Александр Петровский – Дело о Короле оборотней (страница 36)

Зато, взамен на обещание начать войну с Империей, монархистов поддерживает верхушка армии. Генералы считают, что имперские части, расквартированные в Приграничье, против оборотней небоеспособны, и будут сметены без особых потерь. Мобилизация, да и переброска резервов, из-за размеров Империи и неповоротливости столичной бюрократии, займут очень много времени. Это всё для меня тоже далеко не новость.

А потом вождь стал описывать свои предположения, как поведут себя союзники Вервольфа, если разразится война. Поддержат ли оборотней эльфийские королевства, люто ненавидящие Империю? Чем поможет и поможет ли Тортуга в битвах с имперским флотом? Чью сторону примут гномы? Франц считал, что республика гномов Вервольф не поддержит, а из трёх их королевств одно или два пришлют немного войск.

О людских королевствах я, конечно, слышал, а на Тортуге даже пару раз бывал — туда из Люпус-бич ходят рейсовые шхуны, неведомо почему прозванные морскими трамвайчиками. Особой ненависти к Империи я там не заметил. О том, что есть какие-то люди небольшого роста, под названием гномы или пигмеи, тоже слышал, правда, видеть их ни разу не доводилось. А уж о том, что у них аж четыре государства, да ещё и с разным устройством власти, узнал только сейчас. Но все эти союзники вряд ли здорово повлияют на исход войны — никто из них с Империей не граничит, если не считать морской границы с островной Тортугой, а потому их войска далеко от фронта, а у правительств не может быть серьёзных интересов в этой войне. Впрочем, я в международной политике не сильно разбираюсь.

А вот дальше началось неожиданное. Франц уже говорил, что Империя не сможет быстро провести мобилизацию. Да и повода к тому пока нет — оборотни сожрут мальчишку, заменят своего президента на короля, и только потом двинут армию на Империю. Тоже дело небыстрое. Но в Империи нашёлся кое-кто, не собирающийся ждать до последнего. Оказывается, губернатор Приграничья под предлогом начала учений объявил мобилизацию резервистов провинциальной гвардии, а заодно — набор добровольцев в неё из числа лиц, уже проходивших службу в военных и военизированных формированиях.

Их не так мало, как может показаться. Если у нас расквартированы кавалеристы из Магнитно-Аномальной Зоны, то где-то служат и пехотинцы из Приграничья. Отслужив, часть из них возвращается на родину, так почему бы им не тряхнуть стариной? А ещё есть отставные бойцы полицейского спецназа, в провинциальной столице их немало. И о пограничниках забывать не стоит. В общем, войско у губернатора получится большое, хоть гвардия в любом случае не армия. А чего они ждали? Что Его Превосходительство ограничится посланием нот протеста и ожиданием реакции Императора?

— Приграничье будет атаковать Вервольф своими силами? — изумилась Тома. — Разве у имперских губернаторов есть такие полномочия?

— Какие-то подонки хотят сожрать его сына, — напомнил Франц. — Томочка, ты думаешь, его сильно волнует, не выходит ли он за рамки своих полномочий? А сможет ли его остановить Император? При всей неповоротливости своей бюрократии, о которой я уже говорил? А если сможет, захочет ли?

— Но гвардия не обучена воевать. Да и тяжёлого вооружения у них почти нет. На что они рассчитывают?

— На то, что армия Вервольфа сидит в казармах, а главнокомандующий, хоть и симпатизирует монархистам, не собирается ссориться с президентом. А президент им не симпатизирует почему-то. Формально — потому, что они, то есть, мы, собираемся сожрать эльфийского ребёнка, а фактически — какому же правителю понравится, если его хотят сбросить с вершин власти, да ещё и не на выборах?

— Не верю, что наши воины пропустят вглубь страны вооружённые отряды эльфов! Даже если не получат приказ! — Тома здорово разволновалась. — И не просто эльфов, а эльфов, перебивших наших пограничников! Потому что пограничники их уж точно попытаются остановить!

Я не сомневался, что наша провинциальная гвардия пройдёт сквозь пограничную стражу Вервольфа без потерь, причём, скорее всего, без потерь с обеих сторон. Пограничники обучены проверять документы у тех, кто проходит границу на пропускных пунктах, и отлавливать мелкие группы, а то и одиночек, что лезут в других местах. Гвардейскому спецназу они не противники. Да это и не важно — какая разница, перебьют они пограничников или свяжут? Всё равно оборотни объявят, что пограничная стража перебита, и попробуй, докажи, что это не так.

Но губернатор и не прикажет переть напролом. Он не военный, а политик и чиновник. Он наверняка изыщет какой-нибудь неожиданный ход, ведь не совсем он дурак, хоть по его детям и не скажешь. Подкупит кого-нибудь, с кем-то другим договорится, кого-то третьего обманет… И тут я понял, как он собирается замаскировать рейд провинциальной гвардии по территории Вервольфа под что-то другое.

— Вижу, Станислав, что вы уже догадались, как это будет проделано, — хмыкнув, произнёс вождь. — Расскажите Томочке, вам она поверит быстрее, чем мне.

— Как? — Тома повернулась и упёрла в меня недоверчивый взгляд.

— Эльфийские полки Вервольфа выдвинуты к границе. Мы их встретили по пути сюда, — пояснил я Францу. — Их задача наверняка не остановить гвардию Приграничья. А вот сопроводить её боевые части к Темпл-сити — очень похоже на правду. Наш губернатор договорился с вашим президентом. Два полка вашей гвардии спокойно проведут куда надо десять полков нашей. Причём губернатор ничем не рискует — это не война и даже не спецоперация, а всего лишь совместные учения на территории дружественного Вервольфа. Императору даже при всём желании и возмутиться-то нечем.

— Видишь, Тома, твой дружок во всём разобрался. Только не два эльфийских полка переброшены к границе, а три, и с ними очень популярный в народе армейский генерал, Пауль. По убеждениям — пламенный республиканец, в отличие от большинства остальных. В такой компании имперские гвардейцы спокойно дойдут куда угодно, да и действовать смогут почти как у себя дома. А всё потому, что у губернатора и президента появился общий интерес. Знаете, какой? Губернатор хочет спасти мальчишку. Президенту на пацана плевать, но он хочет предотвратить государственный переворот. Обе эти задачи будут успешно решены, если в ходе совместных учений случайно перебьют весь клан королевской крови. А может, и всех монархистов, это уж как у них дело пойдёт.

Тома застыла, уткнув в стену тяжёлый взгляд. Франц горестно покачивал головой, поворачиваясь то к ней, то ко мне.

— Если мы быстро найдём и освободим ублюдка, это что-то изменит? — поинтересовался я.

— Думаю, да, — неуверенно ответил вождь. — Но как? Я не знаю ни кто его будет жрать, ни кто его сейчас держит у себя. Это не обязательно одни и те же люди. Нас интересует пара из сына и дочери королевы. Знаете такую, Станислав?

— Да. Виктор и Нина.

— Молодец! Дело, считай, раскрыто. Только таких пар около полусотни. А может, и больше, мы никогда не проводили переписи. Конечно, их много. Потомки первой королевской четы частенько заключают союзы между собой. А поскольку дочери королевы не имеют права составлять пары с сыновьями короля, вероятность их союза с сыновьями королевы очень высока.

— А если объяснить всем, что если пацана не отдадут, то вас вырежут?

— Объяснил, — вздохнул Франц. — Не лично, а через подставное лицо. Без толку. Кто-то уверен, что сможет выкрутиться и стать королём. Когда поймёт, что выкрутиться не выйдет, будет уже поздно.

— А иск в конституционный суд? — спросила Тома. — Если…

— Какой иск? — удивился вождь. — Какой суд? Тамара, у тебя от страха бред какой-то начался.

— Действительно, сама не знаю, что на меня нашло, — смутилась Тома. — При чём здесь суд? Нас убьют без всякого суда.

Глава 8

Домой, если можно так назвать дом Виктора и Нины, мы вернулись, когда уже стемнело. Этих двоих нигде не было видно, а обиженная на весь мир Вика сидела на диване в гостиной и читала какую-то непристойную книгу, если судить по иллюстрациям, что я успел разглядеть. Тома тоже успела.

— Племяшка, тебе не стыдно в одиночку читать такую хрень? — язвительно поинтересовалась она. — Здоровенная волчица, а по вечерам занимаешься Фенрир знает чем! Да ещё и одна! Лучше бы что-то полезное сделала.

— Например, что, тётя? — Вика подняла на нас полные слёз глаза.

— Сходила бы, прогулялась. Погода-то какая чудесная! Ночь, луна… романтика, короче. Глядишь, и случишься с кем-нибудь.

— А я не хочу с кем-нибудь. В смысле, с кем попало. Разве что с каким-нибудь эльфом, это не считается.

— Скоро, Вика, сюда припрётся столько эльфов, сколько ты за всю свою бестолковую жизнь не видела. И это будет последнее, что мы с тобой увидим.

— Да, тётя, мама рассказывала. А ей — сам вождь Франц. Только мама и папа сказали, что это глупости. Никто не позволит эльфам такое сделать. Тем более, в городе сейчас рота армейского спецназа. Рота — это много?

— Это больше взвода, но меньше батальона, — безразлично пояснила Тома, она уже теряла интерес к разговору.

Я уже слышал об армейском спецназе, от женщины-копа. Что ж, понятно, зачем президенту Вервольфа понадобились имперские части. В полку, где я служил, в разных ротах было от полусотни до двух сотен бойцов. Если гвардейцы Вервольфа вырежут хотя бы два десятка местных спецназовцев, товарищи убитых непременно станут мстить, если здешние бойцы хоть немного похожи на имперских. Властям это ни к чему. А если спецназ вырежут наши гвардейцы — что ж, их возненавидят, но они вскоре вернутся домой, и там, через границу, достать их будет куда сложнее.