Александр Плеханов – Дзержинский на фронтах Гражданской (страница 97)
«Положение об организации секретно-осведомительной сети частей особого назначения» выработано начальником КРО ГПУ А.Х. Артузовым. В нем указывалось, что секретно-осведомительная сеть ЧОН работает на основе параллелизма с осведомительной сетью ГПУ под руководством органов ГПУ. Личный состав осведомителей назначается из числа коммунистов ЧОН в порядке воинской и партийной дисциплины соответствующими командирами ЧОН»[803].
Информация от агентурно-осведомительной сети ЧОН в ГПУ стала поступать с конца 1922 г. о «всякого рода контрреволюционной деятельности на фабриках, заводах, в учреждениях, селах и деревнях». В приказе № 264 от 20 октября 1922 г. отмечалось, что такая осведомительная работа, «дающая в каждом случае несистематизированный и отрывочный материал при умелом руководстве и направлении его, а также и тщательном изучении результатов данных, представляет значительную ценность».
В контрразведывательном обеспечении армии и флота важнейшее значение имел
В апреле 1921 г. Оргбюро ЦК РКП(б) одобрило предложение ВЧК о регистрации всех ответственных советских служащих, «дабы бороться с проникающим жульем». 6 апреля 1921 г. Дзержинский сообщил С.Г. Уралову о том, что Оргбюро приняло предложение ВЧК о создании регистрационной службы, и просил его в трехдневный срок разработать проект декрета для внесения в СНК от имени ВЧК. «Полагаю, – отмечал он, – что мы должны вести личные дела всех служащих, начиная от завед(ующих) отделами, всяких уполномоченных и т.д. Необходимо также обязать все судебные органы присылать нам копии своих постановлений и приказов по делам о советских служащих».
Через два дня председатель ВЧК получил от Уралова докладную записку об организации учета и регистрации ответственных служащих советских, кооперативных и общественных учреждений, организации и предприятий в органах ВЧК. Тот писал: «Армия ответственных сотрудников РСФСР насчитывает, вероятно, не одну сотню тысяч человек. Вопрос о действенных мерах борьбы с теми преступными ее элементами, которые занимаются хищениями, взяточничеством, спекуляцией и т.д., в силу, с одной стороны, подчиненности этих элементов, с другой – огромности территории, на которой они действуют, также слабости нашей связи между отдельными пунктами и целый ряд других условий создают в разрешении этого вопроса огромные трудности»[804].
Негласному учету подлежали десятки тысяч граждан, совершивших уголовные, в том числе хозяйственные преступления, а также потенциальные противники советской власти, прежде всего офицеры, казаки, участники белого движения. На учете губЧК, а затем губотделов ГПУ находились не только конкретные лица, но и предприятия и хозяйственные учреждения. Об объеме их работы можно судить по данным Курской губЧК, в которой в 1921 г. на учете состояло 606 человек.
После Гражданской войны продолжало совершенствоваться наблюдение за бывшими офицерами и генералами.
20 сентября 1921 г. приняты «Временные правила по вопросам бывших офицеров (белых) и военных чиновников». Учет должен был осуществляться персонально на всех офицеров, где бы они ни находились, и даже «за снятыми с учета бывшими белыми должен быть установлен тайный надзор, т.е. официально считая их полноправными гражданами, негласно следить за их деятельностью»[805]. Каждый бывший офицер был обязан заполнить специальную анкету, в которой было 38 пунктов, среди них такой: «Укажите ваше политическое настроение в данный момент». И, несмотря на примечание, обязательное в таких случаях: «Давшие неверные сведения в анкете или уклонившиеся от прямых ответов будут подвергнуты строжайшей ответственности», было мало желающих дать иной ответ, чем тот, которого ждали чекисты[806].
Офицеры и военные чиновники, в отношении которых следствие установило их незначительную роль в белых армиях, как не принимавшие активного участия в борьбе с советской властью, и насильно мобилизованные, не занимавшие ответственных должностей, не являвшиеся руководителями отдельных частей и отрядов, «пребывание коих на свободе не может принести вреда и ущерба Рабоче-крестьянскому правительству, подлежат освобождению, но не снимаются с оперативного учета, а явно себя скомпрометированные перед советской властью, подлежат заключению сроком не свыше двух лет»[807].
