Александр Плахотин – Слово тролля (страница 19)

Парень, зардевшись, как та девица, начал перечислять высоким красивым голосом:

— Искусство предсказывания судьбы по звездам, линиям руки и внутренностям животных. Искусство управления погодой и дыханием земли. Искусство принятия чужого образа и перевоплощения в другую личность. Искусство…

— Ну, для работы при дворе царствующих особ вы уже созрели, — прервал парня Скорпо, — а как насчет настоящей магии? Продемонстрируйте нам что-нибудь этакое!

«Барашек» молчал, исподлобья распиливая вопрошавшего надвое. Как всегда, криво усмехаясь, Скорпо подкинул мальчишке идею:

— Ты что-то там говорил насчет управления погодой, малыш? Конечно, это не настоящая магия, но… Сегодня так холодно, метель просто ужасна, а я, например, так соскучился по хорошему летнему дождику! Сынок, ты бы его сообразил, а? — Вспомнив, что он здесь далеко не единственный колдун, Скорпо призвал коллег по ремеслу: — Надеюсь, уважаемые маги будут не против?!

Все, кроме Ариеса, были не против. Ученик волшебника, взмахнув руками, невнятно забормотал. Пацаны, сидящие рядом со мной, засуетились, что-то объясняя друг другу. А «барашек», заскулив, зачмокав, запричитав, начал активно разгонять перед собой невидимых комаров. Что-то, через силу крякнув, выжало на каменный пол пару невнятных луж.

— М-да… — проронил Лео.

— Согласен, — подключился к обсуждению Скорпо, — очень неплохо. Но я бы сказал, что как-то… пресновато.

Красный, как вареный рак, паренек умудрился покраснеть еще больше. В отчаянии взмахнув руками, он начал выводить глоткой заутреннюю серенаду голодного волка, не забывая при этом буравить взглядом присутствующих.

Я думал, что от такого грохота оглохну на хрен! Маги пригнулись к столу, будто спасаясь от элъфийского веера, а в залу обрушился настоящий ливень. Кто-то, по-моему Акариус, вскинул вверх свои две клешни, и над столом возник прозрачный купол, защитивший собрание от потоков воды. Молодежь — кто спрятался под лавку, кто начал возводить свои купола. Я же натянул плащ на голову, не напрасно сшитый заботливой мамулей из кожи буйвола. А разбушевавшийся «барашек» тем временем все гнал и гнал воду в зал башни, видимо возжелав наполнить ее водой до самого верха. Нет, но кто знал, что парень разойдется до такой степени! Я уже было потянулся за своим штоскоы, дабы попытаться охолодить ученика мага, когда что-то, огрев меня по макушке, смачно плюхнулось в воду на полу. Скосив глаза, я просто открыл рот, не в силах от удивления его закрыть — передо мной сидела, удивленно вытаращив глаза, огромная, самого наимерзкого вида желто-зеленая жаба. Рядом с ней хлюпнулась вторая, третья… А затем пошел самый настоящий жабий дождь!

— Браво, Ариес! Браво! — проорал Скорпо. — Мы видим, ваш ученик решил поправить экологический баланс в Вольфснейзе, который наш дорогой Либра умудрился испохабить в позапрошлом году! Боги! Как это благородно с вашей стороны! Но только один момент — как все это вы будете перетаскивать в Вольфснейз, а?!

Наконец-то прокашлявшись от дыма, оставленного после выступления предыдущего ученика, стряхнув с головы пепел и убрав взглядом обугленный ковер, Лео обратил взор на моего мастера:

— Скорпо, пришел ваш черед!

Легко вскочив, колдун вышел на середину зала.

— Уважаемые коллеги, позвольте представить вам моего ученика. Лукка, подойди сюда, пожалуйста!

То, что я стал еще каким-то учеником, было для меня, мягко говоря, новостью. Но, подумав о том, что это может быть (я так надеялся!) какой-нибудь, например, военной хитростью, я не стал возникать, оставив разъяснения на потом.

Совершенно без всякого желания, а потому не особо спеша я направился к магу. По рядам учеников прошелестело что-то непонятное: не то восхищение, не то негодование. Старички были намного спокойней. Я встал рядом со Скорпо, безразлично разглядывая собравшихся, а те буквально сверлили меня взглядами. Все это продолжалось очень долго, пока все эти маги, перестав таращиться на меня, уставились Скорпо.

— Ну, что… — ехидно начал тот. — Нашли что-нибудь?

— Скорпо! Надеюсь, вы не изволите издеваться над Конклавом?! — вскочил было со своего места Акариус, но удержавший его за плечо Лео взял вожжи в свои руки:

— Милостивый государь, соизвольте объяснить достопочтенному собранию, что вы хотите этим сказать, — сдержанно начал говорить мастер Лео, но тут же взорвался: — Он же пустышка, не имеющая ровным счетом никаких возможностей и предпосылок к магии!

Скорпо, снисходительно улыбаясь, успокаивающе вытянул вперед ладони:

— Господа, господа! Дайте мне возможность сказать, и я все вам объясню.

