Александр Плеханов – Оболганная сверхдержава (страница 14)
А кого расстреляли немцы из своих за Уманскую яму? А ведь под Уманью в окружении попали не только 60 тысяч солдат, но ещё десять госпиталей и тут же начались расстрелы раненых, изнасилования медсестер, убийства врачей. Медперсонал госпиталей понес не меньшие потери чем кадровая армия, что лишний раз дает повод провести параллели между нацистами и зверьём.
Стоит отметить, что гибель 6-й и 12-й армий оказалась скорее роковой для Третьего рейха, чем для СССР. Как ни странно это звучит.
Потери Красной Армии были большими, погибли не только кадровые, опытные офицеры, но и одни из лучших соединений, например, тяжёлые потери понесла 99-я стрелковая дивизия, считавшаяся лучшей в РККА. Но погибшие советские солдаты и офицеры ценой своей жизни задержали наступление вермахта, выиграли драгоценное время, что позволило эвакуировать часть промышленности на восток страны и не позволило немцам захватить Киев сходу.
Да и для немцев бои на Украине не выглядели легкой прогулкой, несмотря на мемуары гитлеровских военачальников и их послевоенных подпевал. В этих мемуарах лето 1941 года описывается как череда блестящих побед вермахта и тотальный драп Красной Армии, вот только непонятно, почему весь декабрь 1941 года уже вермахт убегал от советских войск, а Гитлер был вынужден использовать на фронте заградотряды, чтобы остановить бегство своих доблестных солдат.
А начало этому бегству было положено ещё в июле-августе 1941 года под Уманью. Именно тогда до немцев должно было дойти, что распиаренный вождями рейха блицкриг закончится серьезной катастрофой, контуры которой обрисовались под Москвой в декабре 1941 года, а затем она всё-таки случилась через семнадцать месяцев под Сталинградом.
Буквально пару месяцев спустя после завершения Уманского сражения, немцы с удивлением обнаружили, что несмотря на перенос линии фронта вглубь СССР, в тылу война продолжается. Значительная часть окруженных советских солдат и офицеров не попала в плен, а образовала партизанские отряды, которые будут вести беспощадную борьбу с оккупантами, вплоть до освобождения от «евроинтеграторов» территории Украины. Каждый день партизаны будут уничтожать живую силу противника и предателей, пошедших в услужение к врагу, вести рельсовую войну, совершать диверсии на промышленных объектах. Летом 1943 года партизанский отряд Сидора Ковпака совершит 2000-километровый знаменитый Карпатский рейд по немецким тылам, нанеся врагу серьезный урон. Немалую часть бойцов партизанского соединения будут составлять солдаты и офицеры, участвовавшие в 1941 году в боях под Уманью.
Самое интересное, что оккупационные власти будут призывать население к борьбе с «бандитами», как они называли партизан. Это очень по-европейски – прийти в чужую страну, убить миллионы граждан, сотни тысяч угнать в рабство и потом удивляться, а чего этот неблагодарный народец, «осчастливленный европейскими ценностями», стреляет в спину и пускает поезда под откос? Вот ведь бандиты…
В общем, под Уманью, несмотря на гибель 6-й и 12-й армий, уже в августе 1941 года был дан ответ на вопрос, который тогда мучил весь мир – победит ли Гитлер? Нет, ни при каких условиях Гитлер не выиграл бы войну, даже если немцы вышли бы на запланированную линию Архангельск-Астрахань. Это лишь продлило бы существование Третьего рейха на несколько месяцев, но не привело бы к окончанию войны в 1941 году, как рассчитывал Гитлер.
Красная Армия могла быть окончательно уничтожена только в том случае, если бы немцы окружили и разгромили её последние боеспособные части где-нибудь под Владивостоком. Чего не могло быть в принципе. А раз этого не могло быть, то Гитлера надо признать феерическим недоумком, почему-то решившим, что войну можно как легко начать, так и легко закончить. Чего также не бывает в принципе.
Отправляясь в поход на Восток, «гениальный» фюрер не только не оценил масштаба предстоящей кампании, но и таких «мелочей», как колоссальные территории, которые надо не просто оккупировать, но и ещё контролировать, не учел волю и сопротивление народа, который в отличие от французов, чехов и датчан не захотел безропотно сносить нацистское иго, не оценил возможности советской промышленности. По большому счету Гитлер вообще ничего не оценил, лишний раз доказав всему миру, что он никакой не гений, а просто недалекий авантюрист.
