Александр Погодин – Гном – Сын Дракона (страница 5)
– Кто же так со мной поздоровался. Эта фиговина, что ли?
Опять в башке раздается:
– Чего молчим, язык откусил от страха?
Я разозлился, достал топорик, хотел постучать по камешку. Тут вообще ор такой раздался, аж зубы заныли:
– Ты чего задумал, урод, на деда руку поднимаешь?
Вот тут я выпал в осадок. Спрашиваю:
– Какого деда?
– По материнской линии,– отвечает.
– Так ты чего дракон, что ли?
– Демиург я, бестолочь, и благодаря мне ты таким появился на свет.
– Так мама говорит, что тебя упокоили эльфы с богами местными?
– Много твоя родительница знает, запомни – Демиурга убить нельзя! Просто мне надоели все эти дрязги между помощничками вот я и подыграл им с моим убийством. А сам решил отдохнуть и создал свою вселенную в этом камне, а эти придурки пусть пыжатся и считают себя богами.
– Вот так финт ушами,– думаю,– а мамуля за него мстить собирается – эльфов с богами пощипать, ну и козел дедуля.
– Сопляк, – опять орет,– ты как деда назвал, от моей взбучки тебя ничего не спасет, получай, засранец!
Жду чего он там колданул, если что точно топориком приголублю, нахрен мне такой предок сдался, мамуля гоняет и этот пердун старый туда же. Вдруг слышу, упс, и замолчал дедуля, я забеспокоился, чего там случилось, может подавился чем. Слышу закряхтел, заматерился по орочьи, заслушаешься какие перлы выдает, надо запомнить и наконец заговорил:
– Да, перестарался я, такую защиту от магии тебе устанавливая, теперь и сам не могу даже щелбана дать, а впрочем погоди…
Сижу, гляжу на каменюку и на маму иногда, вдруг у родительницы челюсть отвисла, глаза стали в два раза больше и она без слов отвешивает мне затрещину, а подзатыльничек у мамули в драконьем облике о-го-го. Улетел вглубь пещеры, поматерился и сразу понял – старшим грубить нельзя. Поплелся назад, а мама сидит довольная, каменюка с ней заговорила, да если бы этому старому хрычу не потребовалось мне подлянку устроить, он так бы и молчал.Родительнице все и высказал. Она довольная молчит, возразить нечего, а этот пень трухлявый ржет как пьяный орк. Посмеялся он и говорит:
– Извини, малыш, ну надо было тебя наказать, сопляк еще, а высшей сущности, которой миллионы лет, грубишь.
Я тоже прогнулся:
– Прости, – говорю, – дедуля, сначала говорю, потом думаю.
Он захекал довольно и начал меня допрашивать где, что и как. Рассказал я ему что помню, да много ли за пятнадцать годиков событий-то было, так тьфу, книги на две. Про последнее нападение тоже доложил:
– Жрец это был бога Слика, – дед объяснил, – они тебя заказали, маманя твоя с ними разберется. Да, парень тут из другого мира появился, шустрый, сразу на двух принцессах женился, эльфийках: темной и светлой, он этих сликовиков скоро очень проредит. Может и встретишься с ним когда-нибудь. Слик этот был самым никчемным помощничком, а гляди какая сволочь выросла из него.
– Так грохни его, – говорю, – можешь ведь?
– Могу, но не буду, нет меня как бы в этом мире, все устоялось, а прикончу, опять заваруха начнется. Это нам надо? и сам себе отвечает: «Нет!».
Поговорили еще немного, он меня спрашивает:
– Может способности какие тебе добавить, к магии например?
– Нет уж, нет уж, – говорю, – не надо, батя у меня страх как колдунов не любит, бояться меня будет и сбежит куда-нибудь к своим под гору.
Дед захихикал:
– И что же тебе придарнуть?
– Мама нас слышит? – спрашиваю.
– Нет, – отвечает.
– Тогда сделай так, чтобы меня женить не пытались, а то задолбали с этим, хоть из башни не вылезай.
Он заржал и икать даже начал:
– А ну рассказывай, – говорит.
Расскажу маленько про этих зеленомордых.
У орков не менее пяти жён у каждого. Вождь так больше десятка имеет и эти жёнушки рожают почти каждый год. Только вот из трёх четырёх новорождённых один с мужским инструментом появляется, остальные девки ну и приходится оркам заводить гаремы. Вот и подумайте, как среди такой оравы баб мужику жить? Они и не живут почти в своём стойбище. Любимое занятие орков это пограбить, устроить войнушку с соседями и созвать совет. Совет у них это что то, месяц или полтора орут, пьют и чистят друг другу морды. Так изо дня в день и что решили на этом совете ни хрена никто не помнит. А зачем помнить? Шаман с вождём скажут, что надо делать. Вот пока они соседушек грабят, в войнушку играют и совет свой проводят, я к ним в стойбище и зачастил. Сначала эти бабы меня чуть не убили. Как увидели меня такого красивого, чешуйчатого и в одних коротких кожаных штанах, что тут началось, да я ещё улыбнулся и показал все свои зубки. Такой рев поднялся и все бабы схватили кто копьё кто топор, кто с черпаком прямо от котла и попёрли на меня, слово не дали сказать. Даже мелочь пузатая кто чем вооружились и тоже идут в атаку. Мне сразу стало ясно почему мужики у них всё время воюют и где то держат совет. Рванул, конечно, от них, догнать они меня не догонят, я самого резвого коня обгоняю. Бегу и думаю, это что ж получается, облом у меня вышел. Целый день сюда шкандыбал не пешком, а рысью и хрена чё мне выгорит? Так будет не хорошо. Сделал два круга вокруг стойбища, на третьем выбрал из погони двух помоложе, резко сменил курс подхватил и помчался от этих ненормальных в полную силу.
