Александр Петрашов – Селлтирианд. Путь скитальца (страница 8)

– Не знаю, не знаю, – с сомнением покачал головою бальтор. – Мой поход они оплатили и результатов будут ждать любых. Вернусь – хорошо, а ежели нет, то тут уж либо бежал с присвоенным золотом, что за мной отродясь не водилось, либо болота поглотили старого дурака! Горевать о сгинувшем бальторе и мешочке с монетами никто особо не станет, будут искать других охочих до золота. А вот для чего им рисковать своими воспитанниками? Ты и сам знаешь, как редки сейчас те, кто чуют зов серебряной крови и селлестила.

– И все же, монограмма на найденных вещах говорит о многом. Магистрат явно в этом замешан, только вот каким образом? Все это меня порядком беспокоит.

– Есть еще кое-чего, – нехотя произнес Гелвин. – Эти запасы могли быть украдены или отняты силой у магистров. И то, и другое не сулит ничего хорошего. Я мало знаю таковых, кто бы осмелился встать на пути Магистрата. Мне вот вовсе не улыбается у подножия и без того не самой радужной крепости встретить тех, кто способен Магистрат в дураках оставлять.

Эйстальд глядел на водную гладь не отрываясь. Под хлесткими ударами весел лодка шла довольно проворно, хотя вода казалась густой и желеобразной. Отсутствие волн вокруг лодки наталкивало на мысль, что они и вовсе не движутся, а увязли в бескрайнем центре черной трясины. Наконец, вынырнув из своих мыслей, Эйстальд перевел взгляд на бальтора, который вернулся к осмотру мешков и вещей.

– Гелвин, твои догадки могут оказаться верными, потому на том берегу стоит быть готовым к неожиданным встречам. А пока, раз уж волей случая припасы достались нам, брось-ка мне тот вычурный балахон, может хоть согреюсь немного.

Старик передал скитальцу накидку, которая и послужила предметом для размышлений. Сам же, завернувшись в первую попавшуюся тряпку, занялся пополнением провианта, запихивая найденные припасы (в основном состоящие из лепешек и сушеных полос мяса) в их собственные котомки.

Всматриваясь в сторону ожидаемого берега и не видя ничего, кроме белесой завесы тумана, устилающей темную поверхность воды, скиталец вздрогнул. Подобно лезвию исполинского топора, клочьями разрывая туман, вынырнул необъятный обсидиановый силуэт древней цитадели. Великий Клык полностью оправдывал свое название. Словно почувствовав нутром приближение к главной цели их путешествия, бальтор оторвался от своего занятия, и с молчаливым трепетом взирал в сторону черного монолита крепости.

Точно высеченная из матового кристалла, поднятого из самих недр, крепость имела форму искусственно искаженной многоугольной призмы. У самого верха, где туман был наименее плотным, острые углы впитывали солнечный свет, почти не пропуская его ниже. Те немногие отражения, избежавшие участи быть полностью поглощенными загадочным минералом, позволяли судить о форме и деталях старой крепости. Ярусы и сечения не имели ни конца, ни края, создавая ощущение замкнутости друг в друге. Многогранные очертания производили впечатление конструкции, вырванной из сложнейшего цикла необъяснимых и непостижимых изменений. Словно злой гений, решив создать нечто колоссальное и безупречно точное, в последнем мгновении позволил хаосу завладеть своим творением. Вслед за самой крепостью из тумана показался рваный берег бурого цвета, едва отличимый от поверхности угрюмой воды.

– Почти на месте, – пробормотал Эйстальд, стараясь как можно тише грести веслами. – Судя по солнцу, гостю в этих краях редкому, хоть и желанному, в запасе до сумерек у нас еще пара-тройка часов.

– Вроде и добрались куда хотели, но отчего же хочется мне сейчас быть как можно дальше от задуманного?

– Не тебе одному, старый ты лис, не тебе одному, – уголком рта скупо улыбнулся скиталец.

Лодка скользила почти бесшумно, постепенно приближаясь к скалистому берегу. Сквозь обрывки тумана Эйстальд старался отыскать подходящую для высадки бухту. Наконец, увидев перепад в темной полосе берега, после коротких маневров направил туда нос суденышка. Чем ближе они подплывали к крепости, тем сильнее менялась поверхность воды. Зеркальная гладь противоположного берега ближе к середине сменялась едва заметной рябью, переходя у подножия крепости в беспокойные водовороты. Вода же, берег и сама местность в тенях Великого Клыка теряли свои краски, проваливаясь в безжизненный серый цвет.

Ветер, несущий до этого только холод и привычный запах стоячей воды, теперь же добавил тоску и сомнения. От его пробирающих до костей ледяных порывов хотелось или укрыться с головою, или бессильно кричать вслед. Эйстальд содрогнулся, с усилием подавив внезапное ощущение страха и безнадежности. Он представлял, что энергетические всплески, исходящие от крепости, простираются далеко за ее пределы. Но то, что они ощущались настолько сильно, было неприятным открытием.

