Александр Плеханов – Военная контрразведка НКВД СССР. Тайный фронт войны 1941–1942 (страница 148)
Спецификой репрессивной политики в годы войны было то, что наказаниям подвергались не только военные преступники, но и их ближайшие родственники. Эта означало наказание сотен тысяч людей, не совершивших преступлений, что имело негативные последствия.
В данной книге рассмотрена деятельность сотрудников военной контрразведки НКВД в начале Великой Отечественной войны, первые десять судьбоносных месяцев. Именно в это время Красная армия остановила наступление вермахта и пресекла поход армии нацистов на Восток.
Сегодня весьма актуально правдивое освещение событий Великой Отечественной войны. Оно предполагает прежде всего показ причин победы нашего народа в гигантской битве. И крайне важно не допустить фальсификации, принижения роли Советского Союза, помня, что «Mala herba cito crescit» («Сорная трава быстро растет»)[1253].
У нас свободная страна, но в ней свобода без ответственности. В сложнейших условиях после уничтожения Советского Союза многие представители неолибералов изображают историю войны как сплошную цепь безобразий и преступлений, даже заявляют, что никакой Великой Отечественной войны не было, а была позорная война, в которой мы, оказывается, потерпели поражение. При этом предпринимаются попытки пересмотреть всю отечественную историю. Одни заявляют, что «русский фашизм страшнее немецкого»[1254], другие – сравнивают сотрудников военной контрразведки с эсесовцами. Эти люди открыто стремятся присвоить себе монопольное право на трактовку событий нашего прошлого. Хотя большинство из них скомпрометировали себя тем, что в 1960–1990 гг. сознательно преподносили обществу грубо сфальсифицированные объяснения мотивов и механизма крупных событий в нашей внутренней и внешней политике. А слово историков и участников войны, пытавшихся рассматривать события с объективных позиций и руководствующихся здравым смыслом, и сегодня подвергается нападками. Все же надо помнить, с кем мы воевали, с какой армией и спецслубами Германии. И совершенно прав историк Карем Раш, который пишет, что советские военные историки, по сути, отняли победу у советского народа, показывая гитлеровцев идиотами и безмозглыми кретинами…Немецкая армия была великой армией, которая покоряла за считанные дни европейские страны (и не просто покоряла, а заставляла работать в поте лица на себя, а то и сражаться на своей стороне). Она была потрясающе организована[1255].
Успех в борьбе с разного рода фальсификаторами во многом зависит от исторической науки, выполняющей две основные функции: познание прошлого и воспитание историей. Но как воспитывать молодое поколение, по выражению Леонида Решетникова, если «история Российской империи – самая оболганная история в мире. Пока не восстановим правду, мы не сформируем наш патриотизм»[1256].
Развенчание же подлинно народных героев является одной из главных задач нынешней необуржуазной идеологии. Но попытки оправдать все, что было во время войны, или опорочить все и вся могут привести только к тому, что новое поколение никому не будет верить. Нельзя не согласиться с С. Очковским, который писал: «Искажение истории с последующей деградацией культуры по степени воздействия являются аналогом, по своей неотвратимости и эффективности, оружия массового поражения. Причем оружия, имеющего перед обычным ОМП преимущества в виде скрытности в применении и последствий для противника»[1257].
Время показало, что историческое невежество ведет к банкротству государства.
В настоящее время мы встречаемся с двумя видами подходов в освещении событий недавнего прошлого: с восхвалением того, чего не было, и очернением того, что было. Самым распространенным приемом фальсификаторов является использование прошлого в неблаговидных целях, представление событий прошлого в искаженном виде. Одними из основных фетишей – Гражданская война, ГУЛАГ, органы госбезопасности. Хорошо известно, что в драме революции и гражданской войны праведников не бывает, ибо это – духовный срыв всего общества в целом. «Нечего выяснять степень праведности и грешности людей, находившихся в состоянии гражданской войны, – пишет П. Ткаченко, – что по сути немыслимо по самой природе гражданской войны. И потом, если боролся с советской властью, теперь, когда этой власти уже столько лет нет, казалось бы эти историки должны хоть как-то пересмотреть однажды принятую догматику. Если власти, с которой он боролся, больше нет, значит, он прав… Обращаться к тому времени столь тенденциозно, да еще и не подготовленным, можно разве что с целью дальнейшего поддержания в обществе состояния гражданской войны. Других целей, тем более научных, здесь не просматривается… По сути, бороться со своей историей, тем самым вовсе не устанавливая справедливость, а разрушая свою нынешнюю жизнь»[1258]. Конечно, эти измышления являются обманом и находят отклик в определенной части народа лишь потому, что честной истории советского периода так и не было создано. Еще недавно тысячи и тысячи специальных людей в институтах, академиях, управлениях, издательствах воспроизводили специальное Военное Вранье. В нашей официальной истории несколько десятилетий назад были заложены мины государственной исторической неправды. Истина, как говорили древние римляне, – дочь времени, а не «авторитета»[1259]. Если великое видится на расстоянии, а под расстоянием подразумевается время, то его после войны прошло уже достаточно, а в живых участников событий огромной исторической важности осталось мало. И с каждым годом их будет все меньше и меньше.