Когда буря гнева за столом улеглась, он продолжил:

— Уже некоторое время ваш покорный слуга стал замечать какое-то недоверие в свой адрес, порой граничащее, я бы сказал даже, с откровенной насмешкой и ненавистью. Я могу только догадываться, чем данный факт можно объяснить. Но сейчас речь не об этом. — Маг скорбно вздохнул и после паузы продолжил: — Речь о том, что все мои действия, все мои слова подвергаются жесткой критике, а подчас банальному самомнению. Ей-богу, порой я себя чувствую третьесортным фокусником на сельской ярмарке — ты выкладываешься в своем искусстве, а крестьяне, недоверчиво вкушая представление, меж собой собираются предать тебя костру. Так, на всякий случай. Невежество? Да! Страх перед неизведанным и непонятным? Еще раз да! Но, господа, это — крестьяне, а вы… вы мои собратья по ремеслу. Я устал оправдываться и доказывать очевидное. Кто-нибудь из вас, присутствующих, хоть раз поверил мне на слово? Нет! Сегодня я представляю вам того, кто, возможно, займет мое место, и что же?.. Хорошо! Мастер Либра, не могли бы вы помочь мне?!

— Кто, я? — Вызванный маг настороженно и, по-моему, с надеждой покосился на сидящих рядом.

— Да, вы! — Скорпо шагнул к нему. — А кто же, как не вы, единственный из всех нас, даже во вред себе говорящий правду и от природы не способный на ложь! Ведь так, господа?! Недаром все государства в этой Грани Кристалла борются за этого человека, суля ему огромные богатства, лишь бы он служил при их дворе в качестве справедливого и неподкупного судьи. Итак, прошу вас: будьте сегодня судьей, ибо вас просто невозможно обмануть, вам этот дар дан свыше — вы видите обман, в отличие от всех нас.

Либра с неохотой подошел к нам и встал рядом.

— Итак, господа! — Скорпо, потирая руки, сделал шаг в сторону. — Итак, Лукка! Ответь мне, пожалуйста, на один… э-э-э нескромный вопрос. Кем ты родился?

Я недоуменно посмотрел на мага, тот пояснил:

— Кем ты называешь себя? Ты и твой народ? Пожав плечами, я ответил:

— Троллем…

Скорпо развернулся к Либра:

— Он врет?

Тот, не спуская с меня глаз, выдавил из себя:

— Нет…

— Уж не хотите ли вы сказать, что это тот самый тролль, чьи мозги вы использовали для заклинания полета? — раздалось со стороны.

— Ну, если честно, — Скорпо скромно опустил голову, — то можно сказать и так. Его мозги! Мастер Либра, ведь я сейчас не солгал, так?

— А что, только Лео дозволено лепить гомункулов, да? — отпихиваясь, что есть мочи орал Скорпо. — Нет, это вы меня послушайте! Никакой черной магии, никакой медицины, даже швов не осталось! Настоящий человек! Не то что эти вылепленные из глины и серы эльфы, сторожащие ворота башни, с интеллектом дебилов, способные только на одно — далеко не вовремя спустить стрелу! И, Отродье вас побери, оденьте моего ученика! Ему же холодно!

Они бросили меня лапать и обстукивать и дали мне возможность одеться. Еле сдерживая себя, чтобы не разнести всю эту халабуду вдребезги пополам, как хотелось тому менестрелю, я оделся, злобно поглядывая на окружающих. На протяжении двух часов эти полоумки сначала раздели меня, а потом стали «обследовать», вплоть до самой задницы. Наверное, вот здесь я и почувствовал по-настоящему причину нелюбви гоблинов к нашему брату. Если бы не Скорпо, я бы… я бы… эту… этих…. А эти тем временем спорили, ругались, вот только разве не дрались, как на базаре.

— Скорпо, отца твоего за все подряд! — разрывался один из магов. — Ты понимаешь, что ты затеял? Да, он человек, но внутренне все равно останется троллем! И ты хочешь вложить в его куриные мозги искусство магии?! Не будет ли проще всунуть в руки пьяной обезьяне Кристалл Мертвых, если ты так жаждешь, чтоб этот мир перевернулся и настал конец света!

Мне надоел этот крик, мне НАДОЕЛО молчать.

— Что ты тут орешь, как гоблин на Празднике Весны! — У мага округлились глаза. — Не знаю, что ты там имел в виду, говоря о моих мозгах, но мне это ОЧЕНЬ НЕ ПОНРАВИЛОСЬ! Я уже не говорю о «пьяной обезьяне» и каком-то там кирпиче!

В зале стало тихо, окружающие отступили, оставив нас в круге, как на поединке. По крайней мере я так все и понял… Нам, что, решили устроить бойцовский поединок?! Ну и ради богов! У меня так чесались кулаки и зудело все внутри от безвыходности, ярости, унижения! Я сделал шаг вперед, мысленно прикидывая, чего с ним сотворить — просто набить ему морду или все-таки попробовать разорвать его пополам. До мага наконец-то дошло, что дело принимает очень неприятный для него поворот, и он начал разводить перед собой руками, словно учитель Айдо перед тем, как раскрошить пяток кирпичей. Только этот еще что-то шептал себе под нос. Не знаю, что он там надумал сотворить со мной. Просто мне объясняли, что если что-то началось, то началось. И будет лучше, если первым начнешь ты сам! Я, значит.