Когда, с нехитрой подачи Никиты Хрущёва, «оттепельщики и перестройщики» смеялись над Сталиным, утверждая, что он руководил войной по глобусу, то у Гитлера, похоже, даже глобуса под рукой не оказалось. Не подарили друзья-нацисты такой нужный вождю тысячелетнего рейха предмет. Глядишь, в противном случае может до выскочки-ефрейтора дошло бы, что он собирается напасть на страну, простирающуюся от Балтики до Тихого океана и что на покорение таких территорий может банально немецкого народа не хватить. Даже с финнами, итальянцами и венграми впридачу. Ну а про партизан Гитлер и сам ничего не хотел слышать. Что ему опыт какого-то там Наполеона? Сами с усами, зимы не будет, партизаны – мелочь, СССР – колосс на глиняных ногах.
Осознание собственной глупости пришло к Гитлеру слишком поздно. Тогда же пришло и время стреляться, слыша лязг гусениц «тридцатьчетверок» в километре от рейсхканцелярии. Другого выхода не было – Гитлер очень не хотел, чтобы его привезли на Красную площадь в клетке. А вероятность этого была высока, учитывая не особо скрываемую Сталиным любовь к эффектным сценам, вспомним, например, проход пленных немцев по Москве в сопровождении поливальных машин и швыряние знамен разгромленных немецких дивизий к мавзолею Ленина.
Не исключено, что Гитлеру в клетке вообще устроили бы своеобразное «турне» с посещением Освенцима, Треблинки, Бабьего Яра и той же самой Уманской ямы. Ну а затем и в Нюрнберг можно было его привезти, чтобы по приговору трибунала вздернуть вместе с подельниками. Хотя Черчилль предлагал Сталину не усложнять суд над нацистами «сложными юридическими процедурами». И был прав – с ними надо было поступить так же, как они поступали с оккупированными народами Европы и СССР. Заслужили полностью, самолично отказавшись от права быть похожими на людей, поэтому и гуманизм к этим изуверам, поставивших себя вне людских законов, действительно был излишен.
А Уманское сражение, как и Уманская яма, всегда должно быть всем нам напоминанием о двух полюсах человеческой природы. Один полюс – это воинская доблесть, массовый героизм и самопожертвование, а на другом полюсе – тёмные, звериные инстинкты «расово правильных арийцев», возомнивших себя лучше всего остального человечества.
К сожалению, история учит тому, что она ничему не учит.
Кровавый «подвиг» финнов в тылу Красной Армии
Мы давно привыкли к тому, что наша западная соседка – чистенькая и аккуратная Финляндия, считается чуть ли не самой миролюбивой страной на свете. Мы привыкли, что населяют её миролюбивые, спокойные люди, а фраза про «горячих финских парней» воспринимается со смехом, так как все знают, что финны народ обстоятельный, неспешный и не склонный к необдуманным действиям.
Но это не более чем стереотипы, хотя и имеющие под собой основания. Если копнуть недолгую историю финско-советских отношений, то быстро выяснится, что Финляндия не всегда была такой «травоядной» страной как в послевоенные годы и что финны воевали с Красной Армией подчас прибегая к таким методам, к каким не всегда решались прибегать даже немцы. Хотя у последних «тормоза» полностью отсутствовали. Об одном таком эпизоде, который в Финляндии считается чуть ли не подвигом, и поговорим.
Случился сей «подвиг» 12 февраля 1942 года в карельской деревне Петровский Ям, на тот момент находящейся в глубоком тылу Красной Армии. Если быть точнее, то более чем в 60 километрах от линии фронта. Именно на эту деревню, проделав долгий путь по заснеженным лесам и напала, как сказали бы сейчас, финская ДРГ – диверсионно-разведывательная группа.
Командовавший группой финских диверсантов лейтенант Илмари Хонканен по возвращении из рейда с гордостью отрапортовал о выдающейся «победе», заявив об уничтожении 500 красноармейцев, 300 лошадей, 90 автомашин и складов с обмундированием, боеприпасами и топливом.
Финский «херой» был лично принят любимцем наших либералов маршалом К. Маннергеймом, который пожаловал ему орден «Крест свободы», а банковский счет диверсанта Хонканена пополнился на 50 000 финских марок. Более того, этот «подвиг» до сих пор вспоминают в Финляндии как выдающееся достижение так называемой «дальней разведки», а участников того рейда считают национальными героями. Чья «победа» с годами доросла практически до уровня скандинавской саги, и странно, что горячие финские парни её до сих пор не экранизировали.
Воинская доблесть – своя или чужая – всегда вызывала и будет вызывать восхищение. В любой войне. Но «доблесть» диверсионной группы Хонканена если что и вызывает, так это омерзение. Потому что 12 февраля 1942 года Хонканен с подручными если что и совершили, то не подвиг, а военное преступление. За которое их надо было не награждать орденами и денежными премиями, а прямиком отправлять на виселицу как военных преступников. По той простой причине, что финская диверсионная группа уничтожила в Петровском Яме не 500 красноармейцев и 300 лошадей со складом боеприпасов, а полевой госпиталь №2212.