Александр Пономарёв – Основной компонент (страница 29)

Спор прекратил мощный взрыв и дрожь земли, как при подземном толчке. С грохотом рухнула наполовину разрушенная стена, и я увидел взметнувшийся над крышами домов огненный гриб в клубах черного дыма. Это рванули достигшие критической точки запасы вакцины.

Глава 12

Тяжелая крышка сбила приставленные к стене бревна, мягко ударилась резиновой прокладкой о желоб и загудела от падающих на нее деревяшек. Сразу стало темно, как у черта в заднице. Держась одной рукой за холодную сталь перекладины, я на ощупь задраил люк. После чего спустился, цепко хватаясь за шершавые от ржавчины боковины лестницы, отошел на шаг в сторону и развел руки в поисках стен. Пусто!

– Марика! – прошептал я.

– Я здесь! – отозвался мрак голосом девушки.

Я вынул из кармана зажигалку. Чирк! Сыпанувшие искры на доли секунды выхватили девушку из темноты. Она стояла в полуметре от меня. Вытяни я полминуты назад руки вперед, а не в стороны, я бы нащупал ее, а не хватал пальцами тьму. Чирк! Чирк!

Маленький огонек заплясал над кончиком фитиля. Я поднял руку над головой. Слабое пятно света отвоевало у непроглядного мрака немного пространства. Ни стен, ни потолка. Что это? Бомбоубежище? Подземный склад? Странно. Ни о том, ни о другом Кригер не упоминал.

Я сделал шаг влево. Язычок пламени задрожал, меняя размеры и форму желтого пятна. Из тьмы проступил небольшой участок шершавой стены с отбрасывающей косую тень черной коробкой. От бакелитового корпуса вверх уходил толстый обрезиненный кабель. Красная кнопка на передней панели выключателя так и притягивала взгляд. Я вдавил ее пальцем. Вверху что-то защелкало, а потом, одна за другой, загорелись лампы в похожих на желуди плафонах. Цепочка огней становилась все длиннее, пока не скрылась вдали за плавным поворотом.

– Где мы? – Марика посмотрела по сторонам, выдыхая быстро тающие в холодном воздухе облачка пара.

Я тоже осмотрелся. Судьба забросила нас в тоннель метров пять в ширину и примерно столько же в высоту. На стенах виднелись следы от горнопроходческих инструментов, в полу блестели нитки рельсов, на которых ржавели четыре вагонетки с треугольными кузовами.

– Не знаю. Судя по всему, в штольне. Наверное, здесь хотели сделать подземный ход на случай нештатной ситуации, ну или что-то в этом роде. Пошли к вагонеткам.

Мы двинулись к мини-составу. Каждый шаг отдавался звенящим эхом, и мы невольно старались ступать как можно тише.

Два первых вагончика оказались полны камней, в третьем лежал плоский деревянный ящик, а в четвертом куча ржавых лопат и старые тряпки. Я порылся среди шанцевого инструмента, выбрал тот, что покрепче, и вернулся к третьему корыту на колесах. В ящике могло быть что угодно, и я непременно хотел узнать, что там лежит.

Лопата со звоном вонзилась в щель под крышкой. Небольшое усилие – и часть ржавых гвоздей со скрипом вылезла из дерева. Теперь ящик напоминал острозубую пасть чудовища. Орудуя лопатой, как рычагом, я сорвал крышку и чуть не заорал от радости. Дощатая тара оказалась битком набита динамитными шашками. В текущей ситуации это было настоящим подарком небес.

Я приподнял находку. Ящик оказался достаточно тяжелым, но не настолько, чтобы я не смог в одиночку перенести его.

– Посторонись!

Марика отошла от вагонетки, откуда она уже выкинула весь хлам, и я с грохотом опустил ящик на узкое дно железного кузова. Ушибленная грудь не простила насилия над собой. Я стиснул зубы, но сдавленный стон все равно прорвался наружу.

– Все хорошо? – В голосе Марики звучала тревога.

– Угу, – кивнул я. Сходил к третьей вагонетке за лопатой, бросил ее на ящик и вытащил стальной палец из проушины вагонной сцепки. – Залазь в кузов.

Марика послушно забралась в вагонетку. Я выбил тормозные башмаки из-под колес, навалился на ржавую стенку вагончика, стараясь не отвлекаться на ноющую боль в груди. Сцепка с грохотом разъединилась. Колеса с противным скрипом сдвинулись с места, и вагонетка медленно покатилась по рельсам. Я запрыгнул в подземный транспорт, схватил лопату и стал отталкиваться ею, как шестом.

Примерно через пятьдесят метров пол в тоннеле пошел под уклон. Вагонетка быстро набрала ход и помчалась, слегка покачиваясь и дробно стуча колесами на стыках рельсов. Холодный ветер засвистел в ушах. Марика съежилась, как воробушек, обхватив колени руками. Я положил лопату на дно, сел рядом с девушкой и прижал к себе, чтобы хоть как-то согреть ее.

Внезапно я снова оказался в мире со странными ореолами вокруг предметов и таинственными знаками на стенах. Оказывается, здесь даже люди выглядели иначе: Марика буквально светилась изнутри, от нее исходило такое яркое сияние, что я прикрыл глаза рукой и чуть не вскрикнул от удивления – ладонь полыхала голубоватым пламенем.

