Александр Плеханов – Дзержинский на фронтах Гражданской (страница 67)

Как член комиссии в записке в Политбюро ЦК РКП(б) 9 июля 1924 г. Дзержинский предложил Сталину пересмотреть расходы на Красную армию: «Они нам непосильны. Они нас экономически подрезают и они при всей своей (относительной, конечно) огромности не дают для обороны того, что следовало бы. У нас на технику идет очень мало, большая часть сметы проживается, хотя войск у нас сейчас очень мало, судя хотя бы по Москве, где трудно из-за отсутствия достаточного количества строевых (бойцов) устроить даже парад». Характерны его заметки на одном из документов 1924 г. по вопросам дискуссии в партии. В центре внимания – постановка информации о Красной армии, обеспечение частей и подразделений, работа комиссаров, «коммунизация штабов», положение территориальных дивизий, борьба с дезертирством. Он рекомендовал «вплотную заняться расходами на Красную армию».

Подготавливая доклад по этому вопросу в ЦК РКП(б), Феликс Эдмундович провел сравнительный анализ расходов на содержание армии до и после революции (солдат и красноармейцев, офицеров и красных командиров, техники), численности с точки зрения того, «какой эффект, как по количеству, так и по качеству». Он предложил сделать больший упор на улучшение всесторонней подготовки личного состава, «обратить все внимание на технику, на спорт, на физкультуру и пр., и прежде всего обратить все средства для поднятия советского патриотизма у рабочих и крестьян»[595].

Для предметного обсуждения вопроса в ЦК РКП(б) Дзержинский 22 июля 1924 г. просил Ягоду прислать дополнительную ведомость, в которой дать более подробные данные расходов на солдат и красноармейцев (казармы, отопление, жалованье и др.), на офицеров и командиров, на административный и канцелярский состав, указав, «как эти данные выведены и какой общий расход на всю армию по этим статьям в царское время и сейчас; о расходах на всю армию по статьями о ее численности, о колич. бойцов, тыла, рядовых и комсостава и т.д. Кроме того, какие были расходы на технику (ружья, артиллерия др.) у царя и у нас – и какой эффект как по количеству, так и по качеству.

Необходимо вплотнyю заняться расходами, ибо они страну гyбят, а мощи в обороне не создают…»[596].

На урезании расходов на воинские формирования настаивали и другие члены правительства. 14 августа 1924 г. на заседании комиссии Политбюро по вопросу о штатах и смете Военного и Морского наркоматов Л.Д. Троцкий предложил сократить и войска ОГПУ на 10 тысяч. Дзержинский запросил у ОГПУ справку: «Возможно ли дальнейшее сжатие сметы и штатов? Эти данные мне нужны для доклада на Пленуме ЦК». Его интересовали: численность «наших войск в настоящее время по родам войск и как она сокращалась на протяжении 2-х лет? Входит ли конвойная команда и сколько ее? Какая смета этих войск в 23/24 г. и предположительно в 24/25 г.? Сколько у нас (ОГПУ), кроме войск, сотрудников (движение численности за 2 года?); смета за два года и на 24/25 г. ОГПУ, кроме войск – по родам наших органов – ОО ГПУ, ТО ГПУ, пограничный отдел и другое[597].

25 августа 1924 г. Дзержинский предложил Ягоде и Благонравову создать экономический подотдел при Особом отделе ОГПУ и «чем скорее, тем лучше». Это было вызвано тем, что «армия поглощает у нас непосильно большие ресурсы. И эти ресурсы не расходятся достаточно экономно и рационально; военное хозяйство самое неэкономное и самое хищническое, ибо оно чисто потребительское; в армии есть масса учреждений, которые смело можно распустить. Если мы на эту сторону не обратим внимания, то средства для самой армий и обучения её, и технического оборудования не хватит, и армия будет разлагаться. Ваш экономотдел должен стоять в центре работы Особого отдела. Наметьте людей и план работы и доложите мне».

Он считал, что исходной точкой должно быть изучение сметы Военного ведомства в ее выполнении и изыскание всего того, что можно сократить и сэкономить. «Вряд ли эта работа найдет поддержку у военных, но ее важно произвести, чтобы предохранить армию от разложения и снять лишнее бремя с государства». В качестве примера Дзержинский привел ненужную работу на дорогах военных комендатур[598].

