голове и длинные «уши» шлема со звякающими застёжками на полукруглых концах ограничивали слух. Но я услышал надвигающиеся сзади клацающие звуки, словно по камням бежали огромные крабы. Глянув назад, я чуть не обомлел. Со стороны пещеры на меня надвигались три очень большие пучеглазки. Мутанты быстро перебирали острыми копытами, производя тот самый характерный шум.

Твари поняли, что им не удастся подобраться незамеченными, громко завизжали и прибавили ход, высекая копытами искры из рельсов. Я тоже кинулся бежать, добрался до лежащей поперёк тоннеля вагонетки, чуть ли не махом перескочил через неё и выпустил длинную очередь из автомата. Слабая надежда, что меня преследуют галлюцинации, развеялась как дым, когда пули громко зачавкали, терзая тело ближайшего ко мне мутанта. Огромная пучеглазка оглушительно заверещала, в три мощных прыжка подскочила к вагонетке и, словно породистый жеребец, встала на задние ноги. Похожие на гарпун передние копыта с лёгкостью пронзили толстое железо стенки подземного вагона и прочно застряли в нём. (Зазубрины на тыльной стороне копыт крепко удерживали ноги пленницы в проделанных ею отверстиях.) Я отскочил подальше от бушующей мутосвиньи, высадил остатки магазина в её уродливое рыло, с удовлетворением отмечая, как от бронебойных пуль разлетается на куски череп мутанта.

Дохлая тварь невольно помогла мне. Её туша помешала другим пучеглазкам сразу накинуться на меня и подарила несколько драгоценных секунд. Пока обезумевшие от запаха крови мутанты с воем и дикими воплями терзали копытами мёртвое тело сородича, я успел перезарядиться и вставить гранату в подствольник. Всё это я проделал на бегу.

Когда мутосвиньи расчистили себе дорогу, я уже находился на достаточном для стрельбы из подствольника удалении. В ярком свете фонарика граната сверкнула падающей звездой. Секунду спустя один из мутантов превратился в огненную вспышку – стало светло, как днём, – раздался оглушительный взрыв, и дымное облако стремительно покатилось в мою сторону.

Когда серая завеса немного развеялась, я увидел развороченный труп пучеглазки. Голова и передние конечности валялись в отдалении от изуродованной туши, из которой торчали обломки костей и толчками выливалась кровь. Вторая тварь с распоротым боком и выбитыми осколками глазами валялась неподалёку без признаков жизни.

Я уж подумал, что всё закончилось, как вдруг внутри тела безглазого мутанта послышался хруст. Рваные края раны с громким треском разошлись в стороны. Наружу вылезли четыре длинные суставчатые конечности, по виду напоминающие паучьи ноги. Они принадлежали маленькому тельцу с крупной головой. Почти человеческое лицо паразита сморщилось, крупный рот растянулся, и тварь издала противный визг.

Быстро перебирая цокающими по полу лапами, существо бросилось ко мне, волоча за собой мёртвое тело хозяина. Я вскинул автомат, нажал на спусковой крючок. Фрагменты порубленных пулями паучьих ног полетели в стороны, похожая на котёл голова лопнула, а тщедушное тельце превратилось в хлюпающий кровавыми пузырями бесформенный комок.

С бешено колотящимся сердцем я попятился, не сводя глаз с истекающих кровью туш. Неожиданно одна из ног дважды убитой пучеглазки быстро заскребла по полу. Я инстинктивно выстрелил. Оторванная бронебойной пулей конечность отлетела в сторону и продолжала дёргаться, пока не застряла между рельсами.

Я ещё какое-то время шёл задом наперёд. Потом развернулся и побежал навстречу усиливающемуся сиянию.

Глава 21. «Чёрный тюльпан»

Расположенная по центру подземной полости аномалия-портал и в самом деле по виду напоминала огромный тюльпан. Похожие по форме на лепестки цветка сгустки энергии окружали очаг деструктивной активности в несколько слоёв. Каждый слой светился всеми оттенками фиолетового, сиреневого, красного и жёлтого цветов. По краям завихрений мерцали зелёные, синие и голубые огоньки. Порой в глубине этих потоков вспыхивали и тотчас гасли рубиновые искры. Иногда эти «лепестки» гасли, но испускаемые ими кванты энергии продолжали освещать пещеру, и тогда становилось понятно, почему этой аномалии дали такое название.

