Александр Перевязкин – Набор отмычек (страница 2)

Я иду по коридору. Половицы скрипят под ногами. Каждый шаг — предательство. Каждый шаг говорит: «Я здесь. Я живой. Приди и возьми меня».

Передняя гостиная. Мебель в чехлах. Белые простыни на креслах делают их похожими на призраков, которые устали пугать и сели отдохнуть. На диване — отпечаток. Кто-то сидел здесь. Недавно. Простыня вмята, собрана складками.

На каминной полке — фотографии в рамках. Много. Целый ряд. Как солдаты на параде.

Я подхожу ближе. Свет фонарика скользит по стеклу.

Семья. Мужчина в форме пожарного. Молодой, красивый, с усами. Женщина — с длинными светлыми волосами, в летнем платье, смеется. Двое детей. Мальчик лет семи, девочка лет пяти. Они на пикнике. Расстелен плед, рядом корзинка. Солнце, трава, счастье.

Но кто-то взял черный маркер и закрасил им лица.

Нет. Не просто закрасил. Выколол. С такой силой, что продавил бумагу, разорвал картон, разбил стекло на одной из рамок. Осколки торчат, как зубы.

Глаза — черные дыры. Рты — черные дыры.

Я смотрю на эти дыры, и мне кажется, что они смотрят на меня. Сквозь время. Сквозь смерть. Сквозь меня.

Переворачиваю одну рамку. С обратной стороны надпись. Дрожащий старческий почерк, похожий на электрокардиограмму остановившегося сердца:

«Они ушли. Они не вернутся. Страховая заплатила. 13 апреля».

13 апреля. Полгода назад.

Я ставлю фото на место. Палец оставляет след в пыли. Здесь пыль везде. Толстый слой, как первый снег. Но я замечаю кое-что. На полу, перед камином, пыли нет. Кто-то ходил здесь. Недавно. Полоса на ковре, ведущая к лестнице. Следы босых ног. Маленьких. Женских.

Я смотрю на свои руки. Они дрожат.

Звук.

Сверху.

Скрип половицы. Медленный, тягучий. Потом еще один. Шаркающий. Кто-то прошел по коридору. Не шагами — волочением. Как будто ноги не отрываются от пола.

Я выключаю фонарик. Замираю. Становлюсь частью темноты.

Сердце. Тук-тук. Тук-тук. Слишком громко. Оно выдает меня.

Тишина.

Я считаю про себя. Раз. Два. Три. Четыре. Пять.

Ничего.

Я включаю фонарик. Луч бьет в потолок. Там, над люстрой, темное пятно на обоях. Сырость? Или что-то другое?

Старая проводка. Дом оседает. Трубы шалят. Я шепчу это, как мантру. Слова должны защитить. Но они не защищают.

Я здесь за деньгами. Страховая выплатила старухе компенсацию за всю семью. Почти полмиллиона. Она сняла все наличными. Никто не лез, потому что она была чокнутой. Сидела с ружьем на крыльце. Стреляла по воронам. Иногда по соседским собакам. Иногда просто в небо, чтобы слышать звук.

Потом она умерла. Сердце. Или тоска. Или просто решила, что хватит.

Деньги остались. Где-то здесь.

Моя задача — найти сейф.

Я иду на кухню.

Глава 3. Язык без костей

Кухня пахнет смертью еды.

На плите кастрюля. Я подхожу. Открываю крышку.

Внутри то, что когда-то было супом. Теперь это плесень. Пушистая, зеленая, с розовыми прожилками. Она дышит. Колышется от моего дыхания. На поверхности лопаются пузыри, и из них вырывается запах — такой кислый, что слезятся глаза.

Я захлопываю крышку. Отступаю. Спиной упираюсь в стол.

На столе — чашка. В чашке — чай. Черный, засохший, с пленкой на поверхности. Рядом — надкусанное печенье. Следы зубов. Маленьких. Старушечьих. На печенье — плесень, но другая, синяя.

Она сидела здесь. Прямо здесь. Ела это печенье. Пила этот чай. А потом пошла наверх и легла в гроб.

Или не легла. Может, ее положили. А она встала.

Я трясу головой. Не думать об этом. Деньги. Где сейф?

В раковине — тарелка. В тарелке — ложка. Ложка прилипла к тарелке коричневым налетом. Я трогаю ее пальцем. Она двигается. Под ней — черви. Маленькие, белые, они копошатся в остатках еды, жирные, довