Александр Плотников – Молчаливое море (страница 12)
— Молчать! — рявкнул Неустроев, повернув к нему сердитое лицо. Волна прокатилась, и стало видно, что до «Элисия» еще добрых полтора кабельтова.
— Нервы надо беречь, лейтенант, — с усмешкой сказал командир. Корабли сходились бортами. — Готовы принимать буксир? — крикнул в мегафон Неустроев.
— Попробуем! — откликнулся Смидович.
Принять и закрепить швартовый конец на такой зыби было не простым делом. Одно нерасчетливое движение — и лопнувший трос может наделать бед.
— Осторожнее, боцман! — спешно инструктировал Неустроев своих людей. Боцман истратил три заряда линемета, пока подал на судно тонкий капроновый проводник. К нему привязали буксир.
— От конца! Берегись! — закричал вдруг Неустроев.
Люди на корме ракетоносца шарахнулись в сторону, а толстая стальная струна со свистом рассекла воздух. Буксир лопнул, едва его успели закрепить на кнехтах «Элисия».
— У вас никого не задело? — спросил командир Смидовича.
— Все целы! — сообщил тот.
— Боцман, подавайте сизальский! — распорядился Неустроев. — Заведите его вдвое!
Швартов, скрученный из прочного сизалевого волокна, выдержал. Взбудоражили воду винты «Величавого», и оба корабля стали медленно разворачиваться навстречу волне.
— Хода почти не имеем, — доложил штурман, — скорость чуть больше двух узлов.
— Ничего, сейчас поднатужимся и прибавим оборотов! — впервые за последние часы улыбнулся командир.
Нервное напряжение прошло, и все тело Портнова поддалось блаженной расслабленности. Вмиг стали ватными ноги, струйки пота змеились промеж лопаток.
— И долго мы будем бурлачить? — поинтересовался замполит.
— С Мальты к нам вышел спасательный буксир. Передадим ему свой трофей — и свободны, — ответил Неустроев.
— Как там у вас? — спросил он по рации Смидовича.
— Все отлично, товарищ командир! Качаем помаленьку водичку. Уже на один градус спрямили грека. Капитан нам скучать не дает. Все на хозяев жалуется. Посудину эту, говорит, пора на слом, а они все гоняют ее за барышами!
— Будьте внимательны, Смидович. Людей держите на верхней палубе... Спасательных жилетов не снимайте...
— Есть, товарищ командир. У нас здесь еще ворох пробковых нагрудников лежит. Хозяева позаботились!
Глава 14
Неделю спустя о циклоне почти не вспоминали. Волны ласково сюсюкали за бортом «Величавого». С голубого, без единого перышка облаков неба нещадно палило раскаленное солнце. Только когда в кают-компанию заглядывал прихрамывающий Смидович, в памяти Портнова невольно воскресали переживания тех тревожных штормовых суток.
Самостоятельно перейти с катера на борт «Величавого» Смидович не смог. Его подняли на беседке. Поврежденное колено распухло и посинело. Но лейтенант отмахнулся от услуг корабельного врача и первым долгом попросил:
— Товарищ командир, прошу поощрить особо отличившихся: мисмана Кудинова, старшин Петрова и Шкерина, матросов Павлюка, Столярова и Силкина...
— Забавный старик этот капитан, — рассказывал офицерам Смидович. — Когда передали буксир спасателю и привезли обратно команду, он залопотал что-то по-своему, а потом схватил мою руку и давай ее целовать! Перепугал меня до смерти. Наверное, он и в самом деле демократ...
— Аристократ на такой калоше плавать не станет, — поддакнул ему кто-то из слушателей.
— Мне кажется, хозяева этот «Элисий» нарочно на верную гибель отправили. Застраховали, видать, на кругленькую сумму — и отправляйся с богом на дно! — вслух размышлял Смидович. — Уж слишком он ветхий, проржавел весь, как старая консервная банка.
— А у американцев-то кишка слаба оказалась! — ухмыльнулся капитан-лейтенант Исмагилов.
— Дело тут не в кишке, — вступил в разговор замполит. — Логика их поведения ясна: зачем рисковать из-за какого-то паршивого суденышка? Вот если бы тонул знаменитый суперлайнер, они не побоялись бы риска, чтобы после раструбить на весь белый свет о своем благородстве.
— Товарищ капитан третьего ранга, — подал голос Исмагилов. — Как вы думаете: не дадут ли нам медали за спасение утопающих? Стала бы у меня симпатичная орденская колодка: три ленточки вверху, две внизу!
Портнова не рассмешила эта шутка. Ему показалось, что Исмагилов балагурством маскирует свою зависть. А зачем ее скрывать? Лично он, Портнов, честно и открыто завидовал успеху Смидовича. И понимал, что самому ему такое пока еще не по силам.
Прибывшая с очередной оказией почта вытеснила разговоры об «Элисии». Головы всем взбудоражили новости с далекой Родины. Три письма с тюменским штемпелем почтальон вручил Портнову. А Смидович опять не получил ничего.
