Александр Петрашов – Селлтирианд. Серые сумерки (страница 10)

Выпив последним глотком все без остатка, поверенный еще долго держал кружку над губами. Затем с сожалением утер последние капли с лица и покосился в сторону соседнего столика. Компания за ним собралась не слишком презентабельная, но в голове Голтена, к слову сказать вполне захмелевшей, созрел новый план.

– «Что мне на самом деле нужно, кроме очередной порции жалости и сожалений? Прежде всего нужно золото. Все, что у меня было, я растратил на скитальца, а то, что берег на скверный день, как сейчас, я пропил. Даже за эту кружку мне уже нечем платить. Хоть и довольный корчмарь до сих пор улыбается, поглядывая в мою сторону. Бедолага думает, что такого клиента как я, ему не поймать еще долго. Золото… Предположим, что у купца, который так старательно прикидывается разбойником, оно есть. Вот только те двое, старательно делающие вид, что совсем не знакомы, на самом деле наемники и головорезы. Готов поспорить, что они прицениваются к простаку, как на смотринах. А тот малый, который сдает сейчас карты, как пить дать Серый скиталец. На таких у меня нюх особый. Маловато теперь их ошивается по трактам. Да ведь где им еще ошиваться, как не здесь, где в ясную погоду зоркий глаз вполне способен разглядеть силуэт Клыка. Не нравится он мне, но выбирать не приходится. К тому же он еще зеленый совсем, да и без гроша в кармане наверняка… Пятый – и вовсе пустышка, но он поди и сам об этом догадывается… Вот с купцом нужно действовать осторожно… Есть у меня один козырь в загашнике, действеннее любого золота будет, но это на самый край. Лучше обойтись без него. С таким-то сбродом быстро управлюсь. Обзаведусь монетами, найму отряд… А дальше что? Ведь ты уже пробовал все это – не вышло. Тогда остается принять сторону победителей, вот только есть ли она…?»

Подперев голову рукой, Вик’Дерн бросал на них быстрые и незаметные взгляды, но ровно настолько, чтобы их заметили как можно быстрее. Наконец, один из компании поймал этот взгляд и незамедлительно отреагировал:

– Смотрю, приятель за соседним столом совсем уж раскис… Без пива и жизнь-то не мила! – выдал он сногсшибательную остроту и довольный заржал. Купец строго взглянул на него, но вовремя сообразив, что он здесь разбойник, заржал следом. Не очень умело, но все же сносно. Серый ржать не стал, но и франта из себя не строил. Вполне возможно, он не изображал из себя никого другого, кроме себя, и с некоторым интересом взирал на Голтена.

– «Не везет мне в последнее время с Серыми!» – подумал Вик’Дерн и поднялся из-за своего стола. Его заметили, и теперь очередь была за ним. Он прекрасно знал, как играть в подобные «игры».

– Я это, с вами того, в картишки сыграть не прочь, а то скукота взяла такая, что хоть под столом дрыхни!

– Так и полезай, чего маешься? Денег-то поди у тебя нет совсем? – второй липовый бродяга недовольно оглядывал поверенного с ног до головы.

– На карты мне хватит, – Голтен довольно похлопал себя по камзолу, в нагрудном кармане которого было совершенно пусто.

– Ну коль хватит, так может и пиво для всех закажешь? Глотки давно как сухие!

– Может и закажу, коль проиграю, – заявил поверенный, садясь за скамью и бесцеремонно подвинув молчаливого коротышку в сторону скитальца.

– Слыхал его? Ты давай монету гони, коль играть вздумал! Знаем мы вас таких, быстрых. Только до чужого добра охочи!

– Зачем сразу оскорблять того, кого совсем не знаешь? – подал голос скиталец. Голос был старше его внешности, такой голос хотелось слушать. – Мы ведь и сами едва только начали, и дальше разговоров у нас пока еще не пошло.

– Иш какой заступник нашелся! – хмыкнул наемник напротив скитальца, который первым приметил Голтена. Сидел он, нещадно потея в теплом дуплете нараспашку из которого проглядывала грязная кольчужная рубаха, с ржавым плетением. Капюшон был откинут за спину, демонстрируя всем землистого цвета лицо с мясистым носом, которое едва ли украшали длинные и наверняка никогда немытые волосы. Второй приятель, который старательно не глядел в его сторону, уставился на Голтена:

– Тут тебе не всякая шваль карты мечет. У нас дело важное, не для куцего ума будет! – В сюрко с затертыми гербами какого-то неизвестного дома, накинутом поверх нагрудника, сутулый, как и его приятель, он был не против навязывать неприятности. Они не походили друг на другу рожами, но цель у них была явно общей.

– Негоже гнать, коль сами позвали. Может у господина и деньжата водятся? – торгаш усиленно делал вид нищего и готового к разбою разбойника, но для Голтена ему недоставало таланта.

– Может и водятся, вот только не господин я, сам всю жизнь в услужении. Но как же партейка? Раз позвали, давайте и карты на стол.

– Ты давай монету гони для начала! Вишь, вон, кучка лежит, коти и свою туда. Мы голодранцев задарма не развлекаем!

