Александр Петровский – Дело о Короле оборотней (страница 8)

— Алла, что ты тут делаешь одна? — спросил я, теперь уже не ласково, а строго. — Уже темнеет, между прочим.

— Я заблудилась! — она снова заревела. — Я же не здешняя, мне Василий схему нарисовал, куда идти, а я не смогла!

— Пошли, я выведу тебя из парка.

— Нет, полицейский, мне нельзя из парка! Меня ждёт губернатор!

— Зачем ты ему?

— Я должна зафиксировать результаты опознания.

— Трупа?

— Да! — она заревела ещё сильнее.

— Так труп в морге, на леднике, а не здесь.

— Не знаю! Василий сказал, найти губернатора, он ждёт, чтобы сделать заявление, а должна застенографировать. Только на схеме там был мост через ручей, а на самом деле его не было. Одни развалины. Я хотела перейти вброд, а там… а там… а там…

— Жабы? — предположил я.

— Нет! Тигр! Он рычал на меня. Я испугалась, даже сумочку и сандалии в воду уронила, и побежала обратно. Как хорошо, что мне полицейский на пути попался! А откуда вы меня знаете?

— Мне Вася о тебе кое-что рассказал.

— Он всё врёт! Не было этого!

— Чего не было?

Я аккуратно взял её за руку и потащил к выходу. Пока Алла сквозь слёзы рассказывала, чего у неё на самом деле не было с Васей, и даже не добралась до середины списка, как мне показалось, мы добрели до боковых ворот парка. Я попросил её заткнуться и задумался, что тут, демон побери, происходит. Тигр или что-то вроде него было настоящим? Или всё же галлюцинация? Живёт у нас в городе некий Вадим, он как выпьет, каждый раз видит несколько розовых слонов и всем об этом рассказывает. Ещё удивляется, что их больше никто не видит. А когда трезвый, ничего об этом не помнит. Впрочем, он редко бывает трезвым. Но Алла явно не пьяная. Неужели действительно вещества? Говорят, пристрастие к ним иногда излечимо, но здесь этого никто не проверял — наркоманов в Приграничье сразу вешают, так дешевле. Этот указ издал ещё позапрошлый губернатор.

— Что делаем дальше? — спросил я у неё, так ни в чём и не разобравшись.

— Надо спасать губернатора, — всхлипнула в ответ Алла.

Уже темнело, губернатор наверняка давно удалился в свои апартаменты в гостинице, или где он там ночует. Да и в любом случае я не собирался искать его общества. По крайней мере, пока при нём такие телохранители.

— Хрен на губернатора! — заявил я. — Понимаешь, где находишься? Отсюда доберёшься домой, или туда, где собираешься ночевать?

— Он всё наврал! Я всегда дома ночую!

— Кто наврал? Василий?

— Да!

— Далеко твой дом?

— Далеко. Я из провинции Озёрный Край.

Я пожалел, что тигр её не сожрал, и неважно, настоящий он или кажущийся. О провинции Озёрный Край я знал только одно — такая в Империи где-то есть. И этого знания недостаточно, чтобы доставить к месту ночлега босую грязную зарёванную девку в мокрой одежде. Денег при ней наверняка нет — платьице без карманов, а сумку утопила.

— В этом городе ты где живёшь?

— Я так перепугалась!

Ясно, адрес она мне не назовёт. Может, в Озёрном Краю, где бы он ни был, мама лупила по заднице маленькую Аллочку смертным боем, приговаривая «Никогда, слышишь, сволочь мелкая, никогда не давай адрес мужчинам!». Что же с ней делать? Оставить её тут и пойти по своим делам? Негуманно как-то. Да и если с ней тут какое-то безобразие сотворят, совесть загрызёт. Она у меня сговорчивая, но такого не простит. Ладно, могу отвезти в офис спецслужбы и сдать с рук на руки писающим мальчикам, и на той же карете вернуться в место своего заключения. Но это две поездки на извозчике, да ещё и в тёмное время. Платить придётся мне, а скомпенсирует ли расходы начальство, большой вопрос.

Ещё можно отвезти её в полицию. Дежурный сержант выяснит, кто она такая и где живёт, и отправит девицу домой или в офис спецслужбы в сопровождении какого-нибудь констебля. Готов спорить на что угодно, что этим констеблем будет волонтёр Станислав, благо ему не нужно платить сверхурочные. Да и что отвечать, если спросят, зачем я её туда притащил? Ещё немного подумал, и решил, что ответ найду.

