Александр Петрашов – Селлтирианд. Прежде рассвета (страница 5)

– Не думал, что тертый и закаленный солдат может быть настолько ранимым…

– А вот у меня было достаточно времени, чтобы подумать! – на сей раз поверенный прервал магистра нагло, как само собой разумеющееся. – Подумать о том, что рассказал мне Эйстальд, о том, какова моя роль в этих надвигающихся событиях.

– Эйстальд – прохвост и убийца!

– А разве мы – нет, Лагранн?

Магистр не то, чтобы смутился, но вскоре перевел взгляд на принца, словно ища поддержки. Аллариану еще не совсем была ясна суть разговора, он просто чувствовал, что обвинения, сыпавшиеся на учителя, не были беспочвенными.

– Я вижу, что упреков к друг другу у нас всех накопилось немало, – Аллариан старался казаться взрослее и опытнее, у него это неплохо получалось. – Почему бы нам не оставить все разногласия ровно на то время, что потребуется для поездки к ближайшей корчме или постоялому двору, дабы за кружкой чего-нибудь крепкого продолжить препираться в тепле и уюте.

– Мальчишка дело говорит, – сказал Голтен, окинув взглядом дорогу, на которую почти опустилась ночь.

Отряд братства Шипа и Мести перестал существовать. Раненые больше не стонали, сами или при помощи стали, отправившись вслед за убитыми еще в самом начале. Фаран и Херд споро работали лопатами, скиталец настоял на том, что они не оставляют мертвых под открытым небом. Лейн один выглядел недовольным и был категорически против убийств. Голтен недоуменно пожимал плечами. Как он вообще планировал раздобыть золото и наемников без каких-либо убийств? Кто поймет этих скитальцев… Впрочем план, умело посеянный им самим и давший плоды в голове у скитальца, был не так уж и плох. Раздобыть золото, набрать как можно больше толковых людей: отряд, а лучше уж скромную армию… Отправится к Селлтирианду и уже на месте попробовать разобраться, с чем предстоит иметь дело на востоке. Лейн полагал, что мудрости Хранителей и количества свитков вполне хватит для этого. Он был молод и еще не оброс недоверием, Голтен это сразу подметил. Сам он не верил в Хранителей и уж тем более в свитки, и вполне допускал, что наемники могут пригодиться, если Серые окажутся не слишком сговорчивыми и откажут им в радушном приеме. Зимовать в сугробе, за обочиной очередного тракта Голтен не хотел.

– Мы здесь и так задержались, как бы не нарваться на подкрепление, – поверенный повернулся к скитальцу. – Пора уходить. Собираем людей, пусть не выпрягают телеги, все это добро еще может нам пригодиться.

– Что с ними двумя? – кивнул Лейн в сторону магистра и принца. – Не оставлять же их здесь посреди дороги?

– Не оставим. Возьмем с собой, вполне пригодятся… хотя бы для выкупа. За магистра адепты возможно и не шибко отвалят, если он им вообще еще нужен. Что до принца, то папаша в нем души не чает. Торговаться долго не станет.

– Мне противно это слышать. – Аллараин брезгливо поморщился. – Я был о вас лучшего мнения, Голтен. Сколько раз мне доводилось слышать, как высоко отзывался о вас магистр. Он не раз повторял, что на вас можно положиться.

– Почему же нельзя? – удивился поверенный. Он уже не стоял праздно на месте, а не теряя времени, помогал своим людям со сборами в дальнейший путь. – На службе у магистра я оставался карьеристом и исполнял обязанности беспрекословно, жаждая однажды заполучить всю полную власти… Чего уж скрывать, я и сейчас ее жажду. Вот только путь выбрал иной, более прямой и свободный… Тебе невдомек, принц, как сильно можно утомиться от службы. От очень долгой службы.

Аллариан с сомнением глядел на поверенного: – Мне казалось, что мы можем стать союзниками, а не торговать свободой другого в угоду своих интересов.

– Оставь это, мой мальчик, – мягко ответил Лагранн. – Нас просто пытаются выставить на посмешище, нам нужно быть выше этого.

– Да бросьте, магистр. Мне попросту наплевать на ваше величие, впрочем, как и всем остальным здесь присутствующим. Ваша бесславная гибель в ближайшей канаве, никому здесь не принесет выгоды. Просить вас о помощи в пару сотен клинков магистрата – бесполезное дело. Быть может нам удастся получить от вас хотя бы пригоршню золота.

Лагранн хмыкнул и не сказал ничего, потирая руки у себя за спиной. Его лицо скривилось в насмешке, а следы от недавних побоев зудели не переставая. Торговаться он не привык, а уж торговаться за собственную свободу для него было в новинку.

– Зачем же тебе клинки Белых Плащей, Голтен? Или ты уже успел убедить своего нового друга, что идешь к порогу его дома с пожеланием мира?

– Вы правы, Лагранн. Я направляюсь к дому Серых скитальцев и, в отличии от некоторых, я иду туда с миром, поскольку был приглашен. И вы отправитесь с нами. Мы постараемся извлечь из вашего освобождения хоть какую-то выгоду.