Остальные молчали, выжидательно глядя на вновь прибывшего. Тихоня, который вблизи напоминал жиника или, быть может, на беду уродился недорослем, казался стал еще тише. Серый скиталец смотрел куда-то вглубь залы, постукивая картами. Купец явно нервничал, переживая за свою выручку и за собравшуюся компанию. Двое наемников довольно скалились. Решив действовать по наитию, Голтен под настороженные взгляды потянулся к потайному карману и выложил монету на стол. Если бы в этот момент он бросил на стол мешок золотых, эффект был бы куда менее значительным.

Монета, нигде не ходившая и никогда не участвующая в обороте, была известна многим, и большинству лишь понаслышке. Белое Крыло Магистрата, искусной гравировкой, сияло на ней истинным серебром. Селлестил, использованный в монетах, стал кощунством и оскорблением для Селлтирианда, но Магистрат полагал иначе. Изготовленные в несколько штук, они служили Магистрату тайным и высочайшим символом – привилегией избранных. И как на то водится, об этом проведало куда больше нескольких обладателей редкого символа власти.

Точного количества изготовленных монет не знал никто, пожалуй, за исключением самого магистра, и ставшие очередной легендой, они обросли множеством слухов и выдумок. Каждый бедняк в своей лачуге, хотя бы раз в жизни представлял, что купил бы он за эту монету, попади она к нему в руки. Замки, войско, титулы, корабли и бордели – чего только не сулила могущественная монета своему владельцу, почти никогда не появляясь на публике. Потому и реакция на ее появление была вполне обоснованной.

Купец, позабыв, что он разбойник, потянулся к мешку за своими счетами, дабы прикинуть – хватит ли ему золота для столь выгодной сделки. Наемники одновременно вскочили, упустив из виду, что они мало в чем сведущие бродяги. Серый скиталец поморщился и пристально оглядел Голтена, не скрывая своей неприязни. Один только жиник, если это все-таки был он, проявил полное безразличие, но внимательный наблюдатель успел бы заметить, как недобро сверкнули его глаза.

Откинувшись на спинку скамьи, поверенный хмыкнул, одаряя всех присутствующих наглой улыбкой. В иной ситуации и в иное время он и не подумал бы к ней прикасаться: монета досталась ему огромной ценой, и Вик’Дерн не любил вспоминать об этом, зная, что она предназначалась Сребророжденному. Но нынешнее его положение было как раз таковым, когда приходилось выкладывать оставшиеся козыри.

– Мне вот интересно, а где такую красивую монетку наш дорогой друг отыскал? – купец решил зайти с иной стороны, сообразив, что его средства для честной сделки явно не хватит.

Поморщившись, Голтен вздохнул и, глядя в потемневшие от жира окно, сказал:

– Обойдемся без очередного спектакля. Мы все знаем, из чего эта монета и что она может сулить своему владельцу.

– Не представляю, как селлестил, ценимый даже в Магистрате, мог попасть в руки бродяги? – скиталец задал вопрос, казалось бы, всем, но смотрел он в упор на поверенного.

– По праву! – ответ Голтена был краткий и неожиданный.

– По какому такому праву? – навис над столом мокрый от пота наемник, которого уже выжимать было пора. Вонь от него стелилась волнами, и если он совершал излишне резкие движения, волны расходились куда дальше положенного, к немалому огорчению присутствующих.

– Может у нас права, того… поболее будет? – с наглой улыбкой встрял второй, недвусмысленно опустив руку к древку неказистого топорика.

– Да тут все поболее… от рождения! – воскликнул торгаш, перепуганный столь быстрым развитием, и не желавший показывать свой страх. – Или, быть может, ты и впрямь из Магистрата? Какой-нибудь высокородный выскочка адепт?

– А может быть, я сам Верховный Магистр? – резко придвинулся к столу Голтен, тем самым заставив наемников отпрянуть в стороны.

– Ты не Лагранн, – скиталец поджав губы, недовольно выстукивал картами по столу. – Верховного Магистра я встречал лично, и с тобой его сложно спутать.

– Тогда кто ж это? – накинулись на скитальца наемники, будто он один знал всю правду.

Недомерок, по соседству с Голтеном, не притягивая лишних взглядов, с вожделением поглядывал на монету, и с ненавистью на самого поверенного. Его рука, как беспокойная тень от свечей, едва заметно скользнула к селлестилу. Серый скиталец бросил карты на стол и взглянул на купца:

– Такая монета не годится для карт и попойки. Вы подсели ко мне с предложением о совместном пути, что же – выбор понятный. Когда вся телега добром под завязку забита, в это смутное время выбирать не приходится. Тут и помощь скитальца будет не лишней. Вот эти двое, – спокойно продолжил серый, мотнув головой в сторону головорезов, – подсели за стол чуть позже… Играть в карты, как видите, намеревались, а на деле только и ждут, как бы до добра, в телеге поскорее добраться. А потом подсел и этот незнакомец. Явно не адепт, но если отмыть да побрить, лицо высокопоставленное вылезет!