Александр Петровский – Дело о Короле оборотней (страница 4)

А этот, стало быть, губернатор. Только сейчас я его как следует рассмотрел, раньше как-то не до того было. В газетах не раз печатались его портреты, но там он выглядел молодым, подтянутым и полным сил. Сейчас же он был лишь тенью своего газетного образа. Лицо осунулось, под безумными глазами залегли глубокие тени, и никто бы сейчас не сказал, что он не глубокий старик. Я перевёл взгляд на стонущего парня, и убедился, что они очень похожи. Отец и сын, конечно же. Старший сын губернатора такое же дерьмо, как и младший, с естественной поправкой на возраст. Как и их папа.

— Вы что, издеваетесь? — продолжал вопить Его Превосходительство. — Я не просил вас организовать расправу над моим сыном!

— Вы просили, чтобы двое моих людей подержали за руки Станислава, пока вы с Борисом поговорите с ним по-мужски. Среди городской шпаны «по-мужски» — это драка, и ваш сын повёл себя совсем как наша городская шпана. Что ж, обмен мнениями получился содержательным. Но если Станислав захочет продолжить дискуссию, то с того места, где он только что стоял, попадёт Борису в темечко, а это опасно для здоровья. Пусть лучше бьёт по рёбрам.

— Капитан, немедленно прекрати глумиться надо мной и моим сыном! Этот мерзавец изнасиловал моего малыша! Немедленно арестуй его!

— Что я сделал? — не понял я.

— Совокуплялся с его младшим сыном, Олегом, — пояснил капитан.

— Что за хрень? Я вообще не по этой части!

— Ты хочешь сказать, что мой малыш это придумал? — взревел губернатор. — Он врёт?

Капитан ко мне относился не очень хорошо, но губернатора он, похоже, совсем терпеть не мог. И получал от происходящего огромное удовольствие. Наверно, губернатор его чем-то достал. Или один из губернаторских сыновей. Младшего даже мне хотелось зарезать, а ведь я куда моложе капитана, и нервы у меня покрепче.

— Ваше Превосходительство, я полностью и безоговорочно верю вашему младшему сынишке, — заверил капитан. — Он всегда говорит правду. Даже пограничникам.

— Немедленно прекрати ёрничать! Что он сказал пограничникам?

— Правду, как всегда, — капитан водрузил на нос пенсне и достал из кармана листок бумаги. — Это копия протокола его допроса следователем. Так, вот оно. Ваш потомок заявил, что он король. Воспользовавшись своими королевскими полномочиями, он изнасиловал трёх пограничников-оборотней и трижды одну сволочь по имени Станислав. Потом он их всех убил в честном бою и снова изнасиловал уже мёртвыми. После этого своей королевской властью он воскресил Станислава и перетащил его на территорию Империи.

— Они не имели права допрашивать ребёнка без родителей!

— Это, Ваше Превосходительство, говорите не мне, а пограничникам.

— Олег — пятилетний ребёнок! Он перенёс шок от похищения, а потом какие-то ужасы видел в Вервольфе. Вот и описывает изнасилование наоборот, будто он насильник, а не жертва. И только мне он сказал правду, потому что доверяет отцу. Арестуй этого негодяя, я тебе приказываю!

— Если что-то и произошло, оно произошло на территории Вервольфа. А это вне юрисдикции городской полиции. Обращайтесь к спецслужбе, они могут заниматься любыми делами по своему выбору. Я — не могу.

— Капитан, я ещё раз тебе приказываю — арестуй его! Не можешь за это — арестуй за что-нибудь другое!

— Хорошо, Ваше Превосходительство. Стас, ты за что избил Бориса?

— Вы серьёзно спрашиваете? — уточнил я.

— Куда уж серьёзнее. Отвечай! За что?

— Ну, не знаю, — я немного растерялся.

— Ага, сам не знаешь, за что! Стало быть, избил из хулиганских побуждений. И получаешь за это десять суток административного ареста. Моё решение ты можешь оспорить в суде. Если совсем дурак, конечно.

— Всего десять! — возмутился лежащий на полу Борис.

— Надо больше? Не вопрос. Давай он тебе ещё немного рожу набьёт, и получит не десять суток, а двенадцать.

— Эта комедия даром тебе не пройдёт, — пригрозил капитану губернатор.

Когда они уходили, кто-то из них хлопнул дверью так, что затряслись стены.

В полицейской казарме жили молодые неженатые патрульные, желающие сэкономить на найме жилья. Конечно же, я предпочёл ночевать там, а не в камере для задержанных. Капитан не стал со мной разговаривать, а дежурный сержант объяснил, что меня арестовали только для того, чтобы я не попал в лапы охраны губернатора. Он набрал таких головорезов, от которых лучше держаться подальше. А когда он со своей свитой свалит обратно в столицу, меня тут же освободят за примерное поведение. Конечно, если оно будут примерным.

