Александр Плетт – Книга ответов. Часть третья. Дети Хозяина Земли (страница 4)

Павианы скорее всего приняли непосредственное участие в качестве объектов экспериментов. При живом Озирисе использовать живых людей для этого могли только в крайнем случае. В благодарность за это жрецы держали их в храмах в качестве олицетворения Тота и мумифицировали после смерти.

Женщины родят и (возможно, не с первого раза), в конце концов все проходит успешно.

Давайте вспомним о гранатах и фингерлаймах из первой части. Вот что они символизируют – яйцеклетку. Источник иллюстрации (46). Вероятно, этот робот имел форму лилии – отсюда ее символ повсеместно. Теперь можно собрать первую партию зародышей в термос. Этот термос и является «Сосудом вечной жизни» – ведь пока не прервутся роды созданных Ниншубур детей Иштар, рожденных ей действительно безгрешным способом, будет жить и «священная кровь». Священный сосуд – Святой грааль – Царская кровь. Этот термос вы непосредственно видите на настенной росписи из Хатхора – колонист его держит в руках. На вид просто керамический сосуд.

Тема широко представлена художниками Возрождения, посещавшими тайные собрания. Обратите внимание, что «Наша госпожа» – богородица – на них всегда со сложенными как у мертвых руками, либо в камере, либо с синюшным лицом. Ведь Инанна пока не может порадоваться – она в стазисе «спит вечным сном».

«Там за речкой тихоструйной

Есть высокая гора,

В ней глубокая нора;

В той норе, во тьме печальной,

Гроб качается хрустальный»

Писал Александр Сергеевич по итогам своего масонского просветления.

На картине всегда так или иначе присутствуют лилии либо сосуд с ними.

Сандро Боттичелли, наш старый знакомый:

Микеланджело Меризи да Караваджо «Благовещение», 1608г.

Карло Кривелли «Благовещение», 1609. Закрытая камера, лилии в руках «ангелов» и павлин присутствуют. Луч указывает на местонахождение «оповещаемой» – остров посреди океана (сверху это явно не небо, а морская стихия с морскими же птицами). Вы не находите, что здесь из общего с евангельскими сюжетами ничего нет, за исключением названия?

Наконец, Леонардо Да Винчи «Благовещение», предположительно 1472-1475гг.

Символизм не в глазах или крыльях. Прячьте сокровенное на виду. Перед Инанной стоит саркофаг – символ стазис-капсулы, вроде как журнальный столик. На нем маленькая вазочка по форме похожая на маковую коробочку. В ней и весь смысл.

Прямо под вазочкой раковина на саркофаге, та самая, на которой стоит родящаяся из пены Афродита, изображенная на картине «Рождение Венеры». Раковина – это и есть капсула стазиса.

Абсолютно тот же рисунок – поднесение некоего сосуда богине – вы и видите на барельефе Дендеры.

***

Повестка закрытого заседания на внеочередном совещании клана Энлиля после решения по Инанне выглядит безрадостно и мрачно. Если позволить Эрешкигаль отправить капсулу в Метрополию, то начнется следствие, и отвечать будет не только Инанна, Ниншубур и Нергал. Возникнут, например, ненужные этические вопросы по жестокому отношению людей Энлиля к аборигенам. Но Эрешкигаль оказалась верна своему профессиональному долгу и любила мужа больше, чем отца, деда и прочих. В итоге заговорщики принимают решение:

1. Готовиться к мятежу, в ходе которого нужно было взять под контроль Базу стазиса и низложить Энки и Озириса. Этот пункт выглядел как необходимым, так и не выполнимым.

2. Завершить создание под руководством Ниншубур в Саисе для всех своих нужд особых людей, преданных на генетическом уровне путем модификации их ДНК для усиления инстинктивной привязанности с использованием образцов Инанны (разбавить вино водой).

Что и начало воплощаться. И вот здесь мы обнаруживаем фактор времени, который уже использовали ранее, во второй части нашего повествования. Эксперименты по созданию и оптимизации Sankgreal потребовали времени, – чтобы дети подросли и можно было быть уверенными в результате, требовалось хотя бы лет двадцать для каждой партии, и все это время Инанна висит в капсуле в анабиозе, дожидаясь отправки на карго. Так и выходит, что карго приходил не чаще чем несколько десятков лет. Более того, пользуясь предательством Нингишзиды-Меркурия, им удается отправить сообщение в Метрополию с передатчика в Австралии и заказать оружие. Много оружия. Которое прибудет только лет через сто. Вот эти сто лет и длилась эпоха Смирения и Благовещения.

Глава 22. Кровь праведника.

«Кровь праведников – единственное на земле писание, которое стереть невозможно… Лучше погибнуть одному роду злодейскому, нежели одному праведнику. Ибо небо не спрашивает, сколько крови пролито, но спрашивает, чья кровь пролилась… Воистину, милостью своей наказывает праведник до смерти и правдой – после смерти.»

