Александр Подольский – Иллюзионист. Иногда искусство заставляет идти на преступление, а иногда преступление – это искусство… (страница 36)

Мне этот клиент сразу не понравился, как только я увидел его на пороге с дверной ручкой в… щупальце? лапе? псевдоподии? Как это будет называться у существа, похожего на ожившую жижу?

– Покорнейше прошу простить, – застенчиво пробулькало оно. Секретарша Пенни, сидевшая в другой части кабинета, перестала бросать в мою сторону кокетливые взгляды и сползла под стол в полуобмороке.

– Ой, – огорчился мистер Жижа, глядя на торчащие из-под стола Пеннины ноги. – Это из-за меня?

– Нет, она просто прилегла подремать, – поспешно сказал я, прикидывая в голове, что нужно этому существу и стоит ли отвечать на его запросы.

– Дело в том, что… – оно задумчиво уставилось на оторванную дверную ручку в своей конечности. Входная дверь в нашу контору открывается внутрь, и это уже пятый инопланетянин за последний месяц, который не догадывается толкнуть ее, а дергает на себя до умопомрачения.

– Не волнуйтесь, – привычно соврал я. – Ручка одноразовая.

– Можно забрать как сувенир? – восхитился он.

Я почувствовал к нему невнятную симпатию.

С инопланетянами работать приходится на свой риск. Ни одна страховая компания не поручится за них. Например, кто знает, насколько они платежеспособны? Это у себя на планете они могут считаться воротилами бизнеса и богатеями, а потом выясняется, что денежная валюта у них – соляные кристаллы. И куда мне эти пять тонн соли девать?

А например, поделенное сознание? Когда в башке живет сразу две, а то и три личности? И все они паспортизированы и имеют отдельные документы. Значит, заключаешь ты договор с одной, а как приходит время платить по счетам, так оказывается, что ту личность никто уже давно не ощущал и куда она делась – не в курсе. А эти – не, эти платить не будут – по документам они совершенно другие субъекты права.

– Моя жена, – грустно сказал мистер Жижа. – Вот.

И протянул мне фотографию.

По зависшей паузе я понял, что должен что-то сказать о миссис Жиже. Но как вам объяснить… Понимаете, сизая лужа, вольготно развалившаяся на кожаном диване, не вдохновляла меня на цветастые эпитеты.

– Вах, – сказал я, закатив глаза, и причмокнул кончики пальцев точь-в-точь, как в каком-то недавнем фильме. – Беллисима!

– М-да? – с подозрением спросил мистер Жижа, пряча фотографию где-то в своих потеках. Я с удивлением припомнил, что на ощупь та была совершенно сухая.

– Я еще никогда не видел такой красивой, такой… – у меня вылетело из головы самоназвание жижоидов. – Ох, даже слов не подберу.

– Спасибо, – мистер Жижа горделиво выпрямился. Со стороны показалось, что из паркета забил канализационный фонтанчик. – Так вот, горе настигло меня. Моя жена пропала.

– Да вы что? – я вложил в интонации всю свою палитру заинтересованности. – Вы уверены?

– Что значит уверен? – кажется, мистер Жижа оскорбился.

– Ну… Может быть, она вышла в магазин, встретила подругу и заболталась? Или уехала к маме и забыла вас предупредить. Сколько она отсутствует?

– Сутки, – холодно ответил мистер Жижа.

М-да, вариант с подругой отметаем. Теща-жижа тоже, кажется, ни при чем.

– Вы обращались в полицию? – спросил я скорее, чтобы продолжить разговор. Те, кто приходит ко мне, в полицию по дороге не заворачивают.

– Нет, – подтвердил мои догадки мистер Жижа. – Понимаете… мои уровень и статус… я не могу допустить, чтобы информация о том, что моя жена исчезла, стала достоянием общественности.

– Вы думаете, ее похитили? – магические слова «статус» и «уровень» затуманили мне мозги, и я решил брать быка за рога.

Информации из безутешной жижи удалось выудить немного – он с разной степенью элегантности обходил все вопросы, которые касались личности супруги.

В итоге через час у меня на руках было только банальное: «Пришел домой, а ее нет. Все нет и нет». Через два часа я сказал Пенни, чтобы она прекратила изображать обморок и тайком читать под столом книжку, а вылезла и принесла нам кофе. «Особой заварки», – многозначительно уточнил я.

От кофе с ромом гость раздобрел, немного набух, как на дрожжах, и даже согласился на изрядно завышенную оплату моей работы.

И вот тут бы мне послушаться мамы и понять, что такие подарочки судьба подкидывает неспроста – тройной тариф за плевое и безопасное, в общем-то, дело – но жадность меня всегда губила. Мы ударили по рукам, – точнее, руки были только у меня – и все завертелось.

Клиент возжелал – после заключения сделки он с каждой минутой становился все более и более напористым, – чтобы я немедля посетил его дом. Видите ли, каждая секунда на счету – и кто знает, вдруг любое промедление станет – тут он как-то чересчур мелодраматично всхлипнул – роковым. Честно говоря, я не был настроен столь пессимистично. Наш городок довольно тих, старомоден и миролюбив, за годы детективной практики я ни разу не сталкивался с чем-то серьезным.