Чтобы не расстраивать соседа, Портнов сунул конверты в карман и прочел письма чуть позже, уйдя на стартовую батарею.
«Здравствуй, мой рыжий сумасброд! — писала Аллочка. — Я-то тебя понимаю, а вот попробуй объясни свой фортель моей маме.
— Разве это любовь? — говорит она. — Когда сматываются невесть куда с полдороги к невесте? — И ставит в пример папу, который однажды отказался даже от заграничной командировки, когда узнал, что она против его поездки. А может, она права? Повторяю, я понимаю тебя, но это не значит, что я в диком восторге от твоего решения. Или ты думаешь, что меня будет успокаивать вязание на спицах? Так вот знай, что во время практики в марьяновской больнице мне уже объяснились в любви! Даже предложили руку и сердце. Кто он? Молодой, но подающий большие надежды хирург. Он уже делает операции на почках! Все мои подружки, а нас было шестеро практиканток, сразу в него влюбились. А он стал приглашать в ассистенты меня. Даже санитарки шушукались о том, что доктор злоупотребляет служебным положением. А зовут его Феликсом. Не правда ли, интеллигентное имя? Так вот, он как-то промежду прочим сказал, что его уже приглашают в Москву, в институт имени Склифосовского. Это ли не завидный жених? Ведь ты мне столицу никогда не обещал! А я, дурочка, послала его в баню вместе с блестящими перспективами. Сказала, что мне больше по душе рыжие и взъерошенные, что прилизанных брюнетов я не люблю и, кроме того, не желаю попадать под действие статьи двадцать первой устава жены морского офицера!..»
Портнов несколько раз подряд принимался перечитывать письма, а когда вернулся в каюту, не сумел скрыть от соседа своего настроения.
— Ну что? — невесело усмехнулся Смидович. — Пока еще числишься в женихах?
Портнов молча снес его колкость.
— Внимание личного состава, — раздался по трансляции голос Неустроева. — К нам на корабль прибывает командир отряда. Команде приготовиться к построению по большому сбору!
— Не было печали, так начальство пожаловало, — проворчал Смидович, натягивая китель.
Чуть позже оба лейтенанта уже стояли в строю и смотрели, как, описав широкий полукруг, к борту «Величавого» подходил катер под флагманским штандартом.
Невысокий плотный адмирал быстро поднялся по трапу. Скользнув взглядом по правому флангу строя и выслушав раскатистое матросское «Здрав-вия желаем!», он повернулся к Неустроеву:
— Соберите мне офицерский состав, командир.
«Наверное, получим какую-нибудь вводную, — спеша в кают-компанию, подумал Портнов.
Там у переднего торца обеденного стола уже сидел торжественно-серьезный командир отряда, возле него улыбающийся Неустроев.
— Я прибыл к вам для того, — начал адмирал, — чтобы сообщить приятную новость. За мужество и мастерство, проявленное при оказании помощи греческому судну, приказом Министра обороны Союза ССР лейтенанту Смидовичу досрочно присвоено очередное воинское звание — старший лейтенант!
Он протянул опешившему Смидовичу новенькие погоны с тремя звездочками на просвете.
— Поздравляю вас, Герман Романович, — сказал он, пожимая руку лейтенанту. — Желаю, чтобы и следующие звания, очередные и внеочередные, вы получали также в море!
— Служу Советскому Союзу, — чуть слышно прошептал Смидович. После он молча выслушал поздравления товарищей, а когда закончилась торжественная церемония, забыв про хромоту, убежал в каюту. Ему было необходимо наедине пережить свою радость.
Чтобы не мешать товарищу, Портнов поднялся на палубу. Западная часть неба полыхала отсветами радужного и пестрого, как павлиний хвост, средиземноморского заката. Слабый ночной бриз мельчайшими капельками обдавал лицо. Шуршала за бортом, расступаясь перед форштевнем «Величавого», темная вода.
«Хорошо-то как!» — мысленно порадовался лейтенант, вдыхая всей грудью терпкий йодистый воздух.
Неподалеку от себя Портнов увидел замполита.
— А ведь вы были неправы, товарищ капитан третьего ранга, — безо всякого предисловия сказал лейтенант. — Будет на флоте династия Смидовичей!
— Что ж, придется взять свои слова обратно, — улыбнулся Поддубный.
— И династия Портновых тоже будет! — упрямо тряхнул головой лейтенант.
МОЛЧАЛИВОЕ МОРЕ
Глава 1
Человек сидит на чемоданах возле самого уреза воды. Волны хлюпают под щелястым настилом пирса, проплескиваются между досками, брызжут на туфли. Сидящий, кажется, не замечает этого. Он смотрит на другую сторону бухты, туда, где жмутся к причалам узкие и приплюснутые, как рыбины, подводные лодки. Которая-то из них его?
Уже больше часа человек терпеливо поджидает рейсовый катер, перебирая в памяти события последних недель.
Все началось с неожиданного вызова в отдел кадров.