Александр Плетнёв – «Бис»-исход (страница 13)

Наряду с этим, руководивший всем боевым вылетом групп-кэптейн (group captain) понимал – придётся очень постараться, чтобы выйти на противника, сохранив координацию между всеми элементами. Как понимал и то, что едва начнётся бой, всё только усложнится. До полного раздрая. И тогда каждая эскадрилья будет выполнять предписанное задание самостоятельно.

Немаловажным плюсом офицер считал сложившиеся погодные условия: бóльшая часть небосклона была усыпана слоисто-кучевыми облаками с разрывами по разным эшелонам, что было благоприятно для ударных самолётов, но не для кораблей, даже если те ожидают атаки.

«От радаров за тучами, возможно, и не спрячешься, – рассуждал групп-кэптейн, – но у экипажей пикировщиков имеются хорошие шансы для визуально незаметного выхода на цели».

Динамика событий развивалась встречно.

Идущая на правом фланге дозорная «Барракуда»: авиаспециалист 2-го класса в световых всполохах осциллографа радарной установки выявил признаки надводных целей, схватился за ларингофон внутренней связи, затребовав у пилота довернуть машину, чтобы сориентировать антенны и яснее распознать зацепку… потратив полторы минуты на свою уверенность в обнаружении. За это время самолёт успел пролететь десяток километров, входя в зону действия ЗРК «Шторм».

С крейсера «Москва» вели ситуацию много загодя. Такие цели, как полезшие на пятикилометровый эшелон поршневые монопланы, были взяты радиолокационной станцией «Восход» с предельной дистанции, едва те появились в поле обзора. На выносном индикаторе РЛС пункта управления рябило отметками – многочисленные точки с переменными скоростными показателями, кучкующиеся на разных эшелонах. Специалисты в БИЦ пока не выделяли какого-то конкретного построения вражеских эскадрилий, сообщая лишь текущий пеленг, общий курсовой вектор и неукоснительно на сближении меняющуюся дистанцию. Карта-сетка секторального ПВО была предварительно испещрена трассами проводки воздушных целей, предполагая отражение атак с различных высот и направлений.

Картинку дополнила появившаяся из-за радиогоризонта низколетящая россыпь. И по мере того, как сами британцы формировали свои группы, операторы смогли определиться с тактическим рисунком воздушного налёта, безошибочно выявив две атакующие волны, ненамного разделённые по дистанции и в небольшом интервале друг от друга. Никаких тебе заходов с флангов, намечающихся фальшь- или отвлекающих ударов. Но это, наверное, пока… И если успеют.

Оба «Шторма» взведены, в носовой части корабля двухбалочные пусковые установки с нанизанными ракетами развёрнуты на траверз, сориентировав углы наведения, замерев наизготовку.

Происходил запуск боевого цикла. Данные с радиолокационных постов поступали в бортовые ЭВМ. Система обработки информации могла взять на сопровождение сразу до пятнадцати целей, определяясь по дальности, азимуту, углу места, подав указание на систему приборов управления стрельбой, высчитав в режиме экстраполяции траектории полёта и координаты упреждения – точку встречи ракеты и цели. Отбивались валидные, закреплённые в правилах боевой работы доклады и команды, озвучивались все предстартовые указания.

– Курсовой параметр целей в пределах возможностей комплекса. Принять целеуказание! Режим основной!

– Пост № 1, целеуказание принято! Сопровождаю!

– № 2 – принято! Цель в параметре. Сопровождаю!

– Стрельба по готовности.

– Есть «первый»… пуск!

– «Второй» – пуск!

С обеих установок почти одновременно сошло по ракете, уходящих вверх по наклонной траектории. Изначально густые дымные шлейфы по мере удаления изгибались неровными белыми дорожками, сходя визуально на нет, становясь всё менее заметными.

На мостике корабля секундомерным отсчётом начали принимать первые доклады. После схода ракеты с ПУ параметры её работы и встречи с целью фиксировались для последующего анализа, делая соответствующие записи в журналы. Каждый расчёт ЗРК – № 1 и № 2 вёл свои цели и свои счета сбитых.

– «Первый» – подрыв! «Второй» – угол места падает, есть поражение.

Сражение началось.

«Тихоходные поршневички, что семечки – только щёлкать», – продефилирует мыслёй будто отстранившийся, позволивший подчинённым делать своё дело командир. Но если честно, не так-то уж и беспечно, но проведя в уме скороспелый расчёт. Взяв навскидку все переменные, включающие необходимые манипуляции на предстартовую подготовку, подлётное время ракет с сокращающейся с каждой минутой дистанцией. А самолёты англичан всё ближе и ближе…

«Если б нам идти в одиночку, и массированная атака вся на нас, перещёлкать все эти семечки до ближней зоны… хм, могло бы просто не хватить времени. Стóит задуматься».