Административный арест включает в себя принудительные общественные работы. Не каторга, конечно, каторги в Империи давно нет, но чем-то похоже. Утром меня обрадовали, что принудительно работать я буду добровольным помощником полиции. На мой взгляд, «принудительно добровольным» не очень хорошо сочетается, но кроме меня, никто ничего необычного в этом не увидел. Пришлось сразу после завтрака переться в ближайшую одёжную лавку и там покупать чёрный мундир патрульного, я в нём был больше похож на пугало или ночной кошмар, чем на полицейского. Зато стоил он ненамного дешевле платья принцессы. Эта покупка здорово приблизила день, когда банк наотрез откажется принимать мои чеки.

Когда я вернулся, дежурный сержант сказал, что я вылитое чучело с его огорода, и выдал мне во временное пользование полицейскую бляху с номером тринадцать. Я расписался за неё и спросил, куда мне теперь идти с этим сокровищем, а он неожиданно ответил «Туда» и показал на деревенского паренька лет восемнадцати в соломенной шляпе, примостившегося на неудобном стуле для посетителей со свёрнутой газетой в руках. Ничего объяснять сержант не захотел, и я поплёлся к этому пастушку.

— Констебль-волонтёр Станислав, — представился я. — Что у вас стряслось? Украли стадо? Знахарка навела порчу на вашу девушку, и та больше вас не любит? Сосед торгует самогоном, не платит налогов и плетёт заговор против императора? Вы правильно сделали, что обратились в полицию. Тут вам непременно помогут.

— Здравствуйте, Станислав, — смущённо улыбнулся он и пожал мне руку. — Меня зовут Василий. Можно Вася. У меня к вам есть одно дело. Но сначала почитайте вот это.

Я взял у него газету и развернул. На первой полосе красовалась моя фотография, снятая с полгода назад, в салуне, я тогда неплохо отметил удачное завершение одного непростого дела, что принесло отличный гонорар. На фото я выглядел пьяным идиотом, и если честно, именно им в тот момент и был. Рядом разместили фото губернатора, он выглядел трезвым идиотом. Чуть ниже шла короткая статья под заголовком «Радость в семье нашего дорогого во всех смыслах губернатора», и я быстренько её прочитал.

Последние дни всё население Приграничья с неусыпным вниманием следило за судьбой Олега, пятилетнего сына губернатора. Маленького ангелочка недавно похитили при невыясненных обстоятельствах, и преступник оказался хитрее спецслужбы и городской полиции — он сумел скрыться с выкупом, не освободив при этом заложника. Но частный детектив Станислав, изображённый на фото слева, выследил сбежавшего в Вервольф негодяя, оказавшегося оборотнем, и прикончил его собственными руками (см стр. 3, заметка «Смерть негодяя»). Затем Станислав отвёл малыша на территорию Империи, где и был задержан имперскими пограничниками по обвинению в нелегальном переходе границы. За это нарушение он сейчас отбывает несколько суток административного ареста, работая добровольным помощником полиции.

По сообщению источника, пожелавшего остаться анонимным, на лице Станислава видны синяки и ссадины. Нам пока не удалось выяснить, следы ли это битвы с оборотнем или избиения на пограничной заставе с целью выбить нужные показания. Отметим, что ссадины и шрамы только украшают настоящего мужчину, коим, без сомнения, является Станислав. В любом случае, весь коллектив нашей газеты желает скорейшего заживления ран мужественного детектива и предоставляет ему 20 %-ную скидку на рекламные объявления до конца года.

А чудесный малыш Олег уже воссоединился с родителями, и как раз сейчас, пока верстается номер, наш репортёр берёт интервью у счастливой матери спасённого. Прочитать его вы сможете уже в сегодняшнем вечернем выпуске. Как всегда, публику больше всего интересует финансовая сторона вопроса. Станислав — частный детектив, ему платит не имперская казна, а клиенты. Так вот, каким размером гонорара оценят его беспримерный подвиг благодарные родители, получившие назад своего ангелочка целым и невредимым, хоть и перенёсшим, без сомнения, сильную психологическую травму?».

— Прочитал, — сказал я. — Вы из этой статьи узнали, какой я герой, и решили меня нанять? Но тут же написано, что я приговорён к принудительным работам. Так что всерьёз заняться вашим делом не смогу. Но если время терпит и можно приступить к работе через полторы недели, или всё можно порешать за пять минут — я к вашим услугам. Только расскажите, что у вас стряслось.

Пока он собирался с мыслями, я открыл третью страницу и прочитал заметку «Смерть негодяя». В ней говорилось, что Бюро расследований Вервольфа ответило на запрос Приграничного отделения спецслужбы Империи о похитителе ребёнка, предположительно гражданина Вервольфа, предположительно сбежавшего на родину вчера утром. Ответ гласил, что предположения подтвердились, личность преступника достоверно установлена, судьба — тоже. Его мёртвое тело в звериной форме было обнаружено сотрудниками пограничной стражи в ходе осмотра местности при патрулировании. Причина смерти — загрызен не установленным лицом или лицами, также пребывающими на тот момент в звериной форме. Изначально находившийся при нём эльфийский ребёнок бесследно исчез, предположительно переправлен другими не установленными лицами обратно на территорию Империи.