24 мая 1922 г. принято «Положение о регистрационной службе в органах ГПУ». Основной ее задачей стал учет персональных сведений о лицах, уличенных или подозреваемых в причастности к тем или иным преступлениям или политическим группировкам антисоветского или антикоммунистического направления. В положении подчеркивалось, что «регистрация является технической основой оперативной работы ГПУ». Ей подлежали все лица, принадлежавшие к контрреволюционным организациям и подозреваемые в причастности или сочувствии последним, члены революционно-демократических партий, ведущие антисоветскую агитацию, все офицеры и гражданские чины белогвардейских правительств, участники мятежей и повстанческого движения, административно-хозяйственный состав предприятий и транспорта, замеченный в нарушении экономических интересов государства.
Территориальные чекистские органы старались придать регистрационной работе наиболее приемлемую систему и выработать некоторые дополнения в порядок ее проведения. Так, Омский губотдел ГПУ в 1922 г. разослал всем уездным уполномоченным распоряжение, в котором подчеркнул, что «одной из очередных задач по работе КРО является выявление и постановка негласного учета», поэтому необходимо наблюдение и учет наладить таким образом, чтобы «каждое лицо, так или иначе совершившее преступление против советской власти, принадлежащее к определенной категории, которая по существу своему никогда не примирится с существующим положением, все время находилось в поле нашего зрения. Каждое его передвижение должно быть известно нашим органам». Поэтому весь негласный учет (подлежавший разработке по линии КРО) был сосредоточен уполномоченными в рамках трех категорий: 1) монархисты, шпионы и провокаторы, семьи и близкие родственники лиц, бежавших за границу, а также имеющие связь с заграницей; крупные чины царского времени и времени керенщины; 2) бывшие помещики, заводчики, фабриканты, купцы, крупные земские деятели, разные лица, как военные, так и гражданские, побывавшие во враждебных нам войсках; 3) бывшие чины охранки, жандармы (вплоть до нижних чинов), бывшие чины полиции (вплоть до урядников), земские начальники, волостные старшины. Для выявления этих лиц уполномоченным было предложено использовать все имевшиеся возможности, проводя первоначальное выявление путем просмотра материалов разного характера (архивные дела, анкеты, списки служащих, членов приходских общин и прочее)[808].
Об объеме регистрации местных органов ГПУ можно судить по типичному для того времени распоряжению начальника Саратовского губернского отдела ГПУ Панкова от 10 ноября 1922 г. Согласно ему в семидневный срок должны были явиться в отдел ГПУ для регистрации все владельцы кооперативных, частных и руководители государственных типографий, литографий, книжно-печатных, фотопечатных издательств, книжные киоскеры, директора театров, клубов, музеев, цирков, выставок, кинолабораторий[809].
В 1922 г. органы ГПУ Украины поставили на специальный учет 1394 бывших старшин, членов повстанческих комитетов и старшин УНР и 5300 бывших «политбандитов». Дополнительная агентурная проработка позволила установить посещение нашей территории петлюровскими агентами: Барвинским, Ивановым-Орловым – бывшим помощником атамана Струка, были вскрыты места явок закордонных агентов, выявлено и ликвидировано несколько шпионских групп, в том числе в 7-м стрелковом батальоне, 7-м и 3-м дивизионах, 99-й дивизии и 60-й авиаэскадрилии[810].
К 1923 г. Особый отдел ГПУ по согласованию с РВС Республики наладил систематический особый учет бывших белых офицеров и военных чиновников. Они пользовались некоторыми правовыми ограничениями в отношении использования их в военных и гражданских областях работы и передвижения по территории страны. Особым отделом ГПУ по согласованию с РВСР выработана запретная зона, в которую входил ряд местностей с воспрещением поселения там бывших белых офицеров.
9 августа 1923 г. в связи с изменениями в организационной структуре органов ГПУ, внесены некоторые уточнения в инструкцию о специальной регистрации. Ее предметом стали считать: членов антисоветских партий, заподозренных в принадлежности к ним, содействующих и сочувствующих этим партиям; судившихся и привлекавшихся к ответственности при советской власти за антисоветскую деятельность и лиц, враждебно относящихся к власти, партийность которых не выявлена; бывших белых офицеров старой армии, находившихся на территории, занятой белыми армиями в период Гражданской войны; бывших жандармов, полицейских и сотрудников охранных отделений; тех, кто заподозрен в уголовных преступлениях и судившихся за уголовные преступления. Все зарегистрированные были разбиты на 13 основных групп: правые эсеры, левые эсеры, меньшевики, анархисты, кадеты, народные социалисты, монархисты (с включением подгрупп бывших жандармов, полицейских и охранников), члены националистических партий, бывшие белые офицеры и офицеры старой армии, находившиеся на территории белых; антисоветские элементы, бывшие коммунисты, судившиеся при советской власти за уголовные и другие (кроме политических) преступления; заподозренные в таковом преступлении[811].