Александр Плахотин – Слово тролля (страница 15)

Пинвол, с интересом взглянув на тролля, допил свою порцию и продолжил:

— Он политик и, к нашему большому сожалению, имеет право на законную власть. Почему все молчат?

Вы не знаете наших законов, наших обычаев. Ни один эльф не сможет пойти против истинного перворожденного. — Хитро прищурившись, эльф налил себе еще. — Конечно, если тот не опозорит себя бесчестным или ну очень нехорошим поступком.

— А если он вдруг того, умрет? — задал я напрашивавшийся вопрос.

— Тогда дети его будут вождями. А если их нет, то в самом худом случае — женщины, родственницы последнего вождя по старшинству крови.

— Значит, Йавиэвэн — последняя, кто имеет законное право возглавить клан вито! — уточнил Ватгиль.

— Как и ты, сын вождя скворжо. Ватгиль задумался. После очередного круга вина Пинвол решился продолжить:

— Это не все плохие новости. В наших краях появились отряды орков, и, судя по всему, они подчиняются Лосдраугу.

— Что?! — Эльф буквально подскочил на месте.

— Но неявно, — спокойно продолжал Пинвол. — Ходят, бродят. То исчезают, то появляются. Вреда не делают. Я так думаю, их нанял сам Лосдрауг. На всякий случай. Самое мерзкое в том, что в их отрядах видели гоблинов, а это уже…

— Гоблины?! Где? — с надеждой второй раз за день подскочил Оз.

— Он их… — Я запнулся. — Не любит.

— Ну… — хотел меня поправить тролль.

— НЕ ЛЮБИТ! — категорически заявил я.

— Что, совсем? — на всякий случай уточнил несчастный.

— Пока да.

Ватгиль с Пинволом непонимающе уставились на нас.

— Старая история, — застеснялся я, — потом расскажу. Давайте лучше еще понемногу, а?

Ближе к вечеру мы были пьяны в стельку. В смысле эльфы были пьяны, а я с Озом так, ничего. Когда мы прикатили в самое эльфийское стойбище, то бишь в деревню вито, там уже было все готово к предстоящему свадебному торжеству. Не хочу сказать, что все случилось, как в сказке, — вовремя. Но ведь так действительно получилось! Эльфийская свадьба — самая долгая и нудная церемония на свете. Один только выкуп невесты продолжается дня три-четыре. Мы прибыли на второй день.

Забыл упомянуть про то, что все это праздничное действо происходит ночью, когда солнце уходит за горизонт. Не знаю, почему все так задумано, я не силен в чужих религиях и обычаях.

Небесное светило ушло на покой, когда наша полупьяная телега буквально ворвалась в центр процессии. Молодой эльф, разодетый, как еще та девица, в сопровождении совершенно трезвых сотоварищей вяло выкупал вход в деревню. Лосдрауг, весь из себя, с кислой миной на морде стоял, как того требовал обычай, на входе в деревню и тупо выспрашивал у жениха, а зачем он, так сказать, приперся, требуя калым соболями и песцами.

Повторяю, наша полупьяная повозка, разбрасывая все на своем пути, ворвалась в деревню вито. Думаете, нам обрадовались? Нет! Сминая свиту, четверка лошадей прорвалась в центр поселения и гордо замерла там.

— Что это значит, о славный Пинвол? — Лосдрауг, отойдя от процессии, явно нервничал. — И кто эти… — Он запнулся, всматриваясь в сумерках в лицо Ватгиля, укрытое капюшоном плаща.

— А хрен его… — Пьяный в умат эльф свалился с козел. Но все-таки, встав перед правителем клана, пошатываясь и глупо улыбаясь, проорал: — Подарочек вот-вам, тебе припё… привез..

— Да ты пьян! — несказанно удивился Лосдрауг.

— Кто, я? — Пинвол, отвернувшись, быстренько проблевался. — Да ни в одном глазу!

На Лосдрауге лица не было. Он подошел вплотную к Пинволу и прошипел в отдающее жутким перегаром лицо:

— Будто мне не хватает забот в эти дни без тебя. Кто этот тролль и иже с ним?

Пинвол качнулся, но, удержав равновесие, представил нас:

— Это? Это тролль по имени Большой Оз из Вечной Долины и его родич Лукка по прозвищу… — Он мотнул башкой, разгоняя качающийся воздух. — По прозвищу Висельник, и тоже из тех же мест… соо-о-о-тветсссс-твенно…

— Тоже тролль, да?

Эльф нетрезво, но утвердительно качнул головой:

— Да.

— Пьянь поддорожная!..

— Кто? Я? А я не пьян. Я даже очень почти трезв! И вообще: пошел в схад, узз-зурп-п-пф-фаторр!

— Что?! — выкатил глаза глава клана.

— А что слышал, — из последних, сил крякнул эльф и свалился прямо на руки вождя.

