Александр Плонский – По ту сторону вселенной (страница 49)
Несколько суток титанического труда, который оказался бы физически непосильным и для молодого, потребовалось Боргу, чтобы провести это беспримерное расследование. Лишь нервный подъем, стимулированный перенесенным потрясением, позволил ему, глубокому старику, выдержать такую сверхнагрузку.
Он знал, что выдержит. И выдержал. И вздохнул с облегчением: все подтвердилось. Все совпало. Различными математическими путями, преодолевая нагроможденные им же самим запутанные лабиринты, он упорно приходил в один и тот же конечный пункт.
Борг признавал ограниченность человеческого разума, но вместе с тем — диалектика! — был убежден в его всесилии. Все в природе поддается расчету, от мельчайших частиц вещества до его гигантских скоплений — галактик. Надо лишь четко представлять границы применимости той или иной теории, выбрать соответствующий математический аппарат, а если его нет, — разработать. И, пожалуй, главное: учесть все до единого факторы, которые могут повлиять на ход процесса.
Их может быть множество, непостижимое для человеческого мозга (сам по себе он все-таки ограничен!). Ну что ж, тогда нужно присовокупить к мозгу компьютер. Но лишь присовокупить, не более того, потому что человеческий мозг это светило, вокруг него должны вращаться электронные спутники, и никак не наоборот!
Единственно, что теперь продолжало беспокоить Борга, — все ли факторы удалось учесть. Нет ли среди них фактора-невидимки, о существовании которого он, Борг, не догадывается и догадаться не может, коль природа неистощима на выдумки…
Борг рассчитал вероятность такого сюрприза. Она оказалась мала. Правда, не равна нулю…
Оставалось ждать — терпеливо и невозмутимо, если, конечно, он хочет дождаться.
Борг этого хотел со всей силой, на которую способен человеческий разум, прошедший через горнило эмоций.
6. Искушение
В один из дней Инта попросила Корлиса навестить ее.
— Мне нужно поговорить с вами, как со старым другом, — сказала она.
Вечером Корлис пришел к ней в недавно построенную лечебницу, где Инта обычно засиживалась допоздна, ожидая больных, которых почти никогда не было, ведь и всего-то на Геме насчитывалось меньше ста человек, если не считать «призраков».
Он вошел незамеченным — Инта задумалась — и долго со стесненным сердцем рассматривал ее грузную, бесформенную фигуру, расплывшееся, в коричневых пятнах, лицо, устало свесившуюся руку. Но вот она увидела его, глаза ожили, на щеках появился румянец.
— Мне нужна ваша помощь, — проговорила Инта нерешительно, словно все еще колеблясь, сказать или нет.
— Я готов! — охотно откликнулся Корлис.
— Боюсь, вы поспешили согласиться. Вам приходилось когда-нибудь принимать роды?
— Принимать роды? Мне? Нет, конечно. Не хотите ли вы…
— Угадали, Корлис. Нелегко женщине преодолеть естественный стыд, но у меня нет выбора, вы же знаете. Так что готовьтесь стать акушером.
— А скоро?
— Ну, надеюсь, что не завтра.
— Не лучше ли обратиться к «призракам»? — посоветовал Корлис. — Среди них есть медики, и я думаю…
— Нет, нет! — наотрез отказалась Инта. — За полтора века они все перезабыли. И потом… Вспомните, что произошло с их детьми! Я не хочу, чтобы и мой ребенок…
— Зря вы так… — произнес Корлис огорченно. — Поверьте, что «призраки»…
— Не будем больше об этом говорить! — попросила Инта.
— Как вам угодно… А что думает Кей?
— Я не хочу взваливать на его плечи еще и эту ношу. Он ведь так увлечен своим делом. Догадываетесь, каким именно?
— Догадываюсь, не более того! А желал бы знать в подробностях. И от него самого. Или я не имею на это права?
— Неужели вы до сих пор не разобрались в Кее? Он же всегда был таким, и когда мы впервые спустились на Гему… все брал на себя! Так и теперь. Если скрывает что-то, значит, хочет оградить нас от опасности.
— Не боитесь за него?
— Я верила и верю в звезду Кея.
— А он? Он не боится за вас, не переживает?
— Еще как! Но я его успокаиваю. Напоминаю, что первого сына родила шутя, а повторные роды обычно легче.
— И все же Кей должен…
— Ну, довольно! — рассердилась Инта. — Я пригласила вас не для того, чтобы обсуждать с вами, что должен и чего не должен Кей. В последний раз спрашиваю: согласны помочь?
— Что еще мне остается делать? — вздохнул Корлис и тотчас спохватился: — Но это же безумие! Я не справлюсь. Ну подумайте, какой из меня акушер?! Ведь ничего не смыслю в подобных делах!
Инта улыбнулась.
— Куда уж вам, вы и к женщине-то, наверное, не прикасались! Но не беда: научитесь.
— Не научусь, — покраснев, замотал головой Корлис.
— Когда-то я слушала ваши лекции, а сейчас поменяемся ролями.
— Все равно ничего не выйдет!
— Выйдет. Еще как выйдет! Ну, долго мне вас уговаривать?
— Хорошо, — согласился наконец Корлис. — Сделаю все, что в моих силах.
— Давно бы так, — кивнула Инта.
В хранилище информации, уцелевшем благодаря «призракам», были микрокопии монографий и практических руководств по родовспоможению, учебные видеофильмы, специализированные программы для компьютеров. Как бы далеко не отстояли друг от друга отрасли знания, их объединяет единая методология науки. Корлис владел ею, и это помогало осваивать новое для него дело.
Он моделировал с помощью компьютера как нормально протекающие роды, так и патологические, с разными осложнениями. Ему уже приходилось попадать в такой переплет, когда он вживался в роль главного диспетчера Базы…
Немало дали Корлису и «лекции», обещанные Интой, — яркие, образные, увлекательные рассказы.
Под конец она придирчиво проэкзаменовала его, как сделал Кей перед их отчаянным прыжком с Базы на Гему. И подумалось, что предстоит не менее трудное испытание.
— А вы, действительно, способный ученик, — похвалила Инта. — Боюсь только…
— Что не справлюсь? — обиделся Корлис. — Я тоже этого боюсь. Но вы же сами меня искушали. Можно сказать, силой заставили. А теперь вселяете неуверенность. Разве так можно?
— Дело не в вас, — печально произнесла Инта. — Ситуация такова, что даже опытный акушер оказался бы здесь новичком. Посмотрите на меня внимательно.
Ну!
— Хотите сказать, что…
— Ни одна женщина не сможет разродиться таким гигантским ребенком. Если так будет продолжаться, то мы оба погибнем.
Корлис побелел.
— Что же делать?
— Подождем несколько дней, а потом… Вам придется меня оперировать.
— Ни за что! Я не смогу, слышите?!
— Другого выхода нет.
— А «призраки»?
— Я уже говорила, что не желаю к ним обращаться.
— Скажите, а вы могли бы разрезать… самого дорогого для вас человека?
— Если я и впрямь дорога вам, то вы это сделаете!
— Как хотите, но я должен обо всем рассказать Кею, — нервно воскликнул Корлис. — Если… Если операция окажется неудачной, то как я взгляну ему в глаза?
— Испугались? — с презрением спросила Инта. — За меня или за себя?
— Как вы жестоки!