– Вот так и остров – приют забавы и смеха! – с улыбкой, похожей на гримасу, скривился бальтор. – Крепость точно заразилась весельем от лучезарного селения неподалеку. Для полноты картины у подножия только пары могилок не хватает. Жаль, на роскошные надгробия рассчитывать нечего.

Скиталец был рад, что Гелвин не потерял чувство юмора в этой мрачной обстановке. Собравшись с силами и взявшись за весла, Эйстальд направил лодку к уже видневшейся полосе бурого песка. Нос, покачиваясь из стороны в сторону, припадая и виляя в небольших воронках, наконец-то уткнулся форштевнем в песчаное дно. Скиталец с бальтором выскочили в воду и потащили лодку через узкий берег в тень нависающих скал.

В кабинете Лагранна

Тем временем, пока двое одиноких путников, затерявшихся во мрачных тенях древней крепости, стремились найти ответы на тревожащие их вопросы, за триста лиг от сырости, страха и безнадежности, в изысканном кабинете, озаренном мягким светом высоких свечей в золоченых подсвечниках и уютным огнем потрескивающих дров в камине, морщил свой величественный мраморный лоб один из самых одаренных и опасных интриганов Эллрадана – Верховный магистр Лагранн.

Его кабинет находился в юго-восточном крыле грациозной иглоподобной башни, венчающей всю наземную конструкцию Королевского Магистрата. Расположившись спиной к высокому стрельчатому окну напротив камина, он работал там не покладая рук.

Лагранн недовольно хмурился, сжимая застывшее перо над очередным неоконченным поручением. События последних дней развивались совсем не так, как он того планировал. Вздорный авантюрист бальтор, нанятый пару недель назад, исправно выполнил часть возложенного на него плана. Шпионская сеть, опутывающая весь материк, принесла известия о том, что старый бальтор добрался до болот, но больше о нем никаких известий не поступало. Да это и не было удивительно. Соглядатаи Магистрата, как и местные резервы, в болота за охотником особо не рвались. Лагранн и не настаивал на том. Для того он и нанял бальтора, дабы малыми усилиями разведать тайны, скрытые за пеленой тумана.

Но не это тревожило Верховного магистра, а бунт одного из его лучших учеников. При этих мыслях Лагранн раздраженно отшвырнул перо, так и не окончив письма, затем резко встал и направился к окну. Стоя против света, он в раздумьях наблюдал за беснующимися волнами у подножия громоздкого основания Белого Крыла, нависающего скальным уступом над морем.

Да, произошедшие события совершенно не радовали. Он и подумать себе не мог, что его отказ одному из самых талантливых и перспективных адептов повлечет за собой столь серьезные последствия.

Керрик, Керрик… С горьким сожалением Лагранн смотрел на простирающуюся к горизонту ртутную рябь. Как же он мог так ошибиться? Годы обучения, такой потенциал! Даже Хранители проявляли заинтересованность в нем. Уверенность в том, что воспитывает собственного приемника, заставила поверить в безоговорочное послушание первого ученика и усыпила бдительность.

А все началось с того момента, когда Магистрат вплотную начал интересоваться болотами. Безусловно, был и запрос из королевской резиденции. Тамошний совет сильно интересовала проблема торговых путей, которые исчезали в топях один за другим. Но пробудившиеся болота интересовали Лагранна куда больше, чем проблемная торговля. Тут ощущался зов селлестила: серебро будоражило кровь, менялись лунные циклы.

Необходимо было как можно быстрее проверить свои догадки. Однажды вечером, в этом самом кабинете, магистр спокойно излагал свой довольно простой, но хорошо продуманный план. Лангранн уверял, что для разведки и понимания событий за пределами досягаемости шпионов стоит использовать именно бальтора, но был неприятно удивлен неожиданно резким протестом своего всегда сдержанного приемника:

– Магистр, не стоит доверять столь важные вопросы какому-то пьянице и оборванцу! Я знаю куда больше обычного адепта, прекрасно владею клинком и ориентируюсь на незнакомой местности, а моя чувствительность к голосу селлестила, думаю, будет не хуже вашей. С парой надежных людей из своего числа я достану вам всю правду о топях, и кто бы за этим не стоял, брошу его к вашим ногам, будь-то хоть сам Изначальный!

Лагранн поднял склонившуюся голову над картами и холодно взглянул на своего ученика. Что-то в лихорадочном блеске глаз или в проступающих каплях пота на бледном лице вызывало в магистре необъяснимую тревогу. Поведение Керрика уже тогда должно было вызвать некоторые подозрения, но Лагранн счел это лишь юношеской бравадой. Нарочито медленно, подчеркивая каждое слово, он произнес: