Александр Петровский – Не надо оборачиваться (страница 24)

Город Люба толком не знала, положилась на навигатор, а тот с удовольствием привёл её в безнадёжную пробку. Час пик давно миновал, машин на улицах было совсем немного, но какие-то тёмные силы упорно собирали их к одному перекрёстку, кем-то сверху временно назначенному проклятым. Рассосётся здесь — обязательно соберётся где-то в другом месте, этот город без пробок не оставался, разве что глухой ночью, и то не наверняка.

Она попыталась вырулить дворами на параллельную улицу. Навигатор категорически отказался помогать, пришлось полагаться на интуицию, а она вдруг взяла и подвела. Дворы сменялись кривыми переулками с односторонним движением, узкие проезды внезапно заканчивались глухими тупиками, причём развернуться там было невозможно, приходилось возвращаться задним ходом, один раз её остановил обледеневший подъём, на котором скользила даже зимняя резина. Поняв наконец, что заблудилась, она остановила машину и попыталась разобраться, куда её занесло.

Навигатор не стал капризничать, и показал, на какой улице она стоит. Люба стала рассматривать карту, и вдруг заметила, что метрах примерно в двухстах сзади от неё помечен какой-то клуб собаководства. Так почему бы его не посетить и не задать всё те же вопросы о собачьих сосках? Не то чтобы она нуждалась в их ответах, но ведь потом она сможет спросить, как отсюда проехать в центр, раз уж навигатор и интуиция предлагают какие-то идиотские маршруты, которые приводят в никуда.

Клуб располагался в маленькой комнатке с двумя столами, на одном из которых стоял компьютер, а рядом с другим — шкафчик с картотекой. За столами восседали худощавая женщина средних лет с фиолетовыми волосами и кроваво красными губами и ногтями, и юноша, настолько на неё похожий, что не мог ей приходиться никем, кроме как сыном. Она что-то диктовала, он заносил это в электронную таблицу. Люба даже не пыталась понять, о чём там у них идёт речь. Она представилась, а затем, ничего не объясняя, спросила, может ли у собаки быть всего два соска.

— Я - бухгалтер, — ответила дама. — А мой сын — компьютерщик. Так что вряд ли мы сможем чем-то вам помочь. Это вам к директору надо, но он болеет. Ему уже под восемьдесят и он уже почти год болеет, вообще-то, так что и он не поможет.

— А вот и нет! — возразил юный кибернетик. — Сейчас посмотрим в интернете, что там пишут об этом деле. Ага, вам, скорее всего, попалась сучка с недоразвитыми сосками. Два нормальных, а остальные недоразвитые. На ощупь они незаметны, а на глаз — нужно внимательно приглядываться. Понимающие люди говорят, что это нормально, хоть и бывает нечасто. Вот, гляньте, это на столичном форуме обсуждают.

— Надо же! Спасибо, — расстроилась Люба.

— А что там была за собака? Какой породы?

— Никакой. Приблудная дворняга. Так её хозяйка сказала, если она на самом деле её хозяйка.

— А вы её хорошо разглядели?

— Да. И собаку, и хозяйку.

— Опишите собаку, а я запущу программу определения пород. Я тут скачал уйму программ и баз данных по собаководству, надо же их хоть раз опробовать!

— Чёрная псина, шерсть мягкая, шелковистая, на голове и шее длинная, на теле совсем коротенькая.

— Ввёл. Теперь размер. Сколько она примерно весит?

— Килограмм сорок, а то и все пятьдесят.

— Ого! Таких пород очень мало. Так, морда острая?

— А какие у собак бывают морды?

— Здесь предлагают на выбор «острая, тупая или плоская». Вот, смотрите, они дают даже рисунки для примера. Вот это как у овчарки, это болонка, а это — бульдог.

— А говорили, не разбираетесь в собаках.

— Совсем не разбираюсь, товарищ капитан. Тут так написано, вот и всё.

— Вот такая, — Люба ткнула в болонку. — Но та псина точно не болонка.

— Понятно. Теперь длина лап по отношению в общим размерам. Вот, смотрите, это такса, это овчарка, это борзая, а это — гончая.

Возились они долго, но порода Молли так и не определилась, и парень в конце концов был вынужден признать бессилие этой компьютерной программы. Но он не мог смириться с поражением компьютера, и вновь затрещал клавиатурой.

— Я тут сейчас ещё пару программок скачал. Одна — определяет породу собаки по фотографии.

— У меня нет её фотографии.

— Это не беда. Вторая программка — как раз фоторобот для собак. Раз вы из уголовки, значит, знаете, что такое фоторобот?

— Конечно, знаю.

— Ну, вот, получим изображение псины, и скормим его первой программке. Начнём?

Фоторобот они составили очень быстро, минут за десять. Молли получилась очень похожей, хотя, конечно, картинка была похуже фотографии. Казалось, всё зря — и по изображению порода не определилась. Но парнишка запустил поиск по фотографии, и картинка неожиданно нашлась. Собака, похожая на Молли как родная сестра, вцепилась в руку какому-то человеку в старинной одежде. Тот выронил шпагу и скривился от боли, а второй, почти мальчик, одетый примерно так же, наносил ему удар кинжалом в горло. Рядом грудой лежала женская одежда, тоже старинная.

