Александр Плетнёв – Виражи эскалации (страница 10)
Оплывший в кресле, он слегка вскинул голову:
– Честно говоря, всякий раз, когда я пытаюсь понять, не вызвано ли то или иное действие Кремля априорными знаниями будущего, у меня мозг буквально разъезжается на шпагат! Эта переменная просто не поддаётся никакому точному расчёту. Примером могу привести операцию наших военно-морских сил на Гренаде, известную как «Вспышка ярости». Расследование по итогам, с изучением всех деталей, ведется до сих пор! И прийти к однозначному вердикту так и не получается.
– Хотите сказать, Москва всё знала заранее и подстроила?
– В том-то и дело, что по всем выкладкам – нет! Иначе комми должны были подтянуть свой флот, чтобы блокировать или связать наши тактические соединения. Разумеется, развёртывание советской эскадры либо высадка каких-то подразделений «красных» на остров были бы заранее отслежены, вызвав немедленную реакцию с неизвестными последствиями, а вернее, с известными, – US NAVY непременно бы воспрепятствовал, не позволив русским вольготно действовать на нашем «заднем дворе».
– Остров наши доблестные морпехи взяли, – Рейгану передалось дурное настроение, он скорчил гримасу, – взяли, но какой ценой.
– Вот именно – какой ценой! Есть факт недооценки: насыщенности гарнизона Гренады вооружением, морскими минными ловушками, средствами ПВО, прекрасно обученных военному делу якобы «кубинских строителей» – чёртовых головорезов Кастро. То, как оперативно отреагировали мировые информагентства, пронюхав, а где и показав далеко не плакатную картину убыли в личном составе и боевой технике десанта США, также вызывает неоднозначные предположения…
Кейси передёрнул плечами.
– Вот поэтому военные стратеги в Пентагоне и пытаются найти оправдательную причину отвратительного исполнения военной миссии. Бродит у них в умах мыслишка, что советский Генштаб подставил их под скрытый удар. Особенно в свете параллельных телодвижений и генеральной ставки Москвы на кубинский плацдарм, что попросту ускользнуло из внимания нашей разведки.
Директор ЦРУ хотел ещё приложить свои соображения по поводу воздушного налёта на Ливию[61] – были там некоторые не увязывающиеся моменты…
Воздержался.
Комитет начальников штабов отрапортовал о выполненной задаче, заверяя, что количество сбитых и вернувшихся с повреждениями машин уложилось в расчётные параметры. Но Кейси подозревал, что генералы по результатам попросту наскоро подправили свои «допустимые потери».
Какое-то время сидящие за президентским столом напряжённо молчали – «новый кубинский шантаж» и его последствия добавили неприятных воспоминаний.
Рейган попытался разрядить обстановку:
– Белый дом всегда смотрит на перспективу, даже руководствуясь ошибочными предпосылками. Главное потом объявить, что так и задумывалось, и конечный победный результат имеет место быть.
Уильям Кейси только поморщился на «словеса Рональда», выкладывая уже своё, видимо, наболевшее:
– В этой игре с КГБ и новой кремлёвской верхушкой нам надо держать одну руку постоянно за пазухой, если уж не с кольтом на взводе, то минимум скрутив фигу. Я им ни на цент не доверяю.
Когда русские начали выдвигать разные предложения из разряда «мы вам – вы нам», я подумал что это хороший жест, хороший шаг в правильном направлении. Сейчас я уже так не думаю. Признаюсь, ожидал более развёрнутого и информативного диалога, и даже готов был широко пойти навстречу. Не безвозмездно, естественно. А они нас кормят кремовыми бисквитами.
– А хотелось бы? – слушая, Буш делал вид, будто отвлечённо оценивает ухоженность своих ногтей.
– Мяса! – зло съязвил цэрэушник, заёрзав.
– Даже после того как подтвердилось?..
– Легче всего спрятать важную и большую ложь за кучей мелких и незначительных правд и полуправд.
– По-вашему, «Челленджер» – это мелкая деталь… как пример?
– От хорошо прожаренного стейка и я бы не отказался, – сказал Рейган, ободряюще подмигнув Кейси. – Джентльмены, а в самом деле – давайте пока отвлечёмся на обед, а потом вернёмся к нашим…
Геометрия развёртывания.
1985 год, апрель… Наращивание
К полудню, когда противолодочный крейсер «Москва» и БПК сопровождения ещё только втягивались в створы Суэцкого канала, «прилетела» новость об очередном подрыве гражданского судна. Инцидент произошёл где-то в Красном море, но журналисты подхватили «горячую тему», с первых колонок вещая о новом витке «минной войны».
Особенно волновались власти Египта, для которых возможное снижение интенсивности трафика через Суэц – существенный удар по карману.
Каир отметился заявлением, что «поводов для беспокойства не видит, фарватеры безопасны для судоходства», однако запросил своих покровителей-американцев на предмет «посодействовать» в контроле над акваториями.
