Александр Плотников – Коридор (страница 44)
— Не знаю, я еще не решила.
Уловив момент, она с жадностью принялась всматриваться прямо в глаза, словно пытаясь запечатлеть их навсегда в своей памяти. И лишь непослушный локон волос, то и дело сдуваемый ветром, не давал насладиться этим последним, как ей казалось, мгновением.
Колеса взвизгнули и, тяжело качнувшись, состав нехотя двинулся с места.
— Мне пора, — произнес Андрей, чмокнув Арину в щеку. — Не волнуйся, через неделю я снова буду в Питере. — Ты даже соскучиться не успеешь. — Медленно пятясь назад, он стал приближаться к дверям вагона.
Неожиданно резким движением она схватила его за кисть руки, окинув встревоженным взглядом.
— Что случилось?
— У меня плохое предчувствие.
— Не волнуйся, это все глупости. Я уже давно во все это не верю, — соврал он, успокаивающе улыбнувшись. — Ты мне что-то хочешь сказать?
Нерешительно покачав головой, она освободила руку, давая возможность прыгнуть на подножку уходящего поезда.
Очутившись в тамбуре, Андрей тут же взглядом выхватил из общей массы провожающих хрупкий женский силуэт в длинном, черном пальто, который, как считал, и был для него тем самым лучом света в конце тоннеля.
Часть IV
Глава 10
— А те Харикейны, что мы здесь не успели сбить, англичане сплавили русским. — Подойдя к окну, Бренеке, о чем-то задумавшись, стал беззаботно чесать острым концом указки спину промеж лопаток. Казалось, сейчас его совершенно не заботило то, что в классе находились пилоты двух штаффелей полка, внимательно следивших за каждым его жестом. — Им они, правда, тоже не особо помогли. Но разговор сейчас не об этом. У нас до сих пор их можно изредка встретить, жаль только, не в таких количествах, как раньше.
— Англичане используют их в воздушной разведке и в качестве корректировщиков, — не торопясь, продолжил он. — Вторая модернизация 41-го года имеет вместо 12-ти крыльевых пулеметов четыре 20-миллиметровые пушки. Я бы не сказал, что это сильно изменило представление о самолете в целом но, тем не менее, не стоит его недооценивать. Если случится чудо, и этот анахронизм английского самолетостроения случайно зайдет вам в хвост, — Шеф сделал небольшую паузу, чтобы еще раз почесать свербящее место на спине, — то порвет, как собака кость.
— У него отвратительная скорость — кстати, этим и надо их бить. Полный газ до упора с резким уходом вниз и в сторону. Тогда этот летающий утюг быстро потеряет вас из поля зрения. И не стоит забывать про его вираж, он такой же, как у нашего мессершмидта серии F или G. Поэтому не надо соревноваться с ними в своем умении «низшего пилотажа». Здесь нужно работать без тех воздушных кульбитов, которых я вчера насмотрелся. Если вы так же будете вести себя в бою, то за всю свою недолгую летную карьеру сможете сбить только два самолета. Причем, оба наши. Первым будет машина ведущего, а вторая — ваша. Отсюда вывод. Никакой самодеятельности и беспрекословное выполнение приказов своего первого номера.
Внимание Бренеке привлекли два очень молодых пилота за первой партой, которые вместо того, чтобы внимательно слушать его, беззаботно трепались о чем-то между собой. Указка Шефа, описав в воздухе крутую петлю, с диким хлопком обрушилась на стол, после чего вздрогнули даже те, кто морально подготовился к выходке майора. Оба же перепуганных оберфельдфебеля теперь стояли по стойке смирно, растерянно хлопая ресницами.
— Фамилии?
— Гримм. Эбербах, — в один голос выкрикнули оба провинившихся.
— Опять Гримм, — Шеф, судя по мимике, еле сдерживался, чтобы не озвучить свои мысли вслух. — Когда вы своими куриными мозгами поймете, что все это нужно в первую очередь не мне, не им, — Шеф указал указкой в сторону галерки, — они сами не по одному десятку сбили. Вам, вам это больше других надо. Процент потерь таких, как вы, после первого боя составляет свыше восьмидесяти процентов. Через неделю я уже должен допустить вас к боевым. А вы ни хрена не можете — даже от Харикейна удрать. Что тогда говорить, если не дай бог вам попадется «Спитфаер»[29]?
— Не-е. Бог не даст. Он же не изверг, — раздался под довольные смешки чей-то голос сзади.
— Чьи это «орлы»?
По последним партам прокатился встревоженный ропот. Там сидели те, кто были старше по возрасту, а главное, по званию. Они тоже, как и их более молодые и менее опытные сослуживцы, ничего не слушали. Но делали это так, чтобы не мешать Шефу в его нелегком деле. Понимая это, он старался на них до поры до времени не обращать особого внимания. Но вот настал и их черед.
— Так чьи же они? Вы, что, уже совсем расслабились? Даже не помните свой личный состав?
— Это подопечные маршала авиации Отто фон Ливена, — раздался другой безымянный голос.