– Если пойдет слух, что Серое Убежище удерживает нас силой, – Лагранн многозначительно оглядел присутствующих. – Все вы понимаете, что наследный принц и Верховный магистр – это не пара пьянчуг с позабытой деревни. Нас будут искать и нас отыщут. И никакие стены не удержат воинство Магистрата и королевскую гвардию. Даже стены Селлтирианда.

Голтен усмехнулся и повернулся к Лейну с видом «‎а я же тебе говорил». Скиталец кивнул и видя, что все готово, велел седлать остальным коней. Телеги нашли себе новых владельцев, поскольку прошлые теперь кучно лежали в земле. Нескольких взяли в плен, и скиталец понимал, что сделано это было только ради него. Лейну претила пролитая кровь и спешно закопанные тела, в легкой доступности для Искаженных. Но что было делать, на костер времени не оставалось. Братство Шипа и Мести не захотело так просто сдавать свой скарб, очутившись в засаде. Они предпочли бой. Лейну нужны были эти припасы и золото, нужны были как никогда. Ведь все, что рассказал ему Голтен внушало больше, чем просто тревогу. Поначалу он не доверял этому человеку, но события памятной ночи заставили скитальца взглянуть по-иному на бывшего магистратского пса. Под прочной скорлупой цинизма, Лейн разглядел в нем честь и амбиции, а еще разглядел страх. Вик’Дерн не лгал: он действительно отыскал Эйстальда, получил от него важные сведения и борозду через всю грудь, которая едва не стоила ему жизни.

Теперь все было иначе. Они еще не стали друзьями, но взаимную выгоду от совместного пути получали оба. Вместе с поверенным ему удалось довольно быстро набрать весомый отряд прожженных рубак и воителей. Голтен умел убеждать и со скромным количеством золота. Они потратили все свои запасы, даже те, что скиталец намеревался отвезти в Серое Убежище. И пускай. Вложения оказались крайне прибыльными, и за неделю пути им удалось отбить затраты с лихвой.

Грабежи для скитальцев были не в новинку, вот только подобное не поощрялось, совсем наоборот – разбой презирали. Поэтому Лейн каждый раз чувствовал себя довольно паршиво, когда планировался очередной налет. Цели он выбирал на пару с Голтеном, не раздумывая, отметал торговые обозы или сельские телеги. Как не старался убедить его поверенный в том, что это вынужденная необходимость, скиталец был непреклонен. Грабить он позволял лишь посты Магистрата, которых, с последнего времени, сильно прибавилось, или же королевские обозы. Поскольку и то и другое хорошо охранялось, им приходилось мириться с потерями, но и улов был куда лучше, нежели из мужицкого возка.

Конечно, все это ни магистру, ни принцу знать было необязательно. Путь домой теперь предстоял не с пустыми руками и, хотя Лейн сомневался, что Хранители оценят его появление с отрядом головорезов, да еще и магистратским псом в придачу, он намеревался идти до конца. Пожалуй, убедить стариков будет непросто, но помимо столь необходимой им сейчас силы, он принесет сведения об Эйстальде и о Великом Клыке, а это многого стоит.

В целом план был достаточно шаткий и держался на одних только предположениях, именно поэтому должен был сработать. Ведь не станет же Селлтирианд отвергать помощь, в тот самый час, когда она так необходима? Или же станет… Лейн тяжело вздохнул и взялся за поводья.

Магистр еще не решил, было ли лучше ехать безоружным верхом, в окружении до зубов вооруженных и не слишком приветливых личностей, или же ехать среди ящиков в телеге. Взвесив все за и против, он смог признать, что несмотря на кажущуюся безопасность, повозка осточертела ему изрядно. А поскольку им предоставили лошадей, могло статься так, что их держали за равных. Или же, возможно, так было проще их зарубить.

Обозначив точку соприкасания обоих вариантов где-то посередине, Лагранн взглянул на принца. Его Светлость держался в седле легко и непринужденно, и вовсе не выглядел пленником. Следы долгой ночи и отметины от щедрых побоев братства его почти миновали, и принц не был похож на завсегдатая подворотен. Магистр осторожно ощупал свое лицо. Отеки понемногу спадали, но до возвращения в привычную форму было еще далеко. Даже будь у него с собой зеркало, он все равно не хотел бы в него взглянуть, не таким привык видеть Лагранн свое отражение.

Конь под магистром не был породистым, да и норовистым назвать его было нельзя. Он определил это сразу и быть может, в другое время, такое обстоятельство пришлось ему не по вкусу. А сейчас он даже рад был столь умному и покладистому животному. Его измученное побоями и не слишком комфортным путешествием тело ныло и болело в седле, но магистр почти убедил себя не обращать на это внимание. Избавившись от плена, они, скорее всего, очутились в новом, пускай и ощутимо улучшив свое положение. Со свободными руками и без вонючего мешка на голове.