Александр Плеханов – Военная контрразведка НКВД СССР. Тайный фронт войны 1941–1942 (страница 113)

В управления войсками со стороны штабов армий допускалось игнорирование и недооценка средств радиосвязи. На это, в частности, указывал нач. ОО НКВД 16 армии Западного фронта в спецсообщении А.Ф. Цанаве 18 октября 1941 г.: «Как правило, штаб 16 армии со времени военных действий для связи и управления войсками использует проволочную связь, в результате зачастую связь с частями отсутствует. Кадры радистов не подготавливаются, и имеющиеся радисты не натренированы и в нужный момент радиосвязь установить не могут. Так, с 5 по 12 октября с.г., когда штаб армии был отрезан от своих частей, управление войсками сразу же прекратилось, имеющиеся радиосредства в дивизиях в достаточном количестве использованы не были, так как радисты не могли связаться с радистами частей».

Ввиду неумения многими командирами пользоваться радиосвязью и игнорирования ее еще 23 июля 1941 г. И.В. Сталин и Г.К. Жуков подписали приказ «Об улучшении работы связи в Красной армии». В нем отмечалось, что опыт войны показал зависимость неудовлетворительного управления войсками от плохой организации работы связи и в первую очередь игнорирования радиосвязи как наиболее надежной формы связи. Управление войсками, осуществляемое, главным образом, по телефону, непрочно и ненадежно, так как при порче телефонных линий оно прекращается на продолжительный срок. А недооценка радиосвязи как наиболее надежной формы связи и основного средства управления войсками является также результатом «косности наших штабов, непонимания ими значения радиосвязи в подвижных формах современного боя». В нарушение всех правил по телефону ведутся оперативные переговоры, в открытую называются части, соединения, их задачи и дислокация, фамилии и звания начальников, тем самым в руки врага попадают совершенно секретные сведения. Также в нарушение всех правил штабы сверху донизу совершенно не пользуются линией связи простыми переговорными таблицами и кодированной картой. Вся телеграфная передача идет через шифровальные органы, работающие с большой перегрузкой. В море всяких документов, часто не имеющих оперативного значения, тонут важные приказы, директивы и распоряжения. Они с большим опозданием, на 8-10 часов, поступают в подчиненные штабы, и часто намеченные операции срываются.

Поэтому нарком обороны приказал:

«1. В кратчайший срок ликвидировать недооценку радиосвязи, как основного средства управления войсками в подвижных формах современного боя. Под личную ответственность командиров и комиссаров частей и соединений, Военных советов армий и фронтов немедленно обеспечить полное использование радиосвязи для управления войсками с обязательным сохранением секретности передач.

2. Прекратить навсегда передачу оперативных заданий и распоряжений путем открытых переговоров по телефону.

3. Разгрузить шифрорганы соединений и частей от массы второстепенных документов, которые могут быть переданы путем использования переговорных таблиц и кодированных карт.

4. Установить таблицы позывов и проход условных сигналов для переговоров: Генеральный штаб с фронтами – на 10 суток, фронтов с армиями – на 5 суток, армий с корпусами и дивизиями – 3 суток. Таблицы позывных и условных сигналов при провале немедленно менять.

‹…›

6. Начальнику Управления связи Красной армии тов. Пересыпкину в пятидневный срок: сформировать четыре школы радиоспециалистов с контингентом обучаемых: в Москве – на 1000 человек, в Ленинграде – на 1200 человек, в Горьком – на 1000 человек, в Воронеже – на 1000 человек.

Запретить использовать в частях Красной армии связистов не по специальности. Командирам частей и соединений в пятидневный срок возвратить квалифицированных связистов в части связи для использования их по специальности»[939].

Июльский 1941 г. приказ И.В. Сталина и Г.К. Жукова был издан через месяц после начала войны. Основные его положения неоднократно повторялись и в дальнейшем. Однако он фактически не был выполнен по причине, которая названа выше. И нач. Генштаба сухопутных войск Германии, генерал-полковник Франц Гальдер (1938–1942 гг.) с гордостью писал: «Расшифровка радиопередач противника представляла исключительную ценность для всего ведения войны. Мы оказались в состоянии раскрыть почти все неприятельские коды и шифры. Военная информация о противнике в значительной степени, а в некоторые периоды даже в большей своей части базировалась на радиоразведке»[940].

В конце сентября 1941 г. были получены данные о том, что в некоторых штабах частей ВВС, в разведывательных отделах, на радиоузлах и связи противник располагает своей агентурой, которая ориентирует его о перегруппировках и перемещении частей авиации, подготовляемых командованием к операциям, авиационном строительстве и вооружении. Поэтому 2 октября 1941 г. зам. нач. ОО НКВД Брянского фронта ст. майор ГБ П.Г. Бегма предложил всем ОО НКВД авиационных дивизий и районов авиационного базирования «немедленно в штабах управления ВВС армий, дивизий, отдельных авиаполков, эскадрилий и районов авиационного базирования организовать тщательное агентурное изучение всех категорий военнослужащих и вольнонаемного состава, работающего или имеющего отношение к работе штабов, разведывательным и шифровальным отделам, радиоузлов и средств связи… В штабах организовать тщательное наблюдение за учетом, прохождением, хранением и пользованием документами особой важности. На радиоузлах агентуру направить на вскрытие и предупреждение возможностей использования радиосредств в шпионских целях».

Военная информация противника в значительной степени, а в некоторые периоды даже в большей своей части базировалась на радиоразведке. Поэтому в борьбе с агентами абвера, снабженными радиостанциями, органы госбезопасности использовали радиоконтрразведывательную службу. Она постоянно контролировала работу вражеских радиостанций, в ряде случаев расшифровывала коды, определяла районы, откуда немецкие агенты вели радиопередачи. Специальные оперативные группы осуществляли розыск диверсионных групп и отдельных агентов. 4 сентября 1941 г. Абакумов дал указание нач. ОО Брянского фронта Бегме оказать содействия группе по ликвидации вражеских радиостанций[941].

В поддержании режима секретности и сохранения военной тайны значительных успехов достигла высокочастотная связь (ВЧ). Уже первые события войны поставили военно-политическое руководство перед необходимостью создания системы правительственной полевой связи как специфической инфраструктуры, функционирующей в интересах организации засекреченной телефонной связи в оперативно-стратегическом звене управления.

В июне-июле 1941 г. было уничтожено много ценного оборудования ВЧ-станций. Во Львове ввиду быстрого приближения противника, аппаратуру уплотнения и засекречивания уничтожили сами чекисты группы ВЧ-связи. В Виннице, Минске и Днепропетровске оставшееся оборудование взорвано спецгруппами НКВД, а в Полтаве сожжено вместе со зданием УНКВД. Погибла под бомбами гродненская ВЧ-станция и т. д. В связи с эвакуацией были ликвидированы ВЧ-станции в Витебске, Барановичах, Дрогобыче, Луцке, Ровно, Станиславе, Житомире, Смоленске, Риге и других западных городах СССР.

В октябре 1941 г. из-за особой значимости ВЧ-связи Ставки ВГК с фронтами и армиями ее организация в полной мере была возложена на НКВД СССР. Приказом НКВД № 001430 от 2 октября 1941 г. правительственная ВЧ-связь выделена в самостоятельную структуру в рамках наркомата – Отдел правительственной связи (ОПС) НКВД СССР, который возглавил М.И. Ильинский.

Основное содержание работы вновь созданного Отдела составили организация бесперебойной правительственной ВЧ-связи с действующими фронтами, а также с республиканскими и областными центрами тыловых регионов страны; разработка и оснащение фронтовых и тыловых пунктов правительственной связи специальной аппаратурой, оборудованием и необходимыми материалами; создание аппарата правительственной связи в центре и на периферии.

Следует отметить, что сам факт создания Отдела правительственной связи носил характер государственной тайны. Всем документам, относящимся к его организации и функционировании, присваивался гриф «совершенно секретно». Таким образом, был решен (в организационном отношении) вопрос об ответственности за организацию засекреченной связи в высших звеньях военного управления. К началу 1942 г. отделы правительственной связи были сформированы на десяти действующих фронтах[942].

Когда речь идет о сохранении военной тайны, то следует иметь в виду, что на особом контроле у сотрудников военной контрразведки в 1941 г. было также обеспечение охраны боевых машин БМ-13 («катюш»). Еще 15 июня 1941 г. состоялся смотр новой техники Красной армии. В присутствии членов правительства и военачальников четыре БМ-13 дали ракетные залпы. И.В. Сталин санкционировал немедленное серийное производство «катюш». 21 июня 1941 г., за день до начала войны, было принято решение о всемерном развитии полевой реактивной артиллерии[943]. Уже 29 июня 1941 г. в Москве сформирована первая в мире батарея реактивной артиллерии из семи боевых машин БМ-13, командиром которой стал капитан И.А. Флеров. Реактивная артиллерия была впервые применена 14 июля 1941 г., в 15 часов 15 минут, в боях под Оршей. Батарея капитана Флерова открыла огонь по железнодорожному узлу, где стояли вагоны с боеприпасами и цистерны с горючим. Спустя полтора часа батарея произвела залп по переправе через р. Оршицу. Противник понес большие потери, в его рядах возникла паника.