Энергетические оболочки «тюльпана» находились в постоянном движении. Они то увеличивались в размерах, поднимаясь чуть ли не до потолка, и тогда созданная руками человека гигантская каверна наполнялась поистине фантастическим свечением, то уменьшались, едва не исчезая совсем, погружая пещеру в первобытный мрак.

Подчиняясь какому-то наитию, я достал из рюкзака перевязочный пакет, потом вытащил нож, набрал полную грудь воздуха и воткнул кончик лезвия в левую руку. Боль раскалённым штырём пронзила мозг. Я закусил губу до крови и, нажимая на нож изо всех сил, сделал глубокий надрез от плеча и до локтя. Рукав комбинезона мгновенно потемнел и прилип к коже. Чувствуя головокружение и слабость, я вынул «глаз» из контейнера, раздвинул края отвратительной на вид раны, сунул артефакт в центр хлюпающего кровью разреза и резко надавил.

Мой крик ударился в потолок пещеры и осколками звенящего эха осыпался на пол. Я упал на колени, повалился набок, схватил скользкими от крови пальцами торчащий из раны шар. Артефакт как будто почувствовал, что его хотят вырвать, и внедрился ещё глубже. Я ощутил, как он уткнулся выпуклым боком в кость. Дёргаясь, как эпилептик, я брызгал слюной во все стороны, поливая матом эту пещеру, портал и всю Зону разом. Фонарик слетел с головы и разбился. Подземелье практически погрузилось во мрак. Единственным источником света остался «тюльпан», но его свечения хватало лишь на то, чтобы вырвать из тьмы небольшой участок вокруг точки перехода.

Рука горела огнём, пульсировала оглушающей болью. Миллионы острых зубов кусали меня изнутри, грызли кость, рвали мясо и воспалённые нервы. Я хотел схватить нож и точными резкими ударами отхватить чёртову конечность по самый сустав. Но когда нащупал клинок, в глаза вдруг ударил ослепительный свет, а потом, словно при проявке фотографии, начали медленно проступать из тьмы потолок и стены пещеры. Я увидел весь грот целиком, как будто здесь включились десятки электролампочек. Увидел и сам переход в иное измерение – чёрный круг в центре «тюльпана», внутри которого мерцали холодные звёзды, – и окружающий меня прозрачный кокон. Сверкающие бриллиантовым блеском огоньки бежали по меридианам созданного «зубом» защитного поля, временами вспыхивая яркими искрами.

Боль заметно утихла, как только я «прозрел». Она больше не сводила с ума, заставляя выть и корчиться на полу, но всё равно доставляла неудобства. Ураганная регенерация уже делала своё дело. С тихим шипением новая розовая плоть понемногу нарастала на краях глубокого разреза. Артефакт практически полностью скрылся в ране, только выпуклый бок с чёрной щелью «зрачка» выглядывал наружу. Я нашёл в себе силы встать, подобрал с пола перевязочный пакет, зубами вскрыл упаковку.

Прижатый к ране марлевый тампон мгновенно покраснел, впитывая сочащуюся кровь. Одной рукой я намотал бинт на место разреза, оставив артефакт не тронутым. Может, у меня были галлюцинации, но когда я перебинтовывал плечо, «зрачок» следил за моими действиями, смещаясь то в одну, то в другую сторону «глаза».

Всё ещё чувствуя некоторую слабость от потери крови и пережитого шока, я подтянул к себе рюкзак, вытащил бомбу. Словно почувствовав угрозу, «лепестки» портала вспыхнули огнём. В тот же миг бушующее пламя устремилось ко мне ревущим потоком, ударилось в невидимую защиту и растеклось по ней огненными вихрями. Бегущие по меридианам поля искорки ярко вспыхнули. Оболочка из прозрачной стала ярко-голубой. Рыжие языки жадно облизывали кокон, но он лишь усиливал свечение и всё больше раздавался в стороны.

Я слышал треск огня, задыхался от запаха горящей плоти. Вживлённый «третий глаз» дал мне возможность видеть защитное поле, но уберечь от слуховых и обонятельных ощущений не мог. Внезапно меня накрыло осознание, что созданная «ведьминым зубом» защита начала сдавать. Свечение кокона понемногу стихало, тогда как рождённое порталом пламя и не думало угасать. Я понимал, что это галлюцинация, что огня на самом деле нет, но мозг уже начал панически сигнализировать об опасности.