В октябре 1924 г. Дзержинский просил Ягоду составить проект письма в комиссию Политбюро ЦК РКП(б) следующего содержания: «В связи с неслыханным нажимом НКФина сократить смету ОГПУ я вынужден письменно со всей ответственностью заявить комиссии и П/бюро, что я, как председатель ОГПУ, которому партия доверила этот пост с октября 17 г., ответственности за это сокращение сметы взять на себя не могу и вынужден предостеречь партию, что этот эксперимент может стать началом развала органа охраны Революции и его работ. Я никогда с такими заявлениями в связи с сокращениями не обращался. Я всегда сам производил огромнейший нажим внутри в сторону сокращения и теперь должен заявить, что дальше нельзя, ибо наши органы перенапряжены работой. Дальнейшее сжатие, возможно, столь ничтожно, что нам неслыханно трудно произвести такую перегруппировку, чтобы найти средства (столько-то) для увеличения жалованья войскам согласно повышениям военных тарифов. В самом деле, работа наша по объему по сравнению с прошлым годом не сократилась, она еще более усложнилась, между тем мы на протяжении истекшего года столь уплотнились и упорядочили свою работу, что сократили свою смету на 20 мил. рб. в год. В 1 квартале 23/24 г. наша смета вместе с ДВО и Закавказскими была 19 849 117 рб., ныне мы просим на квартал 14 750 000 рб., т.е. на 5,1 мил. меньше на один квартал, т.е. на год на 20,4 м. меньше.

Такая смета для нас столь мала, что она потребует от нас величайшего напряжения и экономии. Я не прошу больше, ибо понимаю необходимость величайшей экономии, хотя в этом году повышение военных тарифов потребует от нас новых расходов, около 2 миллионов рублей.

Т. Сокольников требует сокращения сметы нашей (он требует сокращения начиная со II квартала, на остальные 3 квартала столько-то, т.е. он требует сокращения в годовом масштабе на 12 597 000 рб., т.е. на 21 с лишним %, безусловно, подходит сейчас к вопросу политически, желая ГПУ ослабить и свести на нет), считая [что] этот орган уже свое время отживает. Это выявилось на первом заседании комиссии совершенно определенно.

Между тем такой уклон чреват колоссальными опасностями. Сдача позиции и отступление по линии ГПУ, когда отношение и рабочих и крестьян к этому органу как в СССР, так и за границей самое дружественное, когда этот орган не потерял живой души и всегда первый сигнализировал партии всякие настроения и опасности и когда этот орган никогда еще не нарушил партийных директив и линии, а всегда был и есть слугой и борцом партии, когда этот орган сплошь коммунистичен и несет свое тяжелое бремя как верные сыны революции и партии, когда дисциплина в нем жива и сильна, когда он работает с полной нагрузкой – сдача этой позиции, безусловно, означает дальнейшее отступление перед нэпом обывателей и буржуев всех только и разоружение революции. Я потому решительным образом возражаю против дальнейшего сокращения нашей сметы.

У многих представление, что чекистам хорошо живется. Это неверно. Мы канцелярский и по хозяйству труд ужали до пределов. Огромное большинство наших сотрудников – это оперативники – в большинстве бывшие рабочие высокой квалификации – работают без ограничения времени – в напряжении. А жалованье получают самое скромное…

Мы заботимся о своих, оказываем всяческую поддержку, мы – тесная коммунист. семья – и это – как сознание важности нашей работы, держимся».

Дзержинский просил утвердить смету, какой она была принята первоначально, то есть в 54 млн руб. в год, без конвойной стражи, с 20-миллионным годовым сокращением по сравнению со сметой 1 квартала прошлого года[599].

Вопросы обеспечения армии и флота всем необходимым были предметом обсуждения и в 1925 г. Как всегда, и на этот раз, как к каждому заседанию ЦК он просит подчиненного, на этот раз 22 августа Рейнгольда имеющиеся у него «сравнительные данные о расходах на армию – царскую и нашу – и о результатах этих расходов, т.е. как наша армия и оборона обеспечены в сравнении с царской армией и какой у нас расход на одного едока и бойца и технику».

При анализе полемики Ф. Дзержинского с Сокольниковым, Рудзутаком и другими членами правительства по проблеме обеспечения органов и войск ВЧК – ОГПУ всем необходимым для выполнения служебных задач следует учитывать, что на это влияло много обстоятельств. Во-первых, шел постоянный поиск оптимального варианта организационной структуры ВЧК – ОГПУ, который бы позволил ведомству действовать наиболее эффективно; во-вторых, во всем сказывалась нехватка средств. В государстве, которое восстанавливало народное хозяйство, развивало промышленность и транспорт и другие отрасли в условиях угрозы военной интервенции, приходилось заботиться о всемерном сбережении средств. Наркомат финансов имел возможность видеть эту проблему более широко, чем руководители других ведомств. Да и сокращение ассигнований шло не только по линии ВЧК – ОГПУ. Поэтому в большинстве случаев предложения НКФ поддерживались и в Политбюро ЦК РКП(б), и в СНК СССР, и в СТО. И сам Дзержинский, понимая, что сокращение отдельных подразделений, отделов и служб ведет к отрицательным результатам и негативным явлениям, шел на это сознательно, потому что иного выхода не было. Но ему лучше, чем кому бы то ни было, виден был тот предел, до которого можно было идти по пути сокращения и который не был заметен Сокольникову и другим. И в этих случаях он боролся на всех уровнях, вплоть до высших советских и партийных органов; в-третьих, у ряда руководителей в центре и на местах было несколько иное, чем у руководителей ОГПУ, понимание роли органов безопасности, путей их совершенствования.