Проход же советских военных кораблей был воспринят и вовсе как нельзя к месту, полагая, что русские себя обеспечат тральными средствами обязательно, а заодно послужат наведению общего порядка.
Завязались даже какие-то дипломатические переговоры между послом СССР и каирскими властями (возможно, и финансового характера), покуда «Москва» и «Твёрдый», бросив якоря на внешнем рейде Порт-Саида, в так называемой «зоне ожидания», держали паузу.
Западные информагентства, получив откуда-то наводку, между прочим отметились, что «…согласно утверждению экспертов на борту советского вертолётоносца замечены два геликоптера класса „Haze”[62] именно в варианте „тральщика“ и, очевидно, ещё какое-то спец-оборудование…»
Последнее упоминание было явно в целях выманить русских на ответные разъяснения: что же там всё-таки скрывается в контейнерах на палубе «Москвы»?
Советская сторона отмолчалась.
В США заход кораблей ВМФ СССР в египетский порт восприняли с заметной нервозностью – прошло всего десять лет, как Египет переметнулся от дружбы с Кремлём на сторону Запада. При этом в вашингтонских кулуарах сами признавали политические манеры «потомков фараонов» откровенно нечистоплотными… Доверять арабам американцы были не склонны.
Уполномоченный Госдепа на встрече с официальными лицами Египта сделал недвусмысленное «замечание».
В связи ли с этим, но стоянка была недолгой, спустя неполные два часа ПКР «Москва» и БПК «Твёрдый» снялись с бочек, покинув Порт-Саид. Далее следовали в составе целого каравана, с учётом пристроившегося в кильватер сухогруза Азовского пароходства, вёзшего в трюмах что-то военное для «братского Йемена», и наблюдателя в хвосте – американского фрегата FF-1070 «Downes».
Египетские суда обеспечения (большинство – устаревшие, поставленные из СССР ещё в 1960-х – 1970-х годах) патрулировали на всём протяжении Канала (там, где поширше)… и только по выходе из перешейка отряд, наконец, встречали два советских тральщика Черноморского флота.
С этого раздела ход увеличили, тем более что вышли на относительный простор – залитый водой тектонический разлом Суэцкого залива.
Однако и работы прибавилось.
С палубы «Москвы» действительно подняли «Мили-тральщики». Дополнительно в дневное время на дистанции 20–40 километров от головного корабля визуальный поиск вели Ка-25 – «соосники»[63] барражировали на высоте 400 метров, с таким же фронтовым интервалом меж собой, просматривая курсовые и боковые сектора общей шириной в полтора километра. По краям этой «тореной дороги» шли два МТЩ[64], в свою очередь «подметая» бассейн тралами.
Все эти меры позволяли держать достаточно приличную среднесуточную скорость.
…Справа пески и скалы Африки, слева – скалы и пески Синайского полуострова. Берега раздвинулись на десятки километров влево-вправо…
В Красном море они разбегутся вширь вообще до невидимости суши.
Вдогон и навстречу, беспечно, как ни в чём не бывало, тянулись караваны и суда поодиночке, ночью – вереницы навигационных огней.
Расходились траверзами, мимо, оглашаясь подвыванием тифонов и других звуковых сигналов.
Согласно международным правилам, гражданские суда обязаны первыми салютовать военным кораблям, свой устоявшийся этикет существует и меж военными флотами разных стран.
Однако хамы попадаются и среди джентльменов – английский эсминец «Ливерпуль» (заведомо рангом ниже крейсера) прошёл мимо «Москвы» и даже не удосужился…[65]
В бинокль на «ходовом» эсминца наблюдался явно кэптен Королевского флота, чопорно взирающий «через губу».
– Чего это они? – вырвалось у старшины сигнальной вахты, и он тут же прикусил язык – негоже вякать лишнее, когда чуть в стороне, на крыле мостика стояли старшие офицеры крейсера, включая командира корабля.
Но, видимо, вопрос и без того витал в воздухе…
А потому услышал:
– Это они после Фолклендов, – ядовитый голос старпома, – перепало им там. И говорят, не без помощи наших. Сначала ТАРКР «Киров» противокорабельными влепил, а спустя полгодика Су-17 ракетно-бомбовым… и ходят устойчивые слухи, что таки наши лётчики сидели в кабинах.
– Клевета западная! – строго остудил (или осудил) особист. – Советский Союз не… хм-х… не было там никакого «Кирова». Не так ли? – и посмотрел на командира.
– Не так ли, – со странной интонацией ответил тот, загнав вовнутрь и без того зажатую ухмылку. И скосился далеко за корму, где маячил американский фрегат.
«Downes», которого иначе как «Дауном»[66] не называли, не отставал, но дистанцию держал теперь приличную.
Вчера ночью ухари из БЧ-5[67] шутканули над американскими коллегами, с мотивацией: «А чего это… мы корячимся, идём за тралами, мины, понимаешь, шукаем, а они на халяву, вслед-вслед, и ни о чём не чешутся!»