Александр Пономарев – Хранители. Четвертое уравнение (страница 4)

Алексей достал из кармана халата телефон, сфотографировал электронный календарь. Дождался, когда на дисплее высветится время, и сделал второй снимок. Вроде бы он выполнил поставленную профессором задачу, но знакомого чувства радости от хорошо сделанной работы не появилось. В глубине души ученый понимал: фотографии эти гроша ломаного не стоят.

Алексей представил, как появится перед Шаровым со снимками в телефоне, и недовольно поморщился. Ясно как божий день – Олег Иванович не примет их во внимание. Мало того, еще и вдоволь позубоскалит над нерадивым помощником. Богатое воображение сыграло с Алексеем злую шутку. Он настолько проникся предстоящей беседой с профессором, что чуть ли не наяву услышал его язвительный голос:

– Ты серьезно считаешь вот это безоговорочным доказательством? А ты можешь поручиться, что электронный календарь не дал сбой из-за скачка напряжения? Нет. Тогда зачем ты это принес? Я вроде бы понятно выразился: мне нужны железобетонные подтверждения, а не филькина грамота.

– Да где ж я вам их возьму? – сердито пробурчал Алексей, глянул на экран ПДА и заскрипел зубами. Из отпущенного на эксперимент времени осталось меньше половины, а он так и не приблизился к достижению поставленной цели. Как это всегда бывает, озарение пришло внезапно. Лаборант едва не заорал от радости, но вовремя спохватился. Не хватало еще привлечь к себе ненужное внимание.

Глава 2. Неожиданный результат

Профессор с волнением смотрел на часы. Как назло, секундная стрелка слишком медленно ползла по циферблату, словно бесконечно уставшая улитка по склону огромного, по сравнению с ее крохотными размерами, валуна.

– Что, если я ошибся и мои расчеты неверны? – с тревогой подумал Олег Иванович и облегченно выдохнул: огромные, в два человеческих роста, обручи, недавно грозившие остановиться в любой момент, снова начали набирать обороты. Как и минуту назад, кипенно-белые молнии сорвались с шарообразных утолщений на концах восьми расставленных вокруг трансмиттера электродов и растеклись сверкающими змеями по отполированной до блеска поверхности плотно сомкнутых «лепестков». Воздух в лаборатории опять наполнился громом, электрическим треском и резковатым запахом озона, от которого засвербело в носу и нестерпимо захотелось чихать.

Профессор не стал противиться желанию организма и от души трижды громко чихнул. Делал он это обстоятельно, как и всё в жизни: сначала смешно морщил нос, плотно зажмурив глаза, а потом, после оглушительного «Апчхи!», забавно мотал головой, готовясь снова сотрясти воздух. После финального чиха, как после третьего звонка в театре, «лепестки» трансмиттера вздрогнули и пришли в движение.

– Олег Иванович, получилось! – взволнованно закричал Алексей, едва приоткрылись зеркальные створки.

Кончиком белого в тонкую голубую полоску носового платка профессор вытирал выступившие из глаз слезы и не видел помощника. Не слышал он и его слов: ворчливый гул замедляющих ход обручей ревниво заглушал посторонние звуки.

Ассистент не стал ждать, когда они остановятся, открыл дверь клетки Фарадея и, улучив подходящий момент, выбрался из трансмиттера.

– Получилось! – повторил он, тряся перед собой зажатым в руке телефоном. – Вот, смотрите, я вам сейчас все покажу.

– Ну-ка, ну-ка, – бросился к нему профессор, провел сложенным пополам платком по жестким, как солома, усам и убрал его в карман.

Лаборант решил приберечь козыри и сперва выудил из памяти смартфона фотографию электронного табло.

– Что это? – нетерпеливо спросил Олег Иванович.

– Часы в главном корпусе исследовательского центра. Вот здесь время. Видите, оно не совпадает с нашим, а вот тут… – Алексей провел пальцем по экрану, меняя изображение, – …дата. Я переместился в прошлое на семь дней, три часа и двадцать минут. Правда здорово?

Шаров скептически скривил губы. Алексей внимательно наблюдал за ним.

– Я знал, что вы так отреагируете на фотографии, поэтому подготовил для вас более весомое доказательство, – с улыбкой сказал ассистент, запустил воспроизведение файла и отдал смартфон профессору.

Олег Иванович внимательно просмотрел короткую видеозапись, вернул компактное устройство хозяину и уважительно покивал:

– Так, значит, тогда это был ты. А я-то думал, сквозняк дверь приоткрыл. Ну что ж, молодец, хорошо поработал. Теперь, когда мы знаем наверняка, что путешествия во времени возможны, пора всерьез взяться за дело.

– Олег Иванович, а может, не стоит вот так сразу бросаться в омут с головой? – Алексей убрал телефон в карман брюк. – Одно дело сгонять в прошлое на недельку назад, и совсем другое – на несколько месяцев. Кто знает, как отреагирует время на столь серьезное нарушение вектора его движения? Вдруг это вредно скажется на организме?

– И что ты предлагаешь? Хочешь снова провести опыты на себе?

– Я, конечно, не против, но давайте на этот раз поручим роль естествоиспытателя дрону. Обвесим его датчиками и отправим в прошлое.

– А это мысль! Ты все больше радуешь меня. – Олег Иванович похлопал помощника по плечу: – В тебе просыпается настоящий ученый. Ну, раз ты предложил использовать робота-разведчика, тебе и карты в руки. Иди на склад, выбирай дрон, какой пожелаешь, и неси сюда.

– Слушаюсь! – Алексей шутливо приложил два пальца к виску, развернулся на каблуках и чуть ли не выбежал из кабинета. Полы лабораторного халата развевались за ним, как крылья белоснежной птицы.

Пока ассистент отсутствовал, Олег Иванович занимался подготовкой трансмиттера к выполнению новой задачи. Он вводил последние значения в программный код, когда в лабораторию вошел Алексей с картонной коробкой в руках.

– Я не стал брать квадрокоптер.

– Почему? – Профессор щелкнул клавишей «Ввод» и с интересом глянул на помощника через плечо.

– Решил, он будет притягивать к себе посторонние взгляды. Вдруг на той стороне пространственно-временного тоннеля окажется излишне бдительный товарищ? Чего доброго, надумает избавиться от дрона, и весь наш эксперимент пойдет псу под хвост. От гусеничной платформы отказался по той же причине.

Лаборант приблизился к пульту управления трансмиттером. Опустился на одно колено, поставил коробку на пол и вынул из нее замаскированный под хищную птицу беспилотник.

– Хороший выбор, хоть и сделал ты его, руководствуясь совершенно иными соображениями. Из всех дистанционно управляемых аппаратов только хок-бот способен работать в автономном режиме и не нуждается в постоянном контроле со стороны оператора.

Алексей густо покраснел. У него и мысли не возникло насчет управления беспилотником. Шаров заметил его реакцию и по-дружески улыбнулся. От этой улыбки Алексей еще сильнее смутился.

– Признаюсь, я действительно не подумал, как управлять дроном во время эксперимента, но меня будто толкнули под руку, когда я проходил мимо стеллажа с этой коробкой, – сказал он, нервно теребя полу халата.

– Молодец, что прислушался. Интуиция – не что иное, как разговор с Богом. Он ежедневно шепчет нам на ухо, как лучше поступить, но не всякий принимает его слова во внимание.

Раздался мелодичный перезвон. Профессор повернулся к блоку управления трансмиттером. Контрольные лампочки наклонной панели весело помаргивали, оповещая об окончании проверки. Ошибок в коде не было. Будь это иначе, вместо желтых и зеленых огоньков горели бы красные. Олег Иванович удовлетворенно кивнул.

– Так, Алексей, проверь заряд аккумулятора и настройки видеокамеры дрона, а я пока кое-что подготовлю для нашего эксперимента.

Профессор вышел за дверь и вскоре вернулся с миниатюрной клеткой из тонкой, но прочной стальной проволоки. Внутри сидела белая лабораторная крыса. Она смешно шевелила розовым носом-пуговкой и настороженно смотрела красными бусинками глаз на людей в белых халатах.

– А это зачем? – удивился Алексей, наблюдая за тем, как профессор прикрепляет клетку к дрону. Он это сделал настолько мастерски, что со стороны казалось, будто ястреб несет добычу в когтях.

– Датчики, какими бы чувствительными и точными они ни были, не дадут полной картины происходящих с живым организмом изменений при перемещении во времени. Если с этой крысой ничего не случится, то и нам опасаться нечего.

Олег Иванович отнес дрон в трансмиттер, плотно захлопнул сетчатую дверцу клетки Фарадея и вернулся к пульту управления.

– Ну что ж, приступим. – Шаров защелкал кнопками наклонной панели.

Скрытые под стальными кожухами мощные электродвигатели монотонно загудели. Огромные металлические обручи медленно, словно нехотя, пришли в движение. Поначалу они вращались только вокруг своей оси, но, когда круглые выпуклые заклепки на передней поверхности слились в сплошную полосу, закружили вокруг левитирующей в созданном их вращением магнитном поле клетки Фарадея.

К гудению электродвигателей добавилось гулкое уханье разрубаемого вращением обручей воздуха. Шум стремительно нарастал и перешел в пронзительный свист, когда мелькание бешено крутящихся в разных плоскостях гигантских колец слилось в полупрозрачную сферу.

В тот же миг отполированные до зеркального блеска стальные «лепестки» начали подниматься. Двигаясь заостренными вершинами навстречу друг другу, они через полминуты плотно сомкнулись, и тогда в образованный ими вокруг клетки Фарадея металлический купол с оглушительным грохотом ударили молнии.