Александр «Писатель» Савицкий – Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II (страница 27)

– Что? – с недоумением спросил я.

– Ты кто? Почему борода? Где форма? – засыпал он меня вопросами.

– Что нужно-то? Говори яснее.

Полкан поперхнулся и повернулся к сопровождающим.

– Переодеть и побрить! – рявкнул он, как будто подавая команду «фас!».

– Вы на приколе что ли? Бриться я не буду. Переодеваться тем более, – разозлился я.

Атмосфера наэлектризовалась и накалилась. Я глядел на них, а они рассматривали меня как какое-то удивительное насекомое, которое они сейчас могут прихлопнуть, и единственное, что их останавливало, это простое человеческое любопытство. Полкан поднял руку и зло зашептал.

– Ты на кого рот разеваешь? Ты кто такой?

– А ты на кого своими культяпками машешь? Иди нахер! – совсем расстроился я.

– Да я тебя! Я!

– На рифму нарываешься?

– Ты как разговариваешь? – продолжил он в своем обычном тоне, используя все свои командирские выражения.

– Слышь, полкан, иди нахер! Я – музыкант, я тебе не подчиняюсь. Вызывай моего командира.

– Ну ты у меня еще попляшешь! – стал запугивать меня подполковник.

Рядом стояли другие военнослужащие и сдержанно соблюдали нейтралитет. Подполковник надулся, что-то прошипел адъютантам и ушел. А меня вежливо попросили пройти к начальнику штаба. Я вошел в кабинет и увидел огромный стол, за которым сидел сухой, поджарый человек в звании полковника.

– Какие у тебя проблемы? – спокойным тоном сходу задал он вопрос.

– У меня нет проблем. Проблемы у вас! Вы что от меня хотите? Вы меня с окопов дернули, а мне туда завтра опять возвращаться.

– Почему ты небритый, как положено? – стали заходить мы на второй круг, и мне сразу стало скучно и кисло во рту.

– Я верующий человек. Мне религия не позволяет бриться, – стал я гнать пургу в ответ на глупый вопрос.

– Ты мусульманин?

– Я – язычник. Если побреюсь, то умру в бою.

– Ты же понимаешь, у меня приказ свыше: вы должны все по стандарту Министерства обороны быть в зеленой форме.

– Слушай, если я буду в мультикаме, ты получишь по шапке?

– Да, – кивнул полковник.

– А если я переоденусь – я получу по шапке! Как ты думаешь, чья шапка мне дороже? Твоя или моя?

– Я тебя понял, – грустно кивнул он и откинулся в кресле. – Не будешь переодеваться? – с надеждой спросил он и, встретившись со мной глазами, добавил. – Хотя бы бороду побрей!

– Вообще исключено! Максимум могу просто подравнять, чтобы более-менее аккуратной была.

– Ну ладно! Иди! – махнул он рукой, скривившись.

Выполняя обещание, я попросил зеркало, аккуратно подстриг бороду и через час вместе со всеми проследовал в зал, где мы стали ждать приезда Сергея Кужегетовича.

– Братан, ты прямо моджахед какой-то, – заржал морпех, стоявший рядом. – Не в обиду.

– Да нормально. Долго ждать будем?

– Не знаю.

Через полчаса в зал, в сопровождении генералов и других офицеров, вошел Министр обороны, генерал армии Сергей Кужегетович Шойгу, и мы приготовились к церемонии награждения. Но он явно не торопился нас награждать, а спокойно стоял в своем окружении и тоже ждал. В зале замелькали какие-то серьезные мужчины в костюмах и рассредоточились по помещению.

– Сейчас Владимир Владимирович приедет, – предположил я.

– Да не. Министр будет награждать, – возразил мне майор в красивом мундире с большим количеством орденских планок.

– Ну посмотри, он стоит в стороне, ждет кого-то. А кого еще Министр обороны может ждать? – парировал я. – Только Владимира Владимировича!