Пока шла разборка по понятиям, к нам набежала куча разных других эльфов. Лосдрауг буквально кинул счастливо дышащее тело одному из соплеменников и обратился к нам, брызгая слюной:

— Я, Лосдрауг, глава клана вито, племени эльфов. И я спрашиваю вас, кто вы и какого стада вы здесь?

Мамуля говорила: «Не грубите троллю. Никто не знает, чем все это может кончиться… И когда».

Большой Оз, спрыгнув с повозки, схватил Лосдрауга за плечи и, не обращая внимания на толпу эльфов и их оружие, вмазал лбом в лоб, после чего начатметодично, тем же способом, вдалбливать эльфу основы вежливости и такта:

— Я — тролль! Хочу пить. Хочу жрать. Хочу домой. Зачем грубить. Зачем мешать мне мой путь?

Друзья потерпевшего рьяно кинулись на его защиту. Большой Оз отмахнулся от первой волны тем, что было у него в руках, — Лосдрауг истошно завопил. Появились первые жертвы. Решив, что традиционная свадебная драка без меня не будет значимой и запоминающейся, я ринулся всей своей тушей в толпу.

Кого-то снесло, кого-то просто придавило. Я работал кулаками и ногами до тех пор, пока вокруг меня не образовалась некоторая пустошь.

Весь в чужой крови, исцарапанный и недобитый, я гордо стоял спиной к Озу, который, подобрав из кучи тел Лосдрауга, продолжал его воспитывать:

— Зачем ругаться? Зачем грубить? Ты меня слышишь? Зачем молчишь? — Каждая реплика тролля сопровождалась неприятным глухим шлепком.

— Оз, смотри не убей малого! Он нам еще для разговора нужен. Слышишь?

— Слышу, слышу! — отозвался тот.

На землю рухнуло что-то тяжелое и мокрое.

А вот это, кажется, было сделано немного зазря! Как только тело Лосдрауга встретилось с землей, Большой Оз удивленно вытащил из ляжки первую стрелу. Стрела была тяжелой и совершенно черной.

— Орки!

Большой Оз сиганул под защиту повозки. Сам я, не теряя времени, кинулся в ту же повозку за оружием.

Что больше всего меня удивило в тот вечер, так это наши лошадки. Они даже не дернулись от свиста летящих стрел и гомона вокруг. Наверняка тот раздолбай, гордо именующий себя торговцем, даже и не подозревал, что продал нам самых что ни на есть настоящих боевых коней.

Из повозки я вылетел с посохом в руках. Ватгиль, подав первые признаки протрезвления, тормошил Пинвола, уговаривая его встать.

Я вертел посохом перед собой, как мельница, — очень быстро, как учил старик Вул. И спасибо за науку ему, покойному. Тяжелые стрелы, что летели в меня, просто отбивались обожженным деревом. Ну, если не считать тех двух, которые все-таки зацепили меня.

По мере того как напор летящих снарядов ослабевал, я медленно, но верно продвигался к тому месту, откуда велась стрельба. Когда осталось не более полусотни шагов, навстречу гурьбой высыпали орки. (

Большой Оз, успев вооружиться топором, пошел громить левый фланг, а я бросился расчищать пространство перед собой. Более-менее протрезвевшие Ватгиль с Пинволом атаковали правую сторону, забирая к центру. И мне ничего не осталось, как лупить встречных и других в шерсть и в гриву.

Ватгиль здорово орудовал своими мечами, Оз, как заправский дровосек, вырубал просеки в рядах орков, Пинвол после многих лет молчаливой покорности и трезвости вновь почувствовал вкус к жизни и колошматил свинорылых подобранным копьем.

Махаловка была еще та! Ватгиль, в очередной раз оправдывая свою добровольную ссылку к Айдо, творил чудеса. Что только не выделывал эльф с похмелья! Парил птицей над противником, отбивал стрелы, шел в атаку один против десяти, выныривал, как призрак, с тыла, не забывая помогать товарищам. Под конец орки просто щемились от протрезвевшего, а мечи эльфа без устали забирали свиные жизни.

Кстати, сами эльфы в битве почему-то не участвовали, а просто, отойдя в сторонку, наблюдали за мордобоем, подбадривая дерущихся выкриками и лозунгами.

И вот все кончилось. Последний орк, дергаясь в судорогах, сдох. Ватгиль, стряхнув кровь с лезвий мечей, принял красочную позу. Большой Оз, перестав дубасить мертвеца, вытянул стрелу из плеча, разъяренно уставился в глубь леса, надеясь найти, на ком еще излить свой гнев. Сам я, отряхнувшись от вцепившегося в меня намертво дохлого полухряка-получеловека, оглянулся на эльфов, с любопытством и страхом взиравших на нашу бригаду.

— Ну, мож, хоть скажете что?! — проорал я. Пинвол, кряхтя и пошатываясь, поддержал меня:

— Вито\ Приветствуйте Ватгиля — вождя скворжо, пришедшего к вам, дабы правый суд свершился!

Оставшиеся вито вылезли из своих закутков и как по команде разом, очень дружно затянули:

— Ватгиль! Ватгиль! Наш вождь Ватгиль!