Русский историк Е.Е. Голубинский писал: «История бывает трех родов: тупая, принимающая все, что оставило нам прошлое время с именем исторического материала, за чистую монету и поэтому рассказывающая бабьи басни; лгущая, которая не обманывается сама, но обманывает других, которая из разных практических побуждений представляет белое – черным, черное – белым, хулит достойное похвалы и хвалят достойное порицания, и настоящая, которая стремится к тому, чтобы по возможности верно и по возможности обстоятельно узнать прошлое и потом стараться так же верно и обстоятельного воспроизводить его»[1260]. «Верно и обстоятельно производить» – вот задача. И прежде всего героику 1941 г., отвагу и непреклонность защитников Отечества, встретивших врага первыми, требуют неустанного изучения. Юлиус Фучик, обращаясь к новому поколению исследователей – патриотов нашего Отечества, писал: «Терпеливо собирайте свидетельства о тех, кто пал за себя и за вас. Придет день, когда настоящее станет прошедшим, когда будут говорить о великом времени и безымянных героях, творивших историю. Я хотел бы, чтобы все знали, что не было безымянных героев, что были люди, которые имели свое имя, свой облик, свои чаяния и надежды, и поэтому муки самого незаметного из них были не меньше, чем муки того, чье имя войдет в историю»[1261].
И все же основная задача должна быть завершена старшим поколением, не взваливая исторический поиск на плечи внуков и правнуков.
Трудности работы историков усугубляются тем, что за последние десятилетия так поработали в СМИ лжеисторики и представители «желтой прессы», что необходим длительный срок вдумчивой государственной политики по просвещению народа.
Мы стали невольными свидетелями смены в нашей стране общественного строя. На смену столь привычному для нас социализму пришел капитализм с его звериным лицом, обычаями и традициями, основанными на исключительной жажде денег, роскоши и богатства, добываемого в основном путем обмана, воровства, грабежа и насилия. Причем смену произвел не наш народ, которого даже не спросили, а представители государственной власти. Давно очевидно, что произошло не «освобождение от коммунизма» (оно шло иным путем на протяжении почти всего миновавшего века), а очередное революционное разорение России. Но никакие факты не могут пока поколебать такую логику. Ни то, что вот уже десятки лет как в стране по сути остановлена культурная, научная и экономическая жизнь, ни то, что за все это время не только ничего не создано, но общество и страна продолжают жить теми ресурсами, которые были созданы в советский период истории, стремительно приходящими в упадок. Формальная сторона жизни все еще оказывается дороже сущностной. Официальная печать утверждает о возрождении России. На самом же деле никакого «возрождения» не произошло. Более того, нравственное, культурное и интеллектуальное падение общества только усугубилось. Произошло совсем иное, прямо противоположное: весь период «реформ» прошел под знаком тотального уничтожения русского цивилизационного ядра и вытравливания традиционных кодов. «Это процесс по своим масштабам не идет ни в какое сравнение с советской эпохой, со всем ее богоборчеством и прививками интернационализма»[1262]. Большая ложь о недавнем прошлом, о Советской власти внедряется в сознание людей. Но ни один непредвзятый историк, каково бы ни было его личное отношение к ней, не может отрицать, что сам идеал Советов, быть может, наиболее приемлемый для России формы правления, был не отрицанием национальной традиции, но и родиться-то мог только в ее недрах. Был продолжением ее поиска[1263]. Именно в Советском Союзе были построены наш спорт, наше искусство и наша промышленность.