Не успел я договорить, как по залу пробежало едва заметное волнение, и вошел Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами Российской Федерации Владимир Владимирович Путин. Он вежливо поздоровался со всеми.

– Здравствуйте! – обвел он нас взглядом. – Давайте сейчас быстро наградим ребят и потом пообщаемся.

Нас стали вызывать к нему по очереди. Он поздравлял каждого лично, вручал награду и спокойно ждал следующего. Все проходило «в теплой и дружественной обстановке», как официально любят писать журналисты. Когда назвали мое имя и фамилию, я быстро подошел к Президенту, внутренне удивляясь происходящему: «Вот так поворот…»

– Поздравляю с получением Государственной награды, – просто сказал он и вручил мне медаль и именные часы.

– Служу России и ЧВК «Вагнер»! – четко отчеканил я.

Нас сфотографировали и он, улыбнувшись, спросил:

– Что с рукой?

– Ничего серьезного. Травмировался, – ответил я и решил рассказать, как все было на самом деле: – Ехал в штаб с передка. Попал под миномет. Упал и слегка повредил руку.

– До свадьбы заживет, – пошутил Владимир Владимирович. – Берегите себя.

– Спасибо.

Дальше была небольшая душевная личная беседа в общем кругу, где ребята отвечали на вопросы Президента, обещали победить и разбить врага. Мы сделали общее фото, и на этом все закончилось.

Не успел я выйти из зала, попрощавшись с другими офицерами и рядовыми, как ко мне незаметно подошел мой сопровождающий.

– Ну как?

– Нормально, – пожал я плечами. – Вот, медаль дали «За отвагу». И часы.

– Поздравляю! – пожал он мне руку и добавил: – Поехали. Путь неблизкий.

Мы сели в машину и понеслись обратно в сторону Бахмута. Я смотрел в окно на Ростов-папу и старался впитать в себя настроение мирного города, надеясь вернуться сюда через полтора месяца. Происходящее уже казалось мне чьей-то чужой историей, случайным свидетелем которой я оказался. Медаль висела на моей груди, а часы я сразу надел на руку. Выглядели они солидно.

По прибытии назад, все расспрашивали: «Как все прошло? Какой вблизи Владимир Владимирович?», рассматривали медаль и часы. Я чувствовал себя странно и повторил историю около десяти раз, всякий раз умалчивая о некоторых деталях, о которых не хотел рассказывать командирам.

– Вот что, Абрек… – серьезно сказал мне Гонг, когда я приехал в Зайцево. – Помнишь, когда ты меня раньше спрашивал «какой у нас план?», что я тебе всегда отвечал?

– Что ты тут, в Зайцево, чай пьешь и бублики кушаешь, а я на передке и могу сам принимать решения. Потому что мне там виднее. Но я не забывал советоваться с тобой.

– Правильно. А теперь давай и ты тут будешь, в Зайцево? Хватит тебе уже там воевать. Навоевался, – твердо сказал Гонг. – Будешь мне тут помогать. Должность я тебе найду.

– А кто там командовать ребятами будет? – опешил я.

– Да я там уже назначил. Старые наши бойцы из компании. Викинги, помнишь у вас были?

– Помню, – грустно ответил я, представляя, как я сижу в тылу и перебираю бумажки. – Ну ладно, – нехотя согласился я, – раз вы так решили.

– Вот и славно! Вот и хорошо! – обрадовался Гонг.

Через два дня я, используя благовидный повод передачи дел, надел свою броню с каской, взял автомат и быстро выдвинулся в Опытное. На месте выяснилось, что ребята были сильно недовольны новым командованием и очень ждали моего возвращения. Я вышел на Гонга, спокойно доложил сложившуюся обстановку и получил добро на то, чтобы до конца своего контракта оставаться на передке.

– Здесь, в Опытном, до самого крайнего дня, пока Абрек у нас, старший направления только Абрек. И неважно, сам он физически в Опытном или нет. Старший направления – Абрек. Всем ясно? – вышел на связь с группами Гонг.

– Да.

– Принято!

– Ясно.