Александр Плеханов – Дзержинский на фронтах Гражданской (страница 126)
Все же профессия историка уникальна по своей сути. Его рабочее место библиотеки, архивы, издательства, общение со сторонниками и оппонентами. В итоге многолетнего труда появляются статьи и книги, вызывающие одобрение или отторжение читателя. Вот и наша значительная работа «Ф.Э. Дзержинский – председатель ВЧК – ОГПУ. 1917—1926. Документы» (868 станиц, 1164 документов) вышла по просьбе и при непосредственной помощи А.Н. Яковлева.
Беседа с «архитектором перестройки» по его приглашению состоялась 12 января 2005 г. На столе у него лежала часть моей рукописи и список документов, подготовленных для публикации. Мне очень понравилось, что Александр Николаевич, считая меня человеком «несколько иного мировоззрения», не оказывал никакого давления, предложив нам с сыном подготовить сборник о неординарной личности председателя ВЧК – ОГПУ. При этом были высказаны две просьбы: «без всяких купюр» и только документы с комментариями. «Не будем, – сказал он, – навязывать свою точу зрения другим, пусть они сами составят мнение на основе документов». Затем беседа о времени настоящем и минувшем. Сборник документов вышел в 2007 г. после кончины А.Н. Яковлева с одобрением редколлегии, в состав которой входили В.П. Наумов, Е.М. Примаков, Э.С. Радзинский, А.Н. Сахаров, А.О. Чубарьян и другие.
Многим новооткрывателям истории свойственно эмоциональное восприятие событий прошлого. Есть любопытное замечание русского писателя Николая Васильевича Гоголя: «У молодого слишком много любви к тому, что восхитило его; а где жаркая и сильная любовь, там уже невольное пристрастие. Старик прежде глядит очами рассудка, чем чувства, и чем меньше подвергнуто его чувство, тем ясней его рассудок, и может сказать всегда частную, по-видимому маловажную и простую, но тем не менее истинную правду»[1030].
В настоящее время одной из самых актуальных проблем является тревога наших современников за судьбу Родины. Обратимся к мнению очень авторитетного и уважаемого соотечественника академика Сергея Капицы, который писал в 2009 г. о том, что мы пришли к тому, к чему стремились – «воспитали страну идиотов. Если Россия и дальше будет двигаться этим же курсом, то еще лет через десять не останется и тех, кто сегодня хотя бы изредка берет в руки книгу… Вы можете иметь армию, солдаты которой будут доблестно сражаться, не требуя вознаграждения, потому что верят в идеалы государства. А можно иметь на службе наёмников, которые с равным удовольствием будут убивать и своих, и чужих за одни и те же деньги. Но это будут разные армии!..»[1031]
Можно представить, насколько сложно сегодня вести воспитательную работу в армии, на флоте, силовых структурах, когда в обществе еще сильны позиции тех, кто попрал и оплевал «святыни», бессовестных и алчных стяжателей, жрецов новой официальной религии – культа духового и физического разврата, культа безудержной наживы – любой ценой»[1032].
И не праздным является вопрос: «Смогут ли люди, воспитанные в таком духе (оголтелого индивидулизма. –
И речь идет не о героях-одиночках, а о миллионах людей «с оружием в руках». Поэтому следует всемерно и всячески утвердить, прежде всего, в сознании военнослужащих армии, флота и спецслужб России важность их профессий. Они должны помнить, что их служба не только способствует избежанию вооруженных столкновений между народами, но и при возникновении этого столкновения в громадной степени – сохранению народов.
Сегодня нужны нравственные авторитеты не только настоящего, но и прошлого. Такие, как Феликс Эдмундович Дзержинский – выдающийся советский и партийный деятель, человек, отличавшийся решительностью, правдивостью, душевной чуткостью, справедливостью и бескорыстием.
Молодежи, вступающей в сознательную жизнь, как в своё время следует сделать выбор, каким быть и каким слыть. И нет высшего блага для каждого гражданина, чем защита своего Отечества, и не обязательно с оружием в руках, а на любом поприще, как это делал Феликс Эдмундович, будучи профессиональным революционером, железнодорожником, хозяйственным деятелем и воином-чекистом.