Ещё не успели сработать командно-исполнительные связи – с начала радарного обнаружения эскадры русских прошли минуты две-три – никто ничего не ожидал, ничто не предвещало наличия поблизости вражеского истребительного патруля… а они вдруг начали терять первые машины.

Сразу досталось идущим в авангардном опережении высотным истребителям «Формидэбл». Пилот с затесавшейся меж ними дозорной «Барракуды», поглядывая то на приборную доску, то по сторонам, с некоторым недоумением проводил взглядом падающий с тонкой струйкой дыма «Корсар» – ни тебе пушечно-пулемётных очередей, ни видимых повреждений – летит самолёт… падает самолёт. Последнее – всплеск и круги на воде.

Затем прямо у него на глазах чем-то сшибло второго, идущего буквально по соседству чуть впереди. В этот раз причина поражения явственно наблюдалась ударившей снизу огненной вспышкой.

«Барракуда» шарахнулась в сторону, ложась на крыло, отваливая с нисходящим скольжением. С её борта оператор установки РЛС, сглатывая от спонтанной невесомости подкативший к горлу комок, взахлёб передавал выявленные координаты – направление на корабли противника, – смысла в соблюдении радиомолчания уже не было.

Для воздушных стычек вот такие неожиданные атаки из-за облаков или со стороны солнца вполне характерны. Лётчики-истребители ещё сохраняли выдержку, держась друг друга, оставаясь в прежнем строю – лишь начали дёргано, точно нервически, поигрывать курсовой устойчивостью, покачивая на элеронах крыльями, головы за остеклением фонарей крутились на все сто, выискивая угрозу, подбадриваясь на общей частоте: «Смотрим… смотрим… где они, где? Снизу никого… не вижу».

Второй «Корсар»… Прямо под его коком внезапно раскрылся букет огненно-дымной шрапнели, иссекая осколками двигатель, вмиг задымивший, теряющий мощность, как обрубленного увлекая вниз.

Эфир взорвался: «Кто?! Откуда?! Где неприятель? Что за чертовщина!»

Рой тупоносых машин с конструктивно изломанными крыльями заметался, продолжая нести потери, не видя ни самого противника, ни его пулемётных трассеров – тугие, зримо пульсирующие жгутики, дающие направление на агрессора и некий шанс ввязаться на равных. Ныне же, когда небо вокруг тебя закручивается «бочкой»[36], чередуя верх-низ, глаза ищут тёмные силуэты или тени вражеских самолётов, а видят лишь стремительные дымным росчерком тени из ниоткуда, не поддающиеся ответной реакции, разящие соседей… если не тебя самого.

Командиры эскадрилий, недоумевая, кто же их так точно и умело выносит, окриками пытались скоординировать действия. Первым здраво стал мыслить тот, кому было положено опомниться. Ещё не успевший ничего толком накомандовать групп-кэптейн при обязанностях контролёра атаки, издалека в разрывах слоистой облачности заметил тянущиеся демаскирующие дымные хвосты, угадав в них ракеты. Видел, как одна забрала пикировщик: сначала вспышка непрямого попадания под брюхом самолёта, и через миг детонация подвешенной бомбы – страшное и фееричное зрелище разнесённой в клочья «Барракуды». Офицер утратившим лаконичность голосом известил: «Смерть приходит снизу-спереди», на эмоциях вместо «угроза» употребив именно «doom»[37].

Поправ изначально декларируемую согласованность, среди скуадрон-лидеров и флайт-лейтенантов в неизбежном выплеске адреналина и потребности что-то делать случился разлад, нарушивший слаженное построение. Каждый принимал решение за себя и за своих. Кто-то импульсивно увёл эскадрилью от опасности снизу – вверх… и их настигало уже там. Кто-то более напористый кинулся навстречу нераспознанному противнику, пробивая слой облаков ниже.

Примечательный штрих. Лейтенант Айвор Морган из 894-й эскадрильи[38], у которого буквально перед носом был сбит ведомый идущей с превышением пары, с перепугу бросил свой «Сифайр» в резкий вираж. Наверное, и не догадываясь, что тем самым практически сумел уклониться от сработавшей от дистанционного взрывателя предназначавшейся ему ракеты. Покувыркавшись, с изуродованной плоскостью и обвисшим элероном Морган развернулся, потянув домой, вцепившись двумя руками в рычаг управления, отжимая влево, старательно удерживая норовящий опрокинуться на крыло истребитель.

Возможно, подобный подранок от воздействия ракет оказался не единственный, но лейтенант первый сел на свой авианосец и первым составил подробный отчёт о внезапной атаке врага неопознанными высокоточными средствами.

С того момента, как всё началось, строй пикировщиков нарушился, восемь «Барракуд» уже падали вниз, волоча за собой клубы чёрного дыма, распуская вслед зонтики парашютов. Ещё два повреждённых бомбардировщика повернули назад, управлявшие ими пилоты отчаянно надеялись дотянуть израненные машины до ожидающих возвращения палуб.