— Что это такое? — ошарашено спросила Люба.

— Гугл пишет, что это, скорее всего, собака-оборотень.

— Что? — Люба была ошарашена ещё сильнее.

— Оборотень. Тут к картинке ещё текст на французском. Вы понимаете по-французски?

— Нет.

— Я - тоже. Ну, ничего, у нас же есть же машинные переводчики. Смысл-то уловим, а если вам будет интересно, найдёте знатока, который переведёт по-настоящему. Так, готово. Слушайте. Средневековье. Филипп, третий сын французского короля, подвергается постоянным сексуальным домогательствам матери и сестры. Он вырастает с непреодолимым отвращением к женщинам. С мужчинами он не может, потому что это запретил Господь. С ужасом мальчик осознаёт, что его тянет к собакам. Он спрашивает совета у священника, потому что скотоложство — это тоже плохо. Тот знакомит его с Жюли, одной из своих прихожанок, которая может превращаться в собаку или волчицу. Это уже не запрещённое Богом скотоложство, потому что она всё же человек. Но священник попадает в лапы Инквизиции, и влюблённые вынуждены бежать.

— А дальше что было?

— Не знаю. Это весь текст. Что дальше — не написано.

Едва Нежный вышел из подъезда Хоттабыча, рядом с ним мгновенно появились какие-то типы, похожие на профессиональных убийц, по одному с каждой стороны. Они к нему даже не прикасались, но хвататься при них за оружие майор не рискнул. Третий возник прямо перед ним, этот был похож на безобидного обывателя, но в городе мало бы нашлось людей опаснее него.

— Закончили допрос, товарищ Нежный? — безразличным тоном поинтересовался он.

— Так точно, товарищ Федералов. Полагаю, вы прослушивали его квартиру и сделали запись?

— Даже не сомневайтесь. Он говорил правду?

— Никак нет. Гражданин Хоттабыч изредка врал, а ещё чаще ошибался.

— В каких случаях, товарищ Нежный? При этих людях можете свободно говорить, они пользуются моим полным доверием.

— Только последний кретин станет свободно говорить при федералах.

— Всё шутите, товарищ Нежный. Не взираете вы на серьёзность момента. Тем не менее, я вас слушаю.

— Может, мы найдём для разговора место поудобнее?

— Не нужно. Давайте лучше не затягивать разговор.

— Слушаюсь, товарищ Федералов. Участие Хоттабыча в делах банды стало возможным после гибели его дочери в Венгрии несколько лет назад. Это, конечно, надо будет проверить, но мне кажется, он не врал.

— Мы уже проверили по своим каналам. Молодую женщину действительно загрызла стая бродячих собак. По крайней мере, такова официальная версия.

— Это бред, — категорически заявил Нежный. — Если была стая бродячих собак, то куда она убрела? Я уже не спрашиваю, зачем дамочка поздним вечером одна попёрлась в парк. А если не одна, то куда делась её компания? Нет, там, похоже, был не несчастный случай, а убийство.

— И вы знаете, кто убил?

— Почти всегда убийца — оставшийся в живых супруг. К тому же в том маленьком венгерском городке не было агрессивных животных ни до, ни после визита этой цирковой труппы. Их привезли, использовали, а потом увезли. Дрессировщики частенько держат собак-телохранителей, обычно или крупных овчарок, или догов. Я в интернете глянул, пока Хоттабыч всё это рассказывал. А через некоторое время безутешный вдовец женился на сестре дрессировщика. Совпадение? Не думаю. Или новоиспечённый вдовец, или его любовница и будущая супруга, но никак не стая дворняг.

— А если не знать о том, что он женился? Полиция могла найти убийцу?

— Видите ли, товарищ Федералов, женщина ни за что не сунулась бы ночью в парк, если бы не чувствовала себя в полной безопасности. А иллюзию полной безопасности могут внушить две-три крупных собаки. Они её, судя по всему, и загрызли. По команде хозяйки. Это настолько очевидно, что даже полицейские маленького городка отлично всё понимают. Но одно дело понимать, другое — доказать. Да и зачем полиции в это ввязываться? Убитая — иностранка, подозреваемые — иностранцы, все они через пару дней или недель покинут страну. Кому нужны чужие разборки?

— А частный детектив, которого якобы нанимал Хоттабыч?

— Сколько убийств раскрыл этот частник в своём маленьком городишке? Два? Одно? Думаю, ни одного. К тому же цирковые — закрытая каста, постороннему к ним не так и просто подобраться. Это полицейский может допрашивать, кого хочет, а частника просто пошлют. Но даже если бы он смог пролезть в цирк, расследование ему бы пришлось вести среди хищников, да не простых, а уже попробовавших на вкус человеческую кровь. Нет, частник прав, что взял деньги, но не стал ничего делать. Хоть это и аморально.