Александр Пономарёв – Хранители. Чернобыль Лэнд (страница 54)

— Смею заверить, вы легко их обнаружите. Внешне они напоминают шипы подводных мин и точно так же торчат из боковин блока предохранителей. Вам всего лишь надо нажать на выступ предохранителя до характерного щелчка и вытащить стержень из гнезда. Всего их девяносто штук, так что достать надо тридцать, причем сделать это желательно с разных сторон. По десять предохранителей на каждого — пустяки, по большому счету.

— Ладно, с этим разобрались, — сказал Балабол. — А как мы вернемся обратно?

— В соседнем с энергоузлом здании находится точно такой же телепорт. Как все сделаете, надо будет запустить его, войти внутрь, и вы окажетесь в пределах лагеря.

— Просто запустить, и все? — удивилась Лань. — А как же дополнительные настройки?

— Их до вас ввели. Как думаете, откуда здесь взялись налетчики? — Профессор помолчал, глядя на готовую к вылазке команду. — Ну, раз больше вопросов нет, прошу занять посадочные места.

Цокая шипами ледоступов по бетонному полу, диверсанты подошли к телепорту. Первыми в клетку Фарадея вошли Потапыч с Ланью. Балабол влез в нее последним и лязгнул за собой дверью.

Профессор заскользил пальцами по кнопкам. Гудение усилилось. Обручи завращались в разных плоскостях. Они все ускорялись, образуя подобие сферы вокруг защищающей людей от мощных электрических разрядов стальной клети.

Сквозь постепенно переходящий в свист нарастающий гул долетел едва различимый голос Олега Ивановича:

— Ни пуха ни пера!

Балобол хотел крикнуть: «К черту!» — но не успел. Раздался громкий хлопок, и все вокруг погрузилось во тьму.

Глава 19

План побега

Громкий перестук шагов раненой птицей заметался под высоким потолком вивария и затих, когда группа военных с ромбами на погонах вместо звезд и нашивками на рукавах в виде стилизованного изображения айсберга остановилась перед стальными клетками с прутьями в два пальца толщиной. Вояк из частной военной компании сопровождал худощавый человек в белом халате. На груди гражданского висел бейдж с лаконичной надписью «профессор П. Н. Любимов» под выведенной готическим шрифтом аббревиатурой «N.A.T.I.V.E.». У двух лейтенантов, майора и полковника подобного указателя не было, зато у каждого к перекинутой через шею синей атласной ленте миниатюрным карабином крепилась ламинированная картонка со словом «комиссия».

— Здесь содержались экспериментальные образцы, — Павел Николаевич показал на темнеющую внутри клетки обугленную тушу мутохряка, больше похожего размерами на медведя, нежели на дикую свинью. — Что с ними стало, вы и так прекрасно видите. Мои помощники не успели убрать трупы после трагедии.

Морщась от запаха паленой шерсти и горелого мяса, инспекторы мельком глянули на мертвое чудище. Один из лейтенантов, тот, что стоял ближе к главе ревизионной группы, вынул из кармана блокнот с таким же айсбергом на картонной обложке, что и на его рукаве, перекинул испещренные бисерным почерком линованные страницы, щелкнул ручкой и стал что-то быстро записывать. Второй в это время снимал на телефон изуродованные огнем туши монстров в этой и соседних клетках.

— С остальными мутантами та же беда? — поинтересовался пухлощекий майор с грустными, как у сенбернара, глазами.

— Совершенно верно, — кивнул Любимов. — Как я указал в рапорте, короткое замыкание в проводке привело к возникновению пожара. Огонь в хранилище артефактов спровоцировал серию мощных взрывов и по вентиляционным шахтам проник в виварий. Результат вы видите сами, — печально вздохнул профессор и покачал головой: — Столько лет упорного труда — и все псу под хвост из-за какого-то замыкания.

— Ну, замыкание это или диверсия, мы еще выясним, можете не сомневаться, — покосился на ученого полковник. — А пока давайте пройдем в то самое хранилище.

— Там нет ничего интересного. — Любимов поджал губы и наклонил голову, словно хотел боднуть председателя комиссии в подбородок. — Я же сказал: пожар начался оттуда. Кроме оплавленных стеллажей со спекшимися в бесформенные кучки бесполезными камнями, вы ничего не увидите.

— И все же я настаиваю, — ледяным тоном сказал полковник.

Павел Николаевич пожал плечами, словно говоря: «как хотите, я вас предупредил», — развернулся и быстрым шагом пошел прочь из вивария. Инспекционная группа последовала за ним. Вскоре профессор привел проверяющих к массивной двери со сканером отпечатка ладони сбоку от стального наличника.

Любимов приложил ладонь к стеклянной поверхности считывающего устройства. Внутри сканера послышалось приглушенное гудение. Сквозь растопыренные пальцы ученого сверху вниз медленно заскользила зеленоватая полоска света. Спустя три секунды раздался щелчок. Дверь плавно откатилась в сторону. Любимов кивком пригласил проверяющих следовать за ним и первым вошел в хранилище.

Громко заиграла бравурная мелодия.