Я посмотрел на вторую руку. Ее также лизал холодный огонь. Интересно, а голова моя тоже пылает, как факел, или эти спецэффекты только для рук? Эх, ну почему в реальной жизни нельзя сделать, как в компьютерной игре?! Вот жамкнул бы сейчас кнопку – и на тебе: вид от третьего лица. И сверху, и сбоку, и кругом провернуть, а для особо фанатичных, чтоб еще и снизу посмотреть можно было. Взгляд из подземелья. Ага!

Всегда поражался тому, как приходят в голову мысли. Умные ждешь годами и дождаться не можешь. Они, видно, все по высоколобым мужам разбрелись, в очередь там стоят. А дурные – так аж наперегонки лезут. Иной раз не успеваешь от них отбрыкиваться, такое нашествие устроят. Вот и сейчас навестила меня одна мыслишка. Ну, я руку-то вперед вытянул, сделал пальцами замысловатый жест и ляпнул первое, что на ум пришло: какую-то хрень на непонятном языке.

Из ладони с шипением вырвался шар белого пламени, помчался кометой, щедро сыпя искрами и волоча за собой дымный шлейф. Пролетев добрую сотню метров, фаербол взорвался охренительным фейерверком. На месте взрыва в воздухе мгновенно появилась воронка. Переливаясь неоновыми цветами, она быстро вращалась, образуя что-то вроде тоннеля.

Я взобрался на край несущейся на полном ходу вагонетки, подождал, когда до странного явления останется пара метров, оттолкнулся и прыгнул в центр портала. В тот же миг за спиной раздался тихий хлопок, как будто выстрелили из пистолета с глушителем, и я приземлился кувырком на… холодные плиты средневекового храма.

Стрельчатые окна с цветными витражами пропускали достаточно рассеянного света, чтобы я мог в деталях рассмотреть особенности готической архитектуры. Два ряда высоченных восьмиугольных колонн шли вдоль всего помещения. За ними просматривались каменные кружева стен, статуи уродливых химер и горгулий. Каждую колонну венчал пучок нервюр, чьи ребристые звезды едва угадывались в сером полумраке свода.

Я встал на ноги и недоуменно посмотрел назад. Похоже, тот самый хлопок означал исчезновение напоминающей неоновую воронку точки перехода. Единственным свидетельством ее недавнего существования было слабое мерцание в виде окружности в метре над каменным полом. Я протянул руку к светящимся искрам. Они заметались роем испуганных мотыльков и, угасая, устремились к высокому потолку.

Как оказалось, в старом храме я был не один. В конце зала, в кругу жертвенных светильников, возвышался алтарь. В золотых чашах полыхало чадное пламя, отбрасывая неровные тени от собравшихся вокруг святилища людей в длинных сутанах с надвинутыми на глаза капюшонами.

Осторожно перебегая от колонны к колонне, я приблизился к алтарю на достаточное расстояние, чтобы слышать и видеть все, что там происходит, оставаясь при этом в тени. Склонив голову к тесно сжатым на уровне груди ладоням, фигуры мерно покачивались, читая нараспев не то молитвы, не то заклинания на странном, напоминающем змеиный шепот языке. Темно-фиолетовые, почти черные, тени этих людей становились все длиннее. Скручиваясь в тугие жгуты, они этакими щупальцами спрута тянулись к каменному возвышению и обвивали его.

В центре гранитного жертвенника лежал небольшой предмет. Интуиция подсказывала, что это найденный Валленштайном артефакт. Я, до рези в глазах, пригляделся к нему. Сначала ничего не происходило, но вот из артефакта вырвались язычки темного пламени и, немного погодя, превратились в высокую дымчатую фигуру с козлиными ногами и круто загнутыми к горбатой спине рогами.

Голоса людей усилились, шепот перешел в крик. Теперь слова звенящими стрелами уносились к потолку и бились там подобно мухам, попавшим в паутину. С каждым затухшим отзвуком тьма в соборе сгущалась, пока не стала такой плотной, что ее можно было попробовать на ощупь. Мрак над рогатой головой собрался в тяжелые тучи. Подсвеченные изнутри частыми всполохами молний, они водили над козлоногой тенью дьявольскую карусель.

Почти все адепты неведомого бога забились в конвульсиях, и только один, что стоял ко мне спиной, сохранял спокойствие. Подняв обе руки, он выкрикнул короткое и хлесткое, как удар хлыста, заклинание. Тень обрела плоть, с оглушительным рыком спрыгнула с алтаря и, топая копытами, бросилась к человеку. Волнистая грива рыжих волос рассыпалась по плечам из-под сорванного когтистой лапой капюшона. Чуть позже на пол соскользнул плащ, обнажив стройное женское тело.

Адепты по-прежнему выли заклинания, склонив голову к сцепленным в замок ладоням. Демон одной рукой обнял женщину за талию, другой накрыл ее грудь и припал к шее. Незнакомка страстно вскрикнула, запрокинула голову, и я узнал в ней Сванхильду.