Александр Петровский – Дело о Короле оборотней (страница 18)

— Все вопросы — в полицию, — сразу же сказал ему я.

— Нет, это дело полиции не по зубам, — глубокомысленно ответил он. — Вы собираетесь в Вервольф?

— Что ему там делать? — буркнула Тома. — Я же здесь.

— И всё же…

Наверно, правильнее было бы пригласить его в дом, угостить чаем и выслушать, что он там бормочет. Но мне на сегодня уже хватило острых ощущений. Хотелось поужинать вдвоём с любимой женщиной и лечь спать. А ещё одного интервью совершенно не хотелось.

Глава 4

Денег, что мы заработали за два дня, хватало на пару месяцев безбедной жизни, даже учитывая налоги и мои долги. На следующий день я твёрдо решил сводить Тому на пляж. Хотя ещё вопрос, кто кого поведёт — она наверняка знает оба берега пограничной реки получше меня. Но когда я проснулся, рядом со мной лежала волчица.

— Страшно? — прорычала она и оскалила зубы.

— Ещё как, — признался я. — Боюсь женщин, и ничего не могу с собой поделать.

— Хочу сырое мясо! На завтрак.

— Будет тебе мясо. Но почему ты волчица?

— Дождь. Ноги крутит. Волчице — нет.

Я выглянул в окно — на небе не облачка. Я даже сходил к другому окну, но и с той стороны небо оставалось чистым. Никакого дождя нет и не предвидится. Похоже, Тома после обильных вечерних ласк хочет избежать утренних. Что ж, ей удалось. Я начал одеваться, ведь надо было сказать экономке, чтобы готовила на одного, а для Томы разморозила мясо с ледника. Не говорить же с ней голым. Тома тем временем спрыгнула на пол, аж дом затрясся, хотя вполне могла сойти, длина лап позволяла. И тут же потянулась, вытягивая лапы, сперва вперёд, потом назад.

— В тебе всё же есть что-то кошачье, — сказал я.

— Кошка есть в каждой. Даже в волчице, — она даже попыталась мяукнуть!

На кухню мы пошли вместе. Экономка, выслушав меня, только кивнула и сказала, чтобы я принёс с ледника тушу поросёнка. Часть пойдёт нам на завтрак, остальное — волчице. Сходил, принёс. Когда вернулся, женщины полным ходом обсуждали надвигающийся дождь, хотя по-прежнему никаких его признаков я не видел.

Пришёл почтальон, принёс газету и десяток писем. В газете всю первую полосу занимало убийство в казино. В основном рассказывалось о полицейском лейтенанте, но нас с Томой тоже упомянули. Об убийце, как ни странно, писали очень мало. Снова тиснули моё фото, совсем маленькое и в углу, и чуть побольше фото Томы, садящейся в карету-такси. Порыв ветра задрал полу её халатика, и так вовсе не длинную, и её ножка обнажилась сильнее, чем старшее поколение считает приличным.

На второй странице были биографии убийцы и убитого, и статья о нашей игре в бильярд, написанная со слов одного из зрителей. Здесь же было большое интервью с хозяином казино, он описал всё происшедшее со своей точки зрения, не забывая при этом рекламировать заведение. Потом я перешёл на третью страницу, там было интервью с адвокатом убийцы, а первую и вторую отдал Томе, и она от своей фотографии пришла в дикий восторг. Экономка тоже её посмотрела, но ничего не сказала, только осуждающе поджала губы.

Я дочитал до слов адвоката, что его клиент признался в убийстве, но в деле есть смягчающие обстоятельства. Тут сверкнула молния, грянул гром, и по оконным стёклам хлынули потоки воды. Я надеялся, что ливень скоро кончится, но Тома сказала, что это на весь день. Так что прогулку на пляж пришлось отменить. Да и в такую погоду вообще никуда выходить не хотелось. И читать газету тоже не хотелось. А для того, чего хотелось, Тома должна была принять человечью форму. Но ещё сильнее не хотелось, чтобы у неё болели суставы. Да уж, разобраться в собственных желаниях было совсем не просто.

За завтраком женщины увлечённо обсуждали ломоту в суставах на дождь. Будто это то, чем нужно гордиться. Оборотни и так в волчьей форме говорят не очень внятно, а уж когда у них набит рот, и подавно ничего не разобрать, но старушка вроде всё понимала, сочувствовала и даже стала называть Тому деточкой. Но нашу мирную трапезу прервал требовательный стук в дверь. Я никаких визитёров не ждал, тем более, в такую погоду, так что встретил их с изготовленным к бою кинжалом.

— Двое на крыльце, — рявкнула Тома, изготовившись к бою. — И двое во дворе. Один — волк.

Едва я отворил дверь, один из незваных гостей ринулся в прихожую и едва не налетел на мой кинжал. Хорошо, что я его сразу узнал, а то у спецслужбы вновь появилась бы вакансия в нашем городе.

— Васька, идиот! — заорал я. — Тебе жить надоело?

— Мне мокнуть надоело, — буркнул он в ответ.

