Александр Петрашов – Селлтирианд. Путь скитальца (страница 1)
Селлтирианд
Путь скитальца
Александр Петрашов
Алина Русанова
Анастасия Савченко
Юлия Петрашова
© Александр Петрашов, 2025
ISBN 978-5-0050-2636-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ПУТЬ СКИТАЛЬЦА
Болота
Вечерние сумерки отступали, отдавая свои тени во власть приближающейся ночи. Эйстальд устало лежал в зарослях кустарника, именуемого здешним народом клочницей. В его колючих объятиях скиталец пытался хоть немного укрыться от моросящего дождя, но зеленовато-мутная дымка все же терпеливо пробиралась к нему и неприятно оседала на коже.
Прохладный ветер тянул за собой гнилостный запах несостоявшейся реки, который невозможно было спутать ни с чем другим. Болота… Эти дикие места были безлюдны и опасны. Впрочем, как и все те, что уходили в сторону от древних трактов и оживленных путей.
Эйстальд не мог понять, какое внутреннее чувство подтолкнуло его свернуть в сторону, к незнакомой тропе. Или это была не интуиция, а нетвердо стоящие ноги из-за ведра отборного пойла накануне вечером… Но укорять себя в уже содеянном скиталец не любил, да и пользы не усматривал в этом явной. Так что сейчас, в промокшем плаще и с тюком за спиной, Эйстальд осматривал разветвление полузатопленной тропы со вздувшимися неопрятными холмами над нею.
По болотистым топям его нога ступала куда чаще, чем порою хотелось вспоминать об этом, однако, несмотря на постоянную изменчивость вязкого мира, Эйстальд умело находил нужные ориентиры. Юность в Серых Лесах и долгие странствия в Бурых Пределах оставили следы не только на его облике, но также наградили непростым жизненным опытом и навыками следопыта.
Но сейчас, лежа в зарослях, он не мог избавиться от навязчивой мысли, что все-таки сбился с пути. Потуже затянув тесемку насквозь промокшего мешка, он нехотя стал выбираться из своего укрытия. Делать нечего, ведь о возвращении назад и поиске других тропинок не могло быть и речи. Он хорошо знал: болота слишком обманчивы, особенно после сумерек, даже для Серых скитальцев.
– Не кажутся мне эти холмы безобидным наслоением пород… Раздери меня Изначальный, если я вздумаю карабкаться по их склонам! – пробормотал Эйстальд и провел рукой вдоль гарды своего клинка. Полуторный меч был куда старше самого скитальца, и с Эйстальдом его связывали годы службы.
Осторожно, слегка пригнувшись и стараясь держаться в тени вытянутых, как черные вуали, зарослей, ниспадающих с покатых заросших плеч новоявленных хозяев тропы, Эйстальд двинулся в сторону мрачных холмов. Он не раз слышал все те байки, которые так любили травить за кружкой пива в тавернах… Особенно в той, где вчера он пытался перепить, а возможно и перепеть местного барда. Еще немного и он урвал бы победу, но вместе с «Исчезнувшими Первыми Народами», очень трогательной и лирической песней, исчез и его кошель.
Отбросив печальные воспоминания, скиталец начал вспоминать перешептывания троих жиников, которые рассказывали о болотах, о слишком долгих ночах и блеклом тумане, что не возвращает заблудившихся путников. «Местные разогреваются за кружкой-другой», – тогда решил Эйстальд, однако реальность оказалась недалека от выдумок.
Многое изменилось за прошедшие столетия после Серебряной Войны. Союзы угасли, орден Серебряных Стражей пал в забвение. Те немногие, кто еще носил в своей крови искры лунного света, скрывались в тенях, передавая древние знания и сохраняя память об истории и искусстве некогда великого братства. Теперь они именовали себя Серыми скитальцами, а остатки собственной касты – Серым орденом. Те, кто доживал до старости, носили звание Хранителей. В Совете Серого ордена им предоставлялось право выносить свое независимое решение. Остальные Серые скитальцы были в основном странниками, в окружении которых Эйстальд и вырос, охраняя вместе с ними границы Бурого Предела.
Доводилось ему встречаться не только с пьяными увесистыми кулаками в придорожных тавернах. Были на его веку и столкновения с многоликой тьмой. Хотя существ послеударной эпохи за долгие годы дозора он почти не встречал, однако их присутствие ощущалось повсюду. Поговаривали, но только сидя у теплого камина, и только после четвертой кружки, о пробуждающихся из старых гробниц. Находились свидетели, якобы видевшие тени высоких королей в тумане. Шепот этих рассказов наполнял каждый угол дома и таверны, пока наконец не добрался до Серого Убежища, что находилось в трехстах пятидесяти лигах по прямой к северо-западу.
В собранном наспех Совете присутствовали немногие, а слухи, которые обсуждались, были полны тревожных известий. Старая крепость Великого Клыка на юго-востоке все также стояла безмолвной. Только болота, с давних лет соседствующие с древней твердыней и раскинувшиеся на многие лиги, пришли в движение. Топь наползала на тракт, исчезали путники, иногда и целые обозы. Зеленая мгла будто оживала и разрасталась куда дальше положенного. Болота начинали собирать дань.