Украсть забор, написать на стене «Грибоиды рулят!», обнести сберкассу с помощью пчел-налетчиков, – на это местные жители способны. Но вот убить сизую лужу – вряд ли. Кстати, а как это вообще можно сделать?

Уходя, я шепнул Пенни, чтобы она навела справки о нашем госте.

Я и так подозревал, что мистер Жижа не бедствовал, а личный лимузин с енотом-мигрантом за рулем убедил меня в том, что на этот раз в мои сети заплыла крупная рыба. Но лишь увидев дом клиента, я окончательно осознал масштабы того, во что ввязался.

Это был особняк весьма эклектичного вида – восемь этажей, секвойи на крыше, колонны по периметру и огромная статуя на заднем дворе. Теперь я знал, куда делся пропавший из Гизы год назад Большой сфинкс.

– Весьма… – пробормотал я, стараясь не слишком завидовать. – Весьма.

– Ах, вы про это! – Мистер Жижа слегка махнул отростком. – Так, временное пристанище. У меня намечается крупная сделка, так что вскоре я собираюсь переехать в место поприличнее. За Садом Камней, слыхали?

– М-нэ… – я наморщил лоб, стараясь припомнить. – Но… я думал, там строят стадион.

– Ах, нет! – Мистер Жижа повторил небрежный жест. – Это всего лишь проектировали бальную комнату.

Когда трель звонка проиграла «В пещере горного короля» – мистер Жижа с гордостью сказал, что для этого у него в стене замурован гномий оркестр на двенадцать персон, – дверь открылась.

– Робот? – не смог удержаться я от удивления, увидев дворецкого.

– Увы, – мрачно ответил мистер Жижа. – Моя поблажка супруге. Видите ли, она выросла у него на руках, так что он дорог ей как память. Хотя моя бы воля – отправил бы давно в утиль. Он мне весь паркет уже исцарапал.

Внутри особняк казался гораздо больше, чем снаружи. Когда я отметил этот момент вслух, мистер Жижа напустил таинственного лилового тумана с легким ароматом земляники. Но это все равно не помешало мне разглядеть утопленные в стены датчики Клаайфера-Дансена. «Нелегальное расширение пространства – двадцать лет с конфискацией», – машинально отметил я в уме.

И тут же вскрикнул от того, что кто-то сзади наступил мне на пятку.

– Извините… – прошелестел робот и попытался раствориться в тумане.

Если бы роботы могли испытывать эмоции, я бы сказал, что этот выглядел несколько растерянным. Он суетился, поскрипывая, совершал множество каких-то непонятных мелких действий и старался не попадаться мне на глаза. А еще у него на совершенно гладкой лицевой панели присохло что-то белое.

– Вот комната моей жены, – мрачно сообщил мистер Жижа, открывая двойные двери.

Я успел заметить бронированную вкладку, титановые крепления петель и четыре потайные щеколды, помимо огромного амбарного замка.

– Мне кажется, она несколько меньше, чем можно было ожидать… – мягко намекнул я. Судя по всему, расширителей пространства на нее не хватило.

– А зачем моей жене большая комната? – мистер Жижа сделал волнообразное движение, которое я решил трактовать как пожатие плечами. – Большие пространства искушают, толкают на вольность мыслей, на желания непонятного и ненужного.

– А что ваша жена делала в последние дни? – спросил я, достав блокнот. – Кому звонила, с кем встречалась?

– Никому и ни с кем, – жестко ответил мистер Жижа.

– Вы так уверены? – я сделал пометку.

– Абсолютно. У нее нет стационарного телефона в комнате, нет друзей, и я ликвидировал всех ее старых подруг.

– Так, – я сделал еще одну пометку. – То есть, когда вы отсутствуете, ваша жена занимается… ничем?

– Ну да, – мистер Жижа снова пожал плечами. – А зачем ей чем-то заниматься? Она ждет меня – это и есть ее работа.

– Ну да, ну да, – пробормотал я. Ничего нового – вечно пропадающий на работе муж, скучающая супруга… По идее, где-то неподалеку должен обретаться волоокий красавец с литыми мускулами и одной извилиной в голове.

– А у нее был личный тренер? – пошел я по самому простому пути. Мистер Жижа промолчал. – Может быть, учитель музыки? Рисования?

– Вы намекаете, что у моей жены мог быть любовник?

– Ну, эээ…

– Вы хотите сказать, что женщина может предпочесть кого-то мне? Мне? – Мистер Жижа начал угрожающе пухнуть.

Со стороны казалось, что в комнате разрастается небольшая грозовая туча.

– Видите ли, – миролюбиво заметил я. – Мы никогда не можем точно знать, что творится в голове у женщин. Равно как и у любого другого чело… эээ… сущест…

– Я точно знаю, – перебил меня жижоид. – Я каждую неделю делаю своей жене МРТ.

Гномий оркестр за стеной грустно заиграл «К Элизе».