Вслед за ним вошла женщина в плаще с капюшоном, а во дворе остались двое здоровил, не обращающих внимания на дождь. Одного я узнал — оборотень из охраны губернатора. Так что и не удивился, когда у снявшей плащ женщины оказалось лицо губернаторской супруги. Я с ней раньше не встречался, но её фотографий в местных газетах насмотрелся достаточно. Кинжал пришлось убрать. И я догадывался, какого хрена она ко мне припёрлась. Конечно, она могла прийти, чтобы заплатить мне за то, что я вернул ей младшего сына. Или поругать за то, что отпинал старшего. Или нанять меня для поисков ключика от пояса верности, украденного у её мужа. Но я так не думал. Увы, я не ошибся.

— Станислав, его опять похитили! — отчаянно выкрикнула она. — Мне нужна ваша помощь!

— Могу только выразить сочувствие, — сухо ответил я. — И ещё предложить рюмку вина или стакан чая. Но не больше. Работать на вас как частный сыщик я не буду.

— Стас, ты не в том положении, чтобы отказываться от щедрого клиента, — напомнил мне Вася.

— Прошлый раз эта семейка щедро заплатила мне зуботычинами и административным арестом. В таких валютах я не нуждаюсь.

Да, несчастную мать можно было пожалеть. Судя по красным глазам, она непрерывно ревела несколько часов, а может, и всю ночь. Но жалость для детектива — недопустимая роскошь, хоть для частного, хоть для полицейского.

— Пожалуйста! Я очень вас прошу! — она вновь собралась реветь.

— А я вас прошу выйти вон! — рявкнул я. — Я не имею дело с клиентами, которые меня кинули с оплатой. Обращайтесь в полицию или спецслужбу. Да и в Приграничье полно других частных детективов. Даже в этом городе есть ещё несколько.

— Ты ничего не понимаешь! — заорал Вася. — Тут дело не в малолетнем полудурке! Решается судьба Империи! Если эти мерзавцы сделают то, чего хотят, тут грянет конец света!

— Чего они хотят, Вася?

— Этого тебе знать не положено.

— Тогда мне не положено и беспокоиться об этом. Проваливай! И эту ревущую бабу с собой забери. Об Империи пусть беспокоится Император и его слуги, ты, например. А я ему не служу. Я работаю на себя, как независимый предприниматель.

— Тогда мы тебя мобилизуем в спецслужбу! Ты служил в разведке, так что имеем полное право! И тогда ты сделаешь то же самое, о чём тебя просят, но по приказу!

— Идиот! Как ты себе это представляешь? Против желания втягиваешь меня в свою вонючую контору, и посылаешь за границу? Да я там сдамся первому же полицейскому, которого увижу.

— С чего ты взял, что придётся действовать у оборотней? Я хочу освободить ребёнка на территории Империи.

— А я хочу стать Императором. Но наши желания не всегда сбываются. Вот скажи мне, Вася, как ты собираешься ловить похитителя здесь? Перекроешь границу?

— Да!

— И для этого тебе понадобился я? Чем я помогу тебе перекрывать границу? Где и когда похитили ублюдка?

— Мой сын — не ублюдок! — всхлипывая, заявила губернаторская жена.

— Заткнись, — попросил я. — А то выкину на хрен под дождь. Вася, я задал вопрос.

— Это секретная информация.

Пока мы ругались, Тома сбегала в спальню и вернулась уже человеком и в халате. Правда, ступала она осторожно, наверно, ноги у неё действительно болели.

— Очень секретная, — сказала она, взяв газету. — Тут написано: «По непроверенным сведениям, в начале прошедшей ночи вновь похищен Олег, пятилетний сын губернатора Приграничья. Косвенным подтверждением является прибытие в наш город супруги Его Превосходительства. Скорее всего, она обратится за помощью к частному сыщику Станиславу, который вернул дитя родителям прошлый раз». Что из этого самое секретное?

Вася, как коршун на цыплёнка, кинулся на газету, и перечитывая статью, бурчал себе под нос что-то вроде «не, ну, блин, на хрен», много раз повторяя эту содержательную фразу с незначительными вариациями. Потом он задумался, и принял решение.

— Стас, ты возьмёшься за это дело, как частный детектив. Она тебе заплатит, сколько ты скажешь. И за прошлый раз, и полный аванс за этот. Пойми, деваться тебе некуда. Ты назвал меня идиотом. Может, ты и прав, но заставлять людей делать то, что мне нужно, я умею.

Браться за это дело я категорически не хотел. Прошлый раз похититель успешно удрал из Империи вместе с ублюдком. Неприятности пали на его голову только в Вервольфе. В этот раз тоже может сбежать. И что тогда делать? Лезть за ним на земли оборотней? Но я там ничего не знаю, кроме Люпус-Бич и дороги на этот курорт. Да и что значит «знаю дорогу»? Проехал по ней дважды туда и обратно. Зато меня там знают, благодаря нашим газетчикам. Мою рожу за последние дни публиковали ежедневно. Если разведка Вервольфа не обратит на меня внимания, значит, там работают только такие, как Вася. На это нельзя рассчитывать.

— Вася, ты знаешь, зачем оборотням эта юная жертва выкидыша? — поинтересовался я.