Александр Плетнёв – Выход на «бис» (страница 45)
С крыла «Кондора»
– Срочное сообщение сигнальной вахты о зафиксированных вспышках стрельбы со стороны противника!
– Ёрш твою!.. – запальчиво ругнулся Скопин. – Быстро же они!
Под вражеским огнём следующий в кильватере вслед за линейными кораблями крейсер, за кого бы там его ни принимали операторы британских радаров (за авианосец?), в любом случае подвергался серьёзному риску. С Левченко у них было всё расписано и оговорено – с первыми ответными выстрелами «Кондор» от греха уходит в сторону. Каперанг видел боковым зрением напрягшегося старпома – тот ждал соответствующего распоряжения, коли уж командир встал «у руля».
А Скопин молчал. На поверку незамедлительная реакция англичан заставляла усомниться в том, что их удалось застать врасплох, однако что-то ему подсказывало – не могли они, пусть и обнаружив цели так быстро, выдать артиллерийским расчётам прецизионные параметры. Полагая – пальба неприцельная, скорей на дурака. И не ошибся.
Вопреки ожидаемому накрытию недолёт вспухших осветительных снарядов не дотянул до места эскадры несколько километров. Потому и не ударил по глазам – озарился лишь, может, ненамного ярче полнолунного. Тем не менее оказавшиеся на их фоне «Союз» и «Кронштадт» очертило словно вырезанными из бумаги чёрными силуэтами… и далее, по мере опускания парашютирующих горящих «люстр», играющих светотенями.
– А наш старик Мур там козла всё же дал, поспешил, – осклабился Геннадьич, даже хохотнув, порывисто и зло – нервишки пощекотать успело.
Собственная пауза – задержаться на позиции – нужна была только для того, чтобы протянуть ещё кабельтов в связке с «соседями», выдавая им «горячие» указания по целям. Корректируя по обстановке.
Разумеется, он слышал весь поток поступающей с поста РТС информации: пеленг пополз по экрану в сторону – англичане предприняли манёвр уклонения, отвернули… и увернулись от очередного залпа, понятно, ушедшего в «молоко».
«А как скоро они завершат эволюцию – станут на ровную дорожку, стабилизируя радарно-артиллерийскую платформу, вот тогда и полетят в нашу сторону уже полновесные… И не дай бог какой-то шалый плюхнется даже рядом. Попортит нашу тонкую шкурку».
Выдал скороговоркой:
– Всё. Ждать более смерти подобно, простите за штамп. Отваливаем! Руль вправо на девяносто! Экипаж предупредить о дрифте.
Словечко вырвалось… понимая вдогон, что вряд ли «дрифт» сейчас в обиходе. Однако вахтенный офицер, если и не понял значения, сообразил по ситуации.
Трансляция заголосила необходимым оповещением. Повинуясь приказу, крейсер круто покатился вправо, и никакие успокоители качки не могли упредить резко нарастающий крен на левый борт. Люди хватались руками кто за что горазд, лишь бы устоять на ногах.
Одновременно с этим установки ЗИФ произвели отстрел дипольных отражателей – если уж не создав сплошное поле радиолокационных помех, то какие бы там ни были по диапазонам британские радары, метровые, дециметровые, сейчас на их и без того примитивных электронно-лучевых трубках должна быть далеко не идеальная картинка.
Тем не менее по горизонту не замедлило – замелькало точечными искорками, вроде бы всё так же слабо и неуловимо, но ни у кого уже не было сомнений, чего ждать в этот раз. Теперь среди всех голосов, что наполняли рабочим шумом боевую рубку, все командно-причастные особенно выделяли экспансивный отсчёт операторов РЛС, обсчитывающих (по «доплеру») векторы быстро приближающихся меток – летящие снаряды… надо сказать, очень приближенные векторы, почти совпадающие с местом корабля, плюс-минус градусы.
А потому немного ёкало! Будто собственной кожей чувствуя тонкую обшивку надстройки и подставленного борта, которую британские 356-мм прошьют без труда, наворотив дел… И судя по нарастающему утробному вою, подтверждая совсем не догадку, англичане в этот раз пальнули уже серьёзными калибрами.
Оборванным визгом снаряды пали!
Стороннему наблюдателю картина предстала бы впечатляющая и завораживающая: густую влагой ночь озаряли огненно-оранжевые снопы беспрестанно бьющих орудий «Союза» и «Кронштадта», крася каротиновыми оттенками и собственные надстройки и щедро раздавая отсветы по ближайшей округе, выявив очертания «Кондора», валящегося креном на циркуляции… а позади, по корме правого борта, вздыбившийся столб воды, куда угодил один из тех самых «мнительных шальных».
Верхняя вахта исправно донесла: триста метров!
Близко?.. недалече?.. – и так и сяк, принимая во внимание случайный характер накрытия. Во всяком случае, констатацией тех же сигнальщиков, относительно местоположения «Союза» и «Кронштадта» «британский перелёт» не дал и того, уйдя за полукилометр. Но это в любом раскладе была уже прицельная стрельба англичан, наконец настроивших свои радары.
– С флагмана сообщают, – лаконично доложил офицер связи, – они ведут цели своими средствами.
Прильнул к биноклю: там, на чёрном фоне противной стороны, так до сих пор и не возникало ни одного столь чаянного зарева прямого попадания.
– Держим захват, сопровождение, корректируем по всплескам, – промолвил командир, в общем-то, без особой надобности. И без его напоминания всё делалось.
«Ещё поиграем параметрами на РЛС. Ещё немного отбежим и…»
Разрыв дистанции с «тяжёлой бригадой» можно было считать уже вполне безопасным, чтобы переживать за случайные снаряды. Командой «одерживать правее» крейсер забирал ещё чуть к востоку, теперь вводя в работу РЛС подсветки цели системы управления «Гром». Открывая в том числе сектор стрельбы пусковых установок ЗРК «Шторм», линейно расположенных в носовой части корпуса. Уже успевших «отыграть» процесс заряжания, наживив на направляющие зенитные ракеты, развернувшись на траверз.
Сейчас, на этом этапе, некоторый запас времени у них был, позволяя отрабатывать нормативы точно на учениях. Боевые расчёты озвучивали пред-пусковые процедуры, разбиваясь на отдельные голоса: командира дивизиона, оператора обнаружения, наведения, офицера пуска…
– Координаты целей установлены.
– Цели в секторе РПН[157].
– ЗРК номер один, номер два, принять целеуказание! Цели надводные! Наведение ракеты в точку прицеливания.
Последовали ответные доклады от каждого: «Номер один – принято… номер два – принято… цели в сопровождении».
Отчитались контролёры:
– В центральном… номер один, номер два – стрельба безопасна!
– Контролёр в БИЦ – стрельба безопасна!
– Контролёр на КП-ЗОС[158] – стрельба безопасна!
– Предстартовая подготовка завершена! Подрыв БЧ при прямом попадании, бесконтактные взрыватели отключены.
– Первая – пуск!
– Вторая – пуск!
В ходовую рубку брызнуло ослепительным ракетным стартом.
Группы управления каждой из батарей отслеживали параметры полёта своей «подопечной» до момента встречи с целью. Доложив в последовательности, когда метки наводимых по радиокоманде ракет слились с жирными «блямбами» британских линкоров.
– Номер один, дистанция потеряна.
– Номер два – угол места «ноль».
Момент попаданий в том числе зафиксировала группа визуального контроля.
– КП флагмана оповестили?
– Так точно, – не отрываясь от трубки, ответил офицер связи.
– Будет ли необходимый эффект? – Вопрос командира был скорей «сам в себя».
Об эффективности тут разговор и не вёлся. Пуская зенитные ракеты, задачи проткнуть их осколочно-фугасной боевой частью забронированный по горло линкор не ставилось. В данном случае расчёт строился на том, что не преодолевшая и половины дальности, не выработавшая до конца топливо, твёрдотопливная ступень В-611 будет ещё гореть, найдя пищу для пожаров. Тем самым дав наводчикам на дальномерных постах «Советского Союза» и «Кронштадта» дополнительные визуальные ориентиры.
– Но опять же, – продолжал мыслить вслух каперанг, – смотря куда прилетит. Линкор времён Второй мировой это тебе не пластиковый «Шеффилд» из восьмидесятых «фолклендских», тут сплошь железо. По логике траектория полёта ракет – по нисходящей, должна накрывать палубу и надстройки. Ну-ну, с равным успехом раскалываясь о любые бронированные бока. Бонусом стала бы возможность зацепить дальномерные и антенные посты. Но их там на каждом штук по пять, не меньше[159]. Не существенно. И уж во всяком случае, при наведении по радиокоманде на общий маркер цели, о том, чтобы влепить в слабозащищённую боевую рубку «Кинг Джорджа» – только помечтать. Вероятность подобной избирательности пренебрежительно мала.
Ревущим шипением с направляющих ПУ сорвались очередные… Два удаляющихся факела ушли по наклонной, забирая вверх, продолжая оставаться заметными светящимися точками – время работы двигателя было соизмеримо со временем полёта ракеты на максимальную дальность.
Всё происходило без командирской указки. Каждый дивизион, каждый расчёт занимался своим делом. Группа визуального контроля отслеживала результаты попаданий ракет, дополняя собой общую картину.
Вид из рубки был ограниченным, и Скопин сместился к правому остеклению, откуда можно было хоть что-то разглядеть.
То и дело озарявшиеся залпирующими всполохами советские линейные корабли, находясь всего в километрах пяти, давали чёткие, почти контрастные в перепадах света и тьмы образы.
Пальба противника едва угадывалась чередой зажигающихся и тухнущих огоньков по горизонту. Как оказалось, что-то неплохо поджечь можно и на забронированных громилах. На одном из линкоров заметно так заплясало огоньком пожара, что особенно стало видно в приближении бинокля.