Александр Пономарёв – Темный пульсар (страница 35)

Как бы ни хотелось мне быстрее добраться до Ржавого леса и взорвать к нюхачьей матери этот «чёрный тюльпан», а без визита в схрон и добычи «ведьминого зуба» было не обойтись. К счастью, за время пребывания в Зоне я подготовил для себя много потайных местечек, где всегда мог не только пополнить быстро тающие в дальних ходках запасы провианта и боеприпасов, но и переждать при случае выброс или поменять комбинезон. Одно из таких убежищ как раз находилось в той самой деревне с падающей водонапорной башней.

Жаль, что добыть «ведьмин зуб» было не так просто, как забрать заначку из тайника. И дело тут было вовсе не в угрызениях совести из-за кровожадного способа получения ценного артефакта. Если честно, я вообще не переживал по этому поводу. Бандитов в Зоне – как грязи, и они без раздумий убивали любого ради даже копеечной наживы. По сути, я бы просто отомстил за невинно убиенных сталкеров, загнав бандюков в ловушку. Меня больше волновал другой вопрос: «Будет ли «зуб» обладать той же силой, если в деструктив попадут подонки с частично поджаренными мной мозгами? Вдруг добытый таким способом артефакт получится слабым или вообще заработает в обратную сторону? В смысле, не будет защищать от пси-воздействия, а наоборот, усилит его».

Как бы там ни было, другого выхода у меня не было. Вряд ли нашёлся бы доброхот, желающий подарить мне «зуб» или продать его.

Решив не забивать больше голову пустыми размышлениями, я двинулся в путь и спустя десять минут оказался возле старого моста через речку. Две цепочки чёрных пеньков вели к противоположному берегу, отражаясь в стоячей воде. Когда-то на опорах лежали доски, по которым сталкеры перебирались на ту сторону, но с тех пор, как посреди речушки обосновалась «поганка», желающих пользоваться этой переправой не осталось.

В любом баре, стоило только заикнуться об этой аномалии, можно было услышать рассказы про Лузера – первого беднягу, на пути которого попался неизвестный ранее деструктив. В считаные дни этот сталкер из когорты везунчиков скатился на самый низ негласного рейтинга, где и прозябал с такими же, как он, неудачниками, пока Тёмный Сталкер не прибрал его к себе. Как по мне, так это всё сказки, местный фольклор. Я считаю, что просто перегорел парень, вот удача и отвернулась от него. Даже на моей памяти такое бывало не раз, а сколько ещё таких случаев произойдёт – одной лишь Зоне известно. Что поделать? Людям свойственно во всех неудачах винить всех подряд, но только не себя.

Справедливости ради стоит отметить, что «поганка» на самом деле оказывала негативное влияние. Насчёт человека я уже высказал своё мнение: враки всё это, – а вот артефакты… Ловушка высаживала их в ноль, превращая толковые вещицы в бесполезные булыжники. Я сам неоднократно видел «протухшие» приблуды.

Едва заметный пузырь аномалии дрожал над стоячей водой, слегка искажая очертания противоположного берега. Артефактов у меня с собой не было. Я мог бы попытаться перейти на тот берег, прыгая аки козлик с пенька на пенёк, но вид гнилых столбиков не вызывал доверия. Поскольку лимит на купание в гниющей воде был уже исчерпан, я двинулся к скрытой зарослями ивняка излучине. За ней, прямо посреди заболоченной речушки, из чёрной воды огромным горбом выпирал покатый валун, к которому с обоих берегов вели тёмные от времени доски.

Внезапно мне показалось, будто кто-то следит за мной. Я резко обернулся, инстинктивно присев, стянул с плеча автомат. Стараясь не шуметь, снял оружие с предохранителя, так же тихо передёрнул затвор. Ветер шелестел узкими листьями ивняка, шуршал жухлой растительностью на склоне ведущего к берегу холма. Я всматривался до рези в глазах в пучки поникшей травы и коричневые кустики бурьяна в надежде разглядеть возможных преследователей, но так ничего и не увидел. Зато напряжённый до предела слух уловил едва различимый шорох чуть позади и слева от меня.

Я оглянулся. За миг до того, как сушильщик материализовался из воздуха, краем глаза я увидел, как на вершине холма приподнялись кустики травы и над землёй показалось оружие, обмотанное маскировочной лентой с бахромой из местной растительности. Мутант громко зарычал, растопырив щупальца и сверкая глубоко посаженными глазами на дынеподобной башке, взмахнул когтистой лапой.

«Я не враг тебе!» – мысленно крикнул я и перекатом ушёл с линии огня. В ту же секунду тихо застрекотали автоматы с глушителями. Пули взрыли берег там, где я недавно находился, срубили ветки с кустарника и зашлёпали по воде.

Мутант оказался не столь проворен. Несколько пуль попали сушильщику в грудь, на что он ответил пронзительным криком боли, ярости и ослепляющей злобы. Словно разъярённый бык, монстр вспахал пахнущую илом землю трёхпалыми ступнями и бросился вверх по склону на обидчиков. Уже через пару шагов он пропал из виду, перейдя в режим невидимости. Только размытые линии окружающего ландшафта да оглушительный рык выдавали местоположение чудовища. Правда, сушильщик недолго оставался незаметным. Мои преследователи открыли по нему огонь, прямые попадания забрали у мутанта много энергии на регенерацию, так что на холм он взобрался во всей своей двухметровой красе и сразу же кинулся на обидчиков.

За спиной затрещали кусты. Сбоку, в считаных сантиметрах от меня, промчались три расплывчатых силуэта. Я даже ощутил дуновение ветра от резкого движения рядом со мной и почуял исходящий от мутантов слабый чесночный запах. Я вломился в ивняк, упал на усыпанную прошлогодней листвой землю и принялся палить короткими очередями по одетым в маскировочные костюмы «леший» преследователям.

Это точно были не сталкеры, и в Зону, похоже, они попали совсем недавно. Будь у них хоть немного опыта выживания в землях отчуждения, они бы не бегали кругами от сушильщиков, отстреливаясь на ходу. Даже зелёным «отмычкам» известно, что двуногие пиявки предпочитают нападать со спины, а значит, их надо встречать лицом к лицу и держать на определённом расстоянии от себя, прицельно расстреливая боезапас.

Я потратил примерно четверть магазина, помогая неожиданным союзникам, но потом перестал жечь патроны. Сушильщики неплохо справлялись и без моей помощи. Я поставил «калаш» на предохранитель. Хотел было уже под шумок перебраться на тот берег и топать к схрону, но потом передумал. Похоже, эти же парни в лохматых маскировочных костюмах воевали с зомбарями в научном городке. Мне было чертовски интересно узнать, как они вышли на мой след, я ведь выключил свой КПК, а потому решил подождать, пока монстры удовлетворят свои охотничьи и пищевые инстинкты и покинут поле боя. «Наверняка у кого-то из этих ребят найдётся в карманах что-нибудь, способное пролить свет на эту историю», – подумал я.

Ждать пришлось недолго. Мутанты быстро потеряли к поверженным противникам интерес. Поначалу сушильщики ещё забавлялись с жертвами, выпуская им кишки и ломая кости ударами могучих лап, но вскоре, что-то удовлетворённо бормоча, кровопийцы побрели прочь от реки и скрылись из виду.

На всякий случай я выждал ещё несколько минут и только после этого выбрался из кустов. Держа «калаш» перед собой, взобрался на вершину холма, прижался к стволу уродливой сосны, посмотрел по сторонам. Никого из мутантов поблизости не было.

Я присел перед первым попавшимся мне телом, больше похожим на труп покрытого лишайниками йети. Перевернул мертвеца на спину. Стараясь не смотреть на сухое, обтянутое серой кожей лицо с глубокими провалами глазниц (погибший оказался одним их тех, кто пошёл «пиявкам» на обед), я раздвинул на груди трупа длинные пряди джутовых нитей зелёных, жёлтых и коричневых оттенков. Под маскхалатом я обнаружил форму спецназа США. Разглядев нашивки, я понял, что роюсь в карманах капрала Хоккинза. К сожалению, мёртвый американец ничем не смог мне помочь, равно как и двое других солдат. Я уже собрался приступить к обыскам ещё одного трупа, как вдруг возле приземистого кустарника, в десяти метрах от меня, раздался чуть слышный стон.

Я подтянул автомат к себе, нацелил на лежащее головой в кустах тело. Стон повторился, но теперь он звучал уже чуть громче.

– Воды! – попросил раненый с сильным акцентом. (Это прозвучало как «ватчи».) Голос показался мне смутно знакомым.

Я, пригнувшись, подобрался к парню, всё время держа его на прицеле. Приблизившись на достаточное расстояние, похлопал свободной рукой по его ноге в мохнатой штанине, не снимая палец со спускового крючка:

– Эй, ты как себя чувствуешь? Руки, ноги целы?

– Воды! – снова повторил спецназовец.

– На, пей! – Я отцепил от пояса фляжку, положил раненому на грудь. Тот даже не пошевелился и спустя несколько секунд снова попросил пить. – Ты русский язык понимаешь? Фляжка у тебя на груди, бери и пей.

Тот по-прежнему не реагировал на мои слова. Я положил автомат рядом с собой. Отстегнул клапан застёжки, чтобы в любой момент можно было выхватить нож, схватил раненого за ноги и вытащил из кустов. Лицо американца скрывала мелкоячеистая сетка, раскрашенная в те же цвета, что и джутовые пряди маскхалата. Не сводя глаз со спецназовца, я забросил сетку на шлем, такой же мохнатый, как и защитный костюм, и чуть не присвистнул от удивления. Меня преследовал не кто иной, как Бобби Сандерс собственной персоной. А я-то думал, что уже никогда не увижу его каменную физиономию.