В поисках выхода из создавшегося положения каждый гражданин должен постараться внести свой вклад в стабилизацию положения в стране. Наступившее время властно требует более внимательного отношения к истории России. Бесспорно, историю можно извратить, переписать, и желающих по разным причинам найдется немало. Но правду истории невозможно уничтожить. Говорят, что из песни слова не выкинешь. Однако выкидывали и выкидывают, но песни все же поют. Проходит время, и песня возвращается в первозданном виде. Так и с историей: умалчивают, подтасовывают, исключают факты, но они все равно рано или поздно, без купюр, становятся известными общественности.
Историк может помочь только объективным анализом недавнего прошлого, который подскажет пути решения сложных проблем. При бережном отношении к опыту прошлого нам следует все же воспринимать его критически, поскольку было иное время со своими жизненными правилами и жизненными установками. При обращении к нему можно найти для себя много полезного, если не стараться мерить тогдашние «версты» нынешними «километрами» и помнить, что никакие разоблачения и увещевания не уберегают людей от новых бед, не уберегают по той простой причине и очевидности, что история не знает повторений. Знание прошлого, его живое восприятие необходимо, но оно не спасительно. А разоблачение его бессмысленно потому, что оно невозвратно и неповторимо. «Лета наши и опыт говорят о том, что не только произведения литературы, не только даже самые обжигающие человеческие документы и свидетельства, но даже заповеди Божьи не ограждают еще людей от новых ошибок, не спасают от новых бед. Все равно они повторяют предшествующие ошибки с удивительной последовательностью и, кажется, неотвратимостью»[1034].
На наш взгляд, это не означает недооценки значимости опыта старших поколений. Тот, кто утверждает, что история ничему не учит, – глубоко заблуждается. Она наказывает за неусвоение уроков прошлого. Повторение ошибок можно объяснить отсутствием исторического мышления.
Российскому обществу и государству предстоит еще многое сделать по преодолению негативного отношения наших граждан к своей истории. Даже многие иностранцы указывают на это. Одним из ярких примеров является статья Георгия Зотова в «Аргументах и фактах». Ее лейтмотивом является призыв к взвешенному отношению к нашей истории. Автор приводит рассуждения вьетнамского инженера Суан Фунга: «Я был в России – и я вас не понимаю. Сначала утверждали, что царь плохой. Потом Сталин вообще ужасный. Хрущев – самодур, Брежнев – старый маразматик, Горбачев предал страну, Ельцин – алкоголик. Это когда-нибудь кончится? Вы еще не устали в себя плевать?»[1035]
Историку сложно вписываться в рамки государственной политики, в это прокрустово ложе. На это есть запретительные указы, приказы, циркуляры и инструкции. К сожалению, и сегодня на пути исследования истории советского общества приходится встречаться с чиновничьим произволом. В своей речи при вступлении в должность президента на новый срок В.В. Путин говорил об опасности «дремучего охранительства». Однако, судя по результатам опроса ВЦИОМ, «дремучее охранительство» набирает силу, а объективный взгляд на историю начинается трактоваться как происки врагов[1036]. Но это не в интересах становления современного демократического общества, которое настоятельно диктует необходимость самого пристального изучения опыта предшествующих лет. Время не властно над памятью, над желанием граждан России возможно лучше узнать и понять прошлое, чтобы учиться на его уроках и делать правильные выводы.
Несмотря на немалое количество публикаций, наши знания о предшественниках нынешнего поколения чекистов до обидного малы. На одну из причин справедливо указывает наш оппонент А.Г. Тепляков: «… Сегодняшняя российская власть склонилась к жесткому варианту управления социумом, что ведет к контролю над изучением прошлого. Ограничивается или вообще закрывается доступ к наиболее значимым архивным документам репрессивно-карательных органов и советской правящей верхушки… Именно позиция властей препятствует попыткам исследователей непредвзято проанализировать место и роль органов ВЧК – КГБ в политической и общественно—экономической жизни страны»[1037]. Добавим, что уже в середине 1990-х годов начался процесс перевода части фондов на закрытое хранение под предлогом защиты государственной и личной тайны, что серьезно затруднило работу исследователей. Ограничение доступа к материалам центральных и ведомственных архивов, фактическое отсутствие новых научных публикаций способствуют утверждению официоза и рождению различных мифов. Но умолчание и сокрытие результатов исследования под видом государственной тайны является нарушением действующего российского законодательства. В статье 7 Федерального закона «О государственной тайне» прямо говорится: не подлежат засекречиванию сведения «о фактах нарушения законности органами государственной власти и должностными лицами»[1038].