Александр Плетнёв – Выход на «бис» (страница 56)

– Те ещё ковбои…

Доверия рапорты янки не вызывали – для суматохи воздушных боёв характерны ошибочные оценки, как водится с завышением результатов. Но, даже «поделив на два» заявлено сбитые или повреждённые ими самолёты «красных», какую-то фору для английских fighters[192] адмирал видел.

«Прорвутся к целям экипажи торпедоносцев и пикировщиков, собьют с темпа хотя бы один из вражеских кораблей… „Кинг“ добивать „подранков“ вполне годился. Да уж, так: если не сложится взять всё целиком, будем откусывать по кусочку».

Наряду с этим, где-то внутри бродило щемящее подозрение, что всех этих усилий может оказаться недостаточно, чтобы остановить противника. Артиллерийский бой, где русские показали высокое качество огня (а это и радары, и системы наведения, не уступающие английским), давал повод задуматься, что большевики вложили в свои детища всё самое лучшее. И что на единственном авианосце России «ценник» авиагруппы, заточенной именно на ПВО, также поднят до максимума.

На адрес адмиралтейства ушла зашифрованная английским военно-морским кодом радиограмма – краткая сводка по результатам боевого столкновения. Для начала.

Адмиральский катер покидало на волнах, захлёстывая перекатами и брызгами, пассажиры, благо закутанные в прорезиненные плащи, не избежали «холодного душа», командующий со своим штабом ступил на борт «Кинг Джорджа».

Уже оттуда, не став тянуть (радисты предрекали с ухудшением метеоусловий затруднения в прохождении радиосигнала), был отправлен подробный и обстоятельный доклад. Куда, кстати, по настоянию офицеров оперативного штаба включили отчёт «о применении противником реактивного оружия избирательной точности».

Сам Мур в своей общей озабоченности не придавал этому факту большого значения, примеряя воздействие ракет прежде на устойчивость бронированных кораблей.

С ним бы поспорили офицеры потонувших эсминцев, чего в традициях флота его величества не бытовало, но как бы там ни было, собранную информацию о новом оружии русских по возможности систематизировали, определив много говорящую тенденцию. Ещё на «Дюке» на мостик прибыл потрёпанный в авральных работах младший лейтенант, личной инициативой осмотревший места ракетных попаданий. Аварийные партии, очищая палубы от всего лишнего и пожароопасного, практически всё сбрасывали за борт, однако кое-что на дотошный взгляд отыскать ему удалось – «железяки» легли на стол адмиралу. Тот осторожно повертит в руках обломок со странным крошевом из мелких непонятных деталей, залитых эпоксидной смолой, и упрячет в сейф.

Третьим радиоэфирным пакетом Мур доведёт свои дальнейшие намерения и ближайшие планы. В активе к «Кинг Джорджу» в его распоряжении оказывался лёгкий крейсер «Diadem» из соединения Гонта, выпавший из боя в самом начале потерей управления… неисправности уже успели ликвидировать. Символический эскорт линейному кораблю.

Оставалось уповать на погоду, на оперативные расчёты в отношении палубной авиации, на удачу…

Заметно утративший свою уверенность сэр Генри в конце сообщения позволил себе немного эмоций, высказав опасения не удержать советскую эскадру наличными силами, настоятельно подчеркнув о «…необходимости принятия Лондоном всех мер, дабы уничтожить противника, нанёсшего позор всему британскому флоту». Ни много ни мало.

Он не снимал с себя ответственности. Подозревал, что при всех обстоятельствах на берегу ему не избежать недовольства со стороны вышестоящих инстанций с Даунинг-стрит[193]. Последующих оргвыводов и взысканий. И был готов уйти с занимаемой должности. А при худшем исходе (понятно каком – русские прорвутся к своим базам) даже подать в – отставку.

Эпилог или так, лишь – прокладка, между первой и второй?..

Что? Где? Как?.. – время прыгало по своим шкалам, по реперным точкам.

Кто-то ещё не исчерпал всех возможностей. Более чем. Строя расчёты, питая надежды или иллюзии, веря и веруя.

Британцы, во главе с командующим Флотом метрополии адмиралом Муром… выходящие «на выстрел» авианосцы контр-адмирала Вайена. Ещё не знающие о новом факторе, ещё об одной фигуре в составе эскадры русских.

А на другой стороне противостояния вице-адмирал Левченко и его штаб. По-честному, пока так и «не переварившие» до конца свалившееся на них явление «незваных гостей». Как такому поверить? Как такому довериться?

Ну и сам ПКР «Москва» и его экипаж, знающий больше всех командир крейсера и его окружение, включая очарованного «вывертом мироздания» Дока. Попали так попали.

И может, сама Её Величество Реальность ухмылялась: ещё не всё, ещё не всем, ещё всех… всё ещё впереди и то ли ещё будет.

Убегали за корму океанские мили…