Эйстальд уже тогда догадывался, что питает непроходимые топи и насколько опасным может оказаться такой путь, потому и вызвался добровольцем. По сравнению с остальными, Эйстальд выглядел гораздо моложе, тем не менее, все прекрасно знали о том, насколько искусно он обращается со своим клинком. В Совете почти все были согласны, один лишь Гранбурн высказался против. Старик всегда был реалистом.
– Если отправить Эйстальда на юг искать выдумки с дерьмом в тумане, мы здесь сами все захлебнемся. Северные границы нам сейчас куда важней. Одно нашествие мы остановили, но какой ценой? Если последуют другие, то нам не выстоять! Убежище падет!
И теперь, сбившись с пути и пробираясь по зловонной зеленой топи, скиталец с горечью думал о том, что стоило тогда прислушаться к старому ворчуну.
Холмы были совсем рядом…
– Может и проскочу незаметно… В самом деле, много ли видят эти чертовы короли в таком тумане! – сострил он больше для себя. Если холмы окажутся не просто нагромождением старой породы, а древними курганами изменений, тогда дело обретет скверный оборот.
Воздух становился вязким и постепенно сгущался. К сырому испарению примешивался характерный запах пустоты. Сердце сжималось в когтях тревоги и, подходя все ближе, Эйстальд теперь не сомневался, что подкрадывается к стражам-могильникам.
Внезапно воздух задрожал и, словно сомкнувшись тяжестью вокруг, замер. Левой рукой ему почудилось прохладное касание, скорее даже намек на прикосновение, подобно хлопьям невесомого снега, осевшего на запястье. Но и этого было достаточно. Молниеносно пригнувшись, мягким прыжком с оборотом Эйстальд ушел в сторону. В правой руке сверкнул клинок. Сталь, скрипнув о ножны, тихо запела. Прямо в холме чернело отверстие…
– Все-таки вляпался! – бросил сквозь зубы Эйстальд.
Проем не был однородным, тьма в нем колебалась, точно капля в чернильнице. Выждав подходящий момент, она тонкой струйкой начала течь из горловины. Только не вниз, как положено, а вверх, жутковато изгибаясь. Высокая сутулая фигура неясно вырисовывалась из темноты провала. Латунные наплечники блекло сверкнули в зеленоватом мраке, и в них могильным цветом отразился яркий клинок.
– «Трехлучевая корона, неужто сам Кхфаар… невозможно!» – пронеслось в голове скитальца. Времени на дальнейшие логические цепочки не оставалось. Не держи он в руках Серебряный Шторм, выкованный в глубине эпох из селлестила, необычного и крайне редкого металла (если верить преданиям – сошедшего с оборотной стороны луны), шансов у него бы не оставалось. Они и сейчас были невелики. С полноценными умертвиями скитальцу еще не доводилось встречаться, а с Коронованными стражами не встречались и старшие Хранители уже сотни лет. «Возможно, я еще успею удрать! Связываться с этим, чем бы или кем бы оно ни было, точно не стоит».
Тень без единого звука скользнула в его сторону. Едва различимый нагрудный доспех из тусклого железа слабо мерцал сквозь черные прорехи. Все это нагромождение металла и высохших костей двигалось куда быстрее ожидаемого, и при этом всем стояла невыносимая тишина.
Быстро! Слишком быстро! Мысли подстраивались под боевой ритм. Два мгновенных шага в сторону, клинок со скрежетом прошел сквозь обрывки черного балахона, дробя кости и встречая… пустоту. Следующий оборот – и длинные скрюченные пальцы в одно мгновение прорвали крепкую дубленую куртку. Отдернув руку, Эйстальд сделал резкий выброс меча от колена до плеча и задел доспех, который, не поддавшись, протяжно завыл. Отскочив в сторону и чудом изогнувшись назад, скиталец пропустил у лица страшную пятерню. Эйстальд попытался разрубить тень и, закружившись вокруг противника, рубанул крест-накрест. Гулко звякнул встречный металл, как щепки посыпались сколотые кости вперемешку с рваньем балахона. Тень резко отпрянула, но Эйстальд почувствовал, что это даже не передышка… Сквозь разодранную куртку ощущалась заползающая сырость. Следующий выпад для него наверняка станет последним.
У каждого скитальца есть некоторые знания для борьбы с Искаженными, но действенны ли они на одного из Коронованных, Эйстальд не знал. «Бежать!» – мелькнула в голове нелепая мысль, которую Эйстальд тут же отбросил. Коронованный двигался в этом тумане проворнее, чем рыба в воде. Оставался последний козырь – призрачная надежда на собственный меч. Серебряный Шторм хоть и проходил сквозь черную завесу, расколоть древний нагрудник ему было не под силу. Уповая лишь на судьбу, Эйстальд вложил всю свою веру в силу крови, что текла в его жилах и жилах его предков.