Сержант категорически не захотел возместить мне деньги, что я заплатил извозчику, и перерасход на моём банковском счету немного возрос. Ещё он потребовал объяснить, за что я задержал несовершеннолетнюю бродяжку.

— Бродяжничество как таковое в городе не запрещено, — назидательно сообщил он.

— Не похожа она на бродяжку, — ответил я. — Одних висюлек на ней хватит, чтобы пару месяцев снимать жильё и нормально питаться. Хотя бы на серьги гляньте, сержант, и на колечко.

— Верно, не разглядел, — признал он. — Может, краденые?

— Тогда есть за что задерживать.

— Но никто не заявлял о краже драгоценностей. Выходит, не бродяжка. А почему тогда она босая, грязная и в мокром платье?

— Она из Озёрного Края, — пояснил я. — Там все так ходят. Даже губернатор.

— Вы клевещете на мою родину! — мрачно произнесла Алла. — Я хочу сделать заявление.

— Прости, девочка, но полиция клеветниками не занимается, — сказал сержант. — Это сразу гражданский иск в суд подавай.

— Я не о клевете. Понимаете, в парке разгуливает тигр. Он на меня напал. А ещё там губернатор.

— Они вдвоём напали? — удивился он.

— Нет! Только тигр!

— А розовые слоны поблизости не околачивались? А то у нас слоны — постоянно, а тигр — в первый раз. Может, тебе почудилось? Может, спутала его с кем-нибудь? Стас, там было с кем спутать тигра?

— Вообще-то да, — неуверенно ответил я. — Там действительно был губернатор.

— Думаешь, она спутала тигра с губернатором?

— Не с ним. У него один из телохранителей — чистокровный оборотень.

— Видел его, — кивнул сержант. — Когда губернатор с сынком базарили с тобой в кабинете капитана, он торчал здесь. С напарником-человеком. Нормальные ребята, как мне показалось. Но оборотень же волк, а не тигр.

— Парень огромный…

— Говорю же, видел его.

— Тогда и в волчьей форме он огромный. Куда больше нормального волка. А она — не местная. К волкам с детства не привычная. Могла и за тигра принять, тем более, в сумерках.

— Глупости! — возопила Алла. — Как их можно спутать? Волки — серые, а тигры — жёлтые с чёрными полосочками!

— Вот теперь вижу, как могла спутать, — ухмыльнулся сержант. — Волки, может, все серые, не могу знать, в Приграничье их выбили, ещё когда мой прадед пешком под стол ходил. А оборотни в волчьей форме бывают и белыми, и чёрными, и рыжими. А полоски — тени от веток. Разобрались с тигром?

— Не знаю, — неуверенно произнесла она.

— Стас, ты её в парке прихватил? А сам как оказался в парке? Смена твоя кончилась, а свободного времени тебе не положено — ты под административным арестом.

В ответ я послал наглеца на хрен и уже направился в сторону казармы, но тут девчонка нас удивила.

— Вы так говорите, будто тигра в парке и быть не могло. Разве вы сегодня не получали сообщение от спецслужбы? Я сама его печатала и отправляла.

— От спецслужбы? — сержант откуда-то достал с десяток нераспечатанных пакетов, украшенных штампом с короной. — Сейчас посмотрим даты. Так, вот сегодняшнее…

— Вы что, их даже не вскрываете?

— А зачем? Там обычно сплошная фигня, на хрен нам не нужная, — он распечатал один из пакетов, водрузил на нос очки, и углубился в чтение. — Из передвижного балагана сбежал дрессированный тигр. Смотритель исчез, клетка распахнута. Ну, что я могу сказать? Зверь, похоже, не голодный, раз смотритель исчез. Но лучше его всё же вернуть обратно или хотя бы пристрелить. Стас, придётся тебе поработать сверхурочно.

— Я тут при чём? Я охотник на людей, а не на тигров.

— Человек — самая опасная в природе дичь! — сообщил сержант.

— Дичь — это то, что ты сейчас сказал.

— Да не бойся, не один пойдёшь, а с Бобиком.

— С кем? С собакой?

— Бери выше! В общем, там разберёшься, чай, не маленький.