Свт. Николай Сербский

Подумать только, как незаметны бывают действительно значительные события. Насколько ярко и детально дошло до нас сказание о Думузи и Инанне, как о первом межклановом браке, и лишь потому, что оно повествует о ее, с позволения сказать, приключениях! И настолько же мало мы знаем о не менее, а, на самом деле, куда более успешном союзе, случившемся ранее между внучкой Энлиля Эрешкигаль и сыном Энки Ниназу.

Этот брак скрепил компромисс управления Куром – единственными воротами между колонистами и их планетой. В отличии от несчастного союза Озириса, здесь супруга проявила как подлинное мужество и преданность как своему мужу, так и интересам своего профессионального долга перед назначившей ее службой безопасности Метрополии, интересам баланса сил в Колонии. Но вот их дети…

Пока Эрешкигаль пребывала в трауре, ее сын Нингишзида, отлучившись из Австралии под каким-то предлогом, прибыл к людям Энлиля, и прибыл, как мы помним, не с пустыми руками – он принес «барана».

Что следует понимать под «бараном»? Во-первых, как уже говорилось, это один из сигнификаторов рода Энки и их компетенций в управлении МЕ.

Во-вторых, «баран» – это непосредственное отношение, олицетворение не просто знаний, а доступа к знаниям, связанным со стазисом. Взгляните на еще одну схему Иркаллы.

Непосредственно над «Радужным змеем» – средством орбитального сообщения, которое видели австралийские аборигены, находятся бараны, так или иначе олицетворяющие стазис.

То есть первый «подвиг» Нингишзиды заключался в том, что он, будучи в непосредственной близости от острова Тиамат, на корабле прибывшей в гости Инанны, проник в Сеть Энки, стер записи встреч Инанны и Нергала, стер маршрутные листы их транссредств.

Затем он передал заказ Энлиля на оружие в Метрополию, украв у матери МЕ для доступа в радиорубку и входа в программу связи. Затем он, будучи соучастником отцеубийства, порядка ста лет делил работу, кров и стол с вдовствующей матерью, тетей (и ложе с женой!) Гештинанной, приезжавшим дядей Думузи и дедом Энки, сотрудниками центра и, наконец, родным братом. Неужели все это за несколько ночей оргий с Инанной и, вероятно, ее визирем? Думается, что этого недостаточно. У этого молодого человека должны были быть амбиции, что-то такое, на что он рассчитывал в будущем.

Итак, около 5 тысяч лет назад, одним прекрасным днем, а скорее вечером, когда карго пристыковался к Нибиру, и первые ракеты с оружием уже разгружались в космопорте на месте, ныне известном как Храмовая гора в Иерусалиме, а с разных континентов уходили к орбите многоразовые ракеты с цветными сплавами, его звездный час настал.

Основное опасение заговорщиков состояло прежде всего в том, что стазис-капсулы были имуществом Метрополии и любая манипуляция со стазис-капсулой, в которую принудительно погружено подследственное лицо, могла привести к ненужной огласке дела. Особенно подозрительно выглядело бы исчезновение капсулы, чей порядковый номер был уже прописан в инвойсе Змея.

Логика событий также исключает связь Эрешкигаль с Метрополией и информирование ее по обстоятельствам дела сразу после убийства Ниназу. Вероятно, Ану попросил не позорить его раньше времени, а еще более вероятно, что он уговорил Эрешкигаль отпустить его в Метрополию вместе с правнучкой, чтобы настаивать на смягчении приговора, и, таким образом, в этот момент он сам находился на Базе на этаже подготовки к стазису.

Когда эту историю будут разыгрывать из раза в раз в человеческой цивилизации, в ней непременно будет Иуда. Был он и в самый первый раз. Когда «рыцари круглого стола» из клана Энлиля планировали операцию по силовому захвату Базы стазиса, понимая критичность потерь от скорпионов Сибитти при этом авантюрном мероприятии (возможно для пушечного мяса им и нужны были создававшиеся «дети» Инанны), перед ними предстал молодой человек и выложил на стол код доступа в Кур, в ходе чего мог состояться приблизительно такой разговор.

Его спросили:

– Есть ли возможность поднять стазис-капсулу с известным ему лицом вверх и извлечь через Ганзир?

Он ответил: нет, это исключено и физически невозможно. Кроме того, эти ворота охраняются роботами.

Его спросили, может ли он впустить в Кур не штатный модуль орбитального сообщения, а на другое средство, которое войдет водным путем снизу?

Он ответил:

– Да, это возможно. И может только мой брат Намтар, только он умеет это делать, потому что вход постороннего судна – это нештатная операция.

Сидевшие за столом переглянулись. Его вновь спросили, сможет ли он с этого момента заблокировать связь Кура с космосом?