— Идите, я вас догоню, — сказал полковник, сдергивая с пояса спутниковый телефон. Инспекторы потопали за профессором, а председатель комиссии ткнул пальцем в кнопку приема и приложил аппарат к уху. С минуту мужчина внимательно слушал абонента, потом по-военному четко ответил: «Есть!» — и, на ходу убирая телефон на место, проследовал к ждущим его коллегам.

Внутри вытянутого в длину помещения царил полумрак. Свет из коридора проникал в раскрытую дверь от силы на метр-полтора, сгущая тьму до предела за границей освещенного пятачка. Лучи карманных фонарей вспарывали густую черноту, беспорядочно прыгая по ярусам исчезающих в темноте стеллажей. Как и предупреждал Любимов, сильно деформированные полки были оплавлены. Там, где температура достигала предельных значений, к сверкающим на полу серебристым лужицам сверху спускались неряшливые языки застывшего металла.

На полках там и сям темнели спекшиеся в бесформенную массу комки разного размера. Они как будто впитывали в себя свет фонариков, тот растворялся в них полностью, не оставляя бликов и не отбрасывая тени.

— Если хотите, можно пройти до конца, но вряд ли вам это поможет. Здесь хотя бы стеллажи более-менее сохранили первоначальный вид, а там… — Любимов сокрушенно махнул рукой. — Такая коллекция пропала.

— Нам и здесь достаточно доказательств, — бросил полковник и повернулся к лейтенанту с родинкой над верхней губой: — Мухин, сделай снимки для отчета.

Лейтенант сунул фонарик в руку майору, достал из кармана кителя телефон и прошел на три шага вперед, подыскивая объекты для эффектных фотографий.

— Чего тянешь?! Давай быстрее.

Лейтенант защелкал камерой, снимая все подряд.

— Достаточно, — сказал полковник, когда Мухин сделал с десяток фотоснимков. — Подождите за дверью.

Лейтенанты ответили по уставу и торопливо направились к выходу. Полковник повернулся к майору в пол-оборота:

— Сергей Петрович, вас тоже это касается. Отдайте фонарик и покиньте помещение

Майор покосился на старшего по званию, но перечить не стал. Вложил в руку полковника фонарь и неспешно зашагал к двери.

Стоило ему оказаться в коридоре, главный инспектор понизил голос до свистящего шепота:

— В общем так, профессор, пока я не нашел ни одного доказательства твоей причастности к диверсии…

— Это была авария, — медленно проговорил Павел Николаевич. — Короткое замыкание.

Полковник прошипел сквозь зубы:

— Ты шарлатан, Любимов, но я все равно выведу тебя на чистую воду.

— Можешь хоть землю носом рыть, Самохин, ничего у тебя не выйдет, — усмехнулся профессор. — Я чист перед законом и людьми. А засудить ты меня хочешь не потому, что за дела компании радеешь. Смерть брата тебе покоя не дает. Думаешь, раз я заведую центром, так за всех в ответе? Ошибаешься. Я ему тысячу раз говорил: не лезь в клетки к мутантам, — но он меня не слушал. Ну конечно, разве брат полковника ЧВК, правой руки создателя нашей богадельни, станет слушать какого-то там профессора. К тому же он считал себя великим псиоником, человеком, способным внушить свою волю кому бы то ни было. Да только твой братец облажался. Не учел, что у мутантов мозги по-другому устроены. Так что, — Любимов искривил губы в презрительной ухмылке, — по всему выходит, твари умнее его оказались.

Полковник стиснул челюсти до зубовного скрежета, резко шагнул вперед и, словно бык на корриде, сердито выпустил воздух из ноздрей. Холодные глаза сверкнули сталью, сжатые в кулак пальцы громко хрустнули.

— Ну и что ты сделаешь? — насмешливо хмыкнул Любимов. — Ударишь меня? Ну так давай, не тяни.

Самохин вдохнул полной грудью, медленно выдохнул и чуть приподнял фонарик. Яркий свет ударил в лицо Любимову. Ученый отшатнулся, прикрывая глаза ладонью.

— Хочешь спровоцировать меня, чтобы потом нажаловаться покровителю? — процедил сквозь зубы полковник. — Не выйдет. Я не собираюсь пачкать руки о такую мразь, как ты. Да это и ни к чему. Богомолов взвесил все за и против и решил последовать моему совету в отношении тебя. Он потому и звонил недавно. Хотел, чтобы я лично сказал тебе о его решении. Знаешь, что я ему предложил?

Павел Николаевич не знал, что порекомендовал Самохин их общему начальнику, но не сомневался, что добром для него это не кончится. Он помотал головой, инстинктивно отступив на шаг назад.

Маленький шажок не остался без внимания. Полковник растянул бледные губы в зловещей улыбке.

— Боишься? Правильно делаешь. Я плохого начальству не посоветую. С этого дня ты под домашним арестом. Тебе запрещено покидать острова и общаться с кем бы то ни было, кроме подчиненных и приставленных для твоей охраны сотрудников ЧВК. Это, кстати, не те ребята, с которыми ты давно знаком. Новая смена с материка. Транспортник уже вылетел из Москвы. Часа через два отряд будет на месте. У тебя есть время сбежать, пока на твою шею не надели заминированный браслет. Потом любая попытка выбраться за пределы архипелага закончится для тебя в прямом смысле потерей головы.