Александр Петров – Новости биотеха. Часть 2. Альтернатива наркоторговли (страница 9)

– Скажи, где здесь больница?

– В городе, сеньор. Только там вас могут вылечить.

– А где раненых модно оставить?

– В церкви, сеньор. Если Господь приберёт их, священник помолится об их душах. Если нет, он об них позаботится.

Машины, взревев, подъехали к местной церкви. Из машин выскочили пятеро. Один побежал в церковь. Четверо других стали выгружать из машин раненых. Всего трёх. Их положили в хижине, что стояла рядом с церковью. Небольшая хижина, в которой обычно ночевали путники. В ней было шесть кроватей, на которых лежали грязные матрасы. Внутри был каменный очаг для приготовления пищи, но с дымоходом и крючком для котелка. На эти кровати они и положили своих тяжелораненых товарищей. К этому времени из церкви выбежал тот, кто туда заходил. За ним торопливо вышел священник. Ему крикнули, что раненые в этом доме. Все пятеро погрузились в одну машину и поехали дальше по просёлочной дороге, обходя посты бойцов уже мёртвого дона Педро. Километрах  в пятидесяти от виллы они бросили машину и пошли пешком. Им было недалеко идти. 2-3 дня, и они выйдут к точке, из которой их должны забрать. Не доверяют они дону Лопесу, который так любезно согласился их принять и помочь им с разведкой. Теперь они сами выбираются из этой страны. Добраться до порта, там погрузиться на корабль и отплыть. Только тогда они будут чувствовать себя в безопасности. Задание конторы они выполнили.

Визиты к родственникам.

Лейтенант смотрел в потолок. Больничная  палата, как он понимал. Пахло больницей. Он только что очнулся, огляделся. Весь в бинтах. Левая нога, тело, левая рука, шея. Рядом капельница. «Значит отбились» – подумал он. Он слышал, как по коридору ходили люди, слышал приглушённую дверью речь. Ему очень хотелось пить. И мяса. Он попытался позвать персонал, но сухое горло отказывалось работать. Наконец дверь открылась и в палату вошла медсестра, молоденькая метиска.

– Вы очнулись, больной. Хорошо. Как себя чувствуете? – сказала она, беря его руку и стараясь нащупать пульс.

В её действиях чувствовалась неуверенность, свойственная новичкам.

– Пить хочу. – прошептал он.

Девушка пощупала пульс. Потом взяла из тумбочки, что стояла рядом с его кроватью, бутылку с водой. Открыла её и стала его поить. Но это была не вода, а какой-то коктейль.

– Что это? – спросил он, когда выпил половину бутылки.

– Напиток для спортсменов. Он вам нужен для более быстрого восстановления. Вы ведь мяса хотите?

– Да, хочу.

– Это его заменит. Во всяком случае до ужина.

– А скоро ужин?

– Через три часа.

– Сколько я спал?

– Два дня. Но вы лежите. Вы ещё слабы, потеряли много крови. Я сейчас донне Анне скажу, что вы очнулись. Она примет решение по вам.

– Донна Анна это кто?

– Врач. – сказала девушка и ушла.

Он проводи её взглядом отметив, что походкой она кого-то копирует, значимую для неё фигуру. Вскоре она вернулась в сопровождении молодой женщины в белом халате и с фонедоскопом на шее. Женщина подсела к нему, уверенно взяла руку, прощупывая пульс.

– Что скажешь, Эсмеральда?

– Пульс слабый, нитевидный, но чёткий. Учитывая большую кровопотерю, состояние больного стабильное, не вызывает опасений. – начала она неуверенно.

– Молодец. Поила? Ах, да, вижу. Хорошо. Можешь снять капельницу.

Он увидел, как девушка занервничала. Но, глубоко вздохнув, начала снимать у него капельницу.

– Молодец. Всё сделала правильно. – похвалила её донна Анна.

– Мои люди? – прошептал он.

– Кто ранен – в соседних палатах. Кто не ранен – в тюрьме.

– За что в тюрьме? Мы честно сражались.

– А куда по вашему донна Хуанита должна была отправить захваченных в плен врагов?