Комнату разорвал дружный хохот. Шутка явно удалась.
— А где он сам?
— С наряда сменяется.
Как будто в подтверждение слов, раздался стук в дверь, и на пороге появился сам Отто, встреченный бурными овациями присутствующих.
— На ловца и зверь бежит, — приветствовал его Шеф. — Твои «орлы»?
— Так точно.
— Завтра у вас троих зачет по тактике. И если они его завалят, то ты будешь бедным.
— Но они же должны были сдавать его только через неделю.
— Я сказал завтра. Еще вопросы есть?
— Никак нет.
— Вот и хорошо. Все остальные подробности тебе сообщат эти два аса, — он еще раз махнул в сторону будущих пострадавших. — Можете садиться.
Отто уже хотел последовать разрешению и ударится в поиски свободного места, но из коридора раздался до боли знакомый возглас, который нельзя было спутать ни с чем. Все замерли в ожидании второй серии «развлекательного шоу», расталкивая тех, кто не удосужился очнуться на первую часть.
— Прошу разрешения войти.
В дверях, оправдав все ожидания, стоял Хельмут с как всегда задвинутой на затылок фуражкой и с неизменной, беззаботной улыбкой на лице.
— Половина пилотов нашего полка в сборе, а вот вы удосужились прийти за полчаса до конца занятий. Знаете, Хольцер, меня это почему-то совершенно не удивляет. Вы не догадываетесь почему?
— Вы, наверное, уже привыкли…
Новая волна смеха не дала договорить ему до конца.
— К вашим выходкам невозможно привыкнуть, — Бренеке, не желая превращать занятие в балаган, решил не вступать в долгую полемику. — Почему вы опоздали?
— Служба, я только с наряда сменился. Вы же меня с него сами чуть не…
— Все, можете садиться.
Хельмут хотел было еще что-то добавить, но передумав, принялся пробираться к Карлу, сидящему в углу за предпоследней партой.
— Уже утро, завтракать пора, — растолкал он мирно сопевшего до его прихода Ганза. — Тебе давно пора заняться своими формами, а то туша уже на парте не помещается.
— Следи лучше за своей, она ничуть не меньше.
— Да? Скажешь тоже…
— А ты чего после наряда сюда приперся? — прервал их перепалку Карл.
— Позвонил дежурному узнать, куда вы все подевались, а он возьми да и ляпни, что у нашего штаффеля большой сбор. Ну, я руки в ноги, и сюда. Встречу этого засранца Губера, все ноги повырываю. Лучше бы сейчас помылся и спать лег. У меня после этой столовой скоро обмороки начнутся.
— Это от переедания, — из-за плеча Хельмута пробубнил Ганз.
— Да спи ты уже…
— Так, а ну прекратили там трепаться, я указкой не достану, поэтому готовьтесь ее ловить, — замечание Шефа подействовало. В классе моментально воцарилась гробовая тишина.
— Гримм — шторы, Эбербах — экран.
После недолгой заминки с настройкой и включением диапроектора свет в классе погас, а на экране стали появляться слайды местности и самолеты с американскими опознавательными знаками.
— Это P—47 D10 «Тандерболт»[30], — на экране возник силуэт истребителя с большим, пузатым фюзеляжем и «горбом», как у Харикейна. На борту красовались эмблемы с синими звездами американских ВВС, а перед машиной стояли в обнимку два молодых офицера, которые, судя по форме и фирменным улыбкам, были родом оттуда же, откуда и сам самолет.
— Смотри, наши рыцари плаща и кинжала сперли у кого-то семейное фото. Карл, как ты думаешь, кто из них муж? — Попытался шепотом произнести Хельмут. Но его фраза стала достоянием общественности, которая тут же бурно отреагировала.
— Еще один комментарий, Хольцер, и занятие вы будете дослушивать за дверью. Итак, на чем я остановился? А…
— Последние полтора месяца разведка сообщает о поступлении этих машин в 8-ю воздушную армию американцев в Англии, а также в 15-ю воздушную армию в Италии. Если наш доблестный Вермахт и дальше с такой же интенсивностью будет сдавать итальянские города, и янки дойдут до севера страны, то вполне возможно, что мы в скором времени встретим их на своей территории в качестве самолетов дальнего сопровождения. Итак, еще раз отметьте у себя те, кого в прошлый раз не было. Потолок — 12 800, дальность — 3060 километров.
— У-у-у… — Прокатился недовольный гул тех, «кого вчера не было».
— Да, ребята, тут мы заметно отстаем. Наши 545 километра по дальности на серии G никуда не годятся. Но у каждой машины свои цели. И это не тот показатель, который является решающим фактором в бою. Итак, поехали дальше. Скорость у земли — 536, на девяти тысячах — 697, набор высоты — 6100 за 11,5 минуты. Вооружение — восемь пулеметов калибра 12,7. Если сравнивать с нашими машинами, то тут видна разница…
— Свежий анекдотец хочешь? — прошептал Карлу на ухо Хельмут.