Александр Поливаев – Козинаки для Канта (страница 3)
Они напоминают о себе,
Они - мой дар, благословенный опыт,
Мои трофеи в прожитой войне.
Любимые, друзья... ступайте с миром,
Вы дали больше, чем, казалось бы, могли -
Вы часть меня с собой похоронили,
Для жизни новой выстроив мосты.
Кружит Земля и жизнь кружит как может,
Всё переменно в тщетной суете...
А там, глядишь, и бывшая поможет,
И мёртвый друг прискачет на коне.
Поэт ленивый
Поэт ленивый – жалкое созданье,
Презренный образ в череде творцов;
Нет жалости, как нет и оправданья
Художнику, что плотью покорен.
Бурлит тревожно, алчет вдохновенье,
Смешались образы, волнения, слова,
Сюжет витает в призрачном смятеньи,
Ждут очереди рифма и канва:
Готово все! И муза в апогее
Неистово ждет верного пера…
Поэт! Да как ты, сволочь, смеешь
Позволить, чтобы девушка ждала?!
Как смеешь ты, безумец вдохновенный,
Как смеешь ты, жестокий человек,
Держать в глухом и безнадежном плене
Свободы вестник, чувственный завет?
Известно ведь – талант, посланник вешний,
Не может одному принадлежать,
Его плоды (по чаянию свыше)
Должны так много людям даровать:
И мир вокруг, во всем его сияньи,
И жизнь людскую, полную страстей,
Глубины мысли, красоты очарованье,
Судьбы неисчерпаемость затей…
А ты… Что плоть? Недолговечный прах,
Подспорье духа, воплощенье прозы.
Нет, не она останется в сердцах!
Очнись, поэт! Пока еще не поздно…
Волненье
Взволнован разум утомленный
Чредой отсутствующих дум,
И сердце шепчет: «Ослепленный,
Ты был наивен черств и глуп!
Ты осушил исток священный,
В невежестве его сгубив,
Растратил дар свой драгоценный,
Его нещадно оскопив.
Вернись, сын блудный, обещаю
Обид и зла к тебе не знать.
Прошу тебя, нет, заклинаю –
Продолжи дальше созидать!
Стряхни с себя унынья пепел,
И псов ненастья разгони,
По-прежнему себе будь верен
На избранном тобой пути!»
Моему бессовестному другу
Один поэт сказал другому:
Пишу я в стол стихи, гляди!
Как хороши они, ей-Богу,
Нет, ты пожалуйста, прочти.
Другой поэт читал - и что же,
Стихи и вправду хороши:
От них мурашками по коже