– А мы что, не отбились?

– Часть колонны убежала. А голова и центр не смогли. Вам очень повезло, лейтенант, что вы достаточно легко отделались. Всего около двух десятков осколков и большая кровопотеря.

– Вы работаете на донну Хуаниту.

– Я врач. Я лечу не смотря на принадлежность к полу, возрасту, социальному статусу, религии и закону. Вы о клятве Гиппократа что-нибудь слышали?

– Слышал. Но ваш акцент?

– Я из России. Работаю и обучаю местных медицине. Чему могу и знаю. Вы лежите. У вас ещё на месяц постельный режим.

– А что потом?

– Донна Хуанита будет решать. Эсмеральда. Коктейль сеньору лейтенанту раз в час по стакану.

– И перед ужином?

– И перед ужином. До самого отбоя.

– Хорошо, донна Анна.

Они ушли. Он остался лежать, глядя в потолок. Хотелось пить. Но пока стакан каждый час. На ужин пришли уже две медсестры. Его приподняли. Дали тарелку с уже порезанным варёным мясом в бульоне и ложку. Пока он ел, одна медсестра ушла разносить еду другим лежачим больным, а Эсмеральда осталась. Он очень хотел есть. Мясо было хорошо сварено. Его почти не надо было жевать. А бульон очень наваристым. Он поел. Медсестра вытерла ему губы и подбородок, забрала тарелку и ушла.

Дни для него тянулись медленно. С утра до вечера одно и то же. Обход, перевязка, еда, санитарная обработка, отбой. Но он думал о семье. Он оставил дома жену с дочерью. Как они без него? Скорее всего, дедушка заберёт их к себе. Дедушка говорил, что в лагере «Дикой Кошки» у него есть информатор. Так что родные, скорее всего, знают, что он жив. Это добавляло в его серые медицинские будни немного радости. Другой радостью была возможность поговорить с Эсмеральдой, сиротой – метиской. Её обучали работать медсестрой. А кем бы она могла стать? Или на панель, или работать за еду на плантациях кокки. Через неё он узнавал часть того, что хотел знать. Сколько солдат поступило в госпиталь, сколько выписано, о чём говорят в городе. Но однажды Эсмеральда зашла с другой женщиной, за плечами которой стоял верзила.

– Вот он, донна Хуанита. – сказала она, сильно волнуясь.

– Ну, иди, работай. А мы пока поговорим.

Медсестра ушла, закрыв дверь. Верзила подал донне стул, сам встав около двери.

– Добрый день, лейтенант Андреа Алонсо. Как вы себя чувствуете?

– Хорошо, сеньора Хуанита.

– Можете называть меня Аделия.

– Хорошо, сеньора Аделия. Аделия? Это та самая?

– Да. Та самая Аделия. Внучка дона Педро. Двоюродного брата вашего деда Фернана Алонсо.

– Не может быть! Но это что означает?

– Мы с тобой родственники. Дедушка Фернан что, не рассказывал?

– Он говорил, что у дона Педро работает его хороший друг, который и поддерживает его. Я даже не предполагал!

– Ты лежи. Тебе ещё рано вставать. Только через три дня, после второго укола.

– Чего?

– Сама не знаю. Это к донне Анне.

– А почему донна?

– Она очень важна для меня. Она согласилась не только лечить моих людей, но и учить их. И люди очень уважают её.

– А что дальше? Со мной, с моими людьми?

– Подлечим вас и обменяем на заключённых колумбийских тюрем. Я уже отправила правительству ультиматум. С трупом полковника, что так глупо сунулся в мои владения. И четырьмя солдатами для его транспортировки. Сейчас ведём переговоры, согласовываем условия обмена. Моих людей в ваших тюрьмах почти нет. Но есть люди других наркобаронов, союзных мне. Во всяком случае сейчас. Есть люди и в тюрьмах Австралии и ЮАР. Но это уже совсем фантастичный вариант.

– Это ты приезжала к деду?

– Да. Личная встреча – самый лучший способ заключить соглашение. Тем более с родственниками.

– И что на что?