Было недалеко у меня на примете одно озерцо, ну я туда и двинул. Вот и оно, пока я бежал орчанки совсем сомлели. Положил я их на травку, чё делать, не знаю. Себя оглядел: весь в пыли, серый, товарного вида никакого. Решил искупаться, пока эти красотки лежат с закрытыми глазами. Озерцо не глубокое, мне по грудь где-то, снял портки и бултыхнулся. Поплескался немного, выхожу из воды, а эти подружки уже очухались и головами крутят. Меня увидели да так в озеро и влетели. Стоят в воде по шейку, глаза на меня вытаращили, хорошо что хоть орать перестали. Я их спрашиваю:
– Вы больные на голову что ли, то на меня бросаетесь, то совсем в другую сторону!
Они постояли, пузыри попускали и одна, видимо самая храбрая спрашивает:
– Ты кто?
– Гном я, – им отвечаю.
Орчанки совсем офигели и хором говорят:
– Ни чего себе гном, выше нашего вождя, таких не бывает, все гномы мелкие и бородатые, а у тебя на морде ничего не растет и вообще ты урод чешуйчатый!
Вот те на, чешую я специально выпустил, хотел предстать перед ними во всей красе, а вышел прокол, напугал я их.
– Вылезайте, говорю, или там будете сидеть?
– А ты нас не съешь?
– Вы чё, разве таких красивых можно есть?
Они захихикали, начали выбираться на берег. Вышли, с обоих течет, одежда мокрая очень выделяет места, которые женщины стараются скрыть. У меня сразу в голову закрутились неприличные мысли.
Разденетесь или так и будете мокрые дрожать?
– Отвернись, говорят, стесняемся.
Отвернулся, подождал, спрашиваю:
– Можно уже смотреть, или стоять к вам задом?
Опять захихикали:
– Как хочешь, – отвечают.
Повернулся я и офигел, стоят две красотки и стесняться не думают, а наоборот все напоказ выставили. У меня даже в горле пересохло.
– Потрогать тебя можно? – говорит одна.
Чешуя моя на солнце сверкает, переливается, чтобы женщина прошла мимо чего-то блестящего, такого не бывает. Проверили они у меня все где надо и не надо, стало совсем невмоготу, да и они тоже смотрю на взводе, ну и… Дальше описывать не стану. В стойбище принес я их под утро, там еще шум стоял, оплакивали моих подружек, которых демон унес и сожрал. Опустил я их на землю и рванул подальше, найти местечко поспать. Вечером подобрался к стойбищу, а там меня уже ждут. Подружки мои новые рассказали все и очень меня расхвалили, так что в этот раз меня приняли как дорогого гостя. Мужики где-то шляются, а женщинам одним тоскливо и скучно. Прожил в гостях я почти неделю. Орчанки оголодали и заездили меня так, что еле ноги передвигал. Пришлось сваливать. Зачастил я в стойбище. Когда мужики появились, все прошло гладко. Они меня знали, часто к бате по кузнечному делу наведывались и считали за своего. Прошел год и появились всходы моих игр с орчанками. Родились в нескольких семьях детки, похожие на меня, секретов в стойбище нет, и все знали, кто их сделал. Главное все новорожденные были парни. Орки очень хотели иметь в родне такого зятя и на меня началась охота. Первым на очереди был вождь, две дочки которого уже пополнели, пока удавалось выкручиваться, но вот однажды…
Все-таки подловили меня эти зеленомордые. Пришел я к ним по приглашению, вождь почему-то праздник для всех устроил. Посидел с одними с другими, как у вождя на кошме оказался не знаю, уже никакой был, помню пели, даже танцы устроили, потом шаман, старый гриб вылез со своим бубном. Сижу с двумя дочками вождя в обнимку, а этот пень трухлявый вокруг нас скачет в свой барабан стучит, распалился жуть, вдруг бубном орчанок по головам ударил, а потом и меня приласкал, свалился и захрапел, а потом и я отключился. Утром проснулся от страшного ора. Все стойбище собралось у юрты шамана: улюлюкало, выло, делало ставки. Выпил кружку пива и двинул к ним, узнать чё там жертву духам приносят, что ли. Меня заметили, орки ржали, награждали тычками, поздравляли. Молодые орчанки тоже смеялись, подмигивали, старые шипели и старались огреть чем-нибудь вдоль спины. Пробился вперед и офигел: вождь штурмовал юрту шамана, но старый пройдоха держал оборону крепко. Только агрессор готов был вломиться в крепость, как ему кто-то отвешивал нехилого пинка и он отлетал метров на десять, вставал, чесал ушибленную часть тела и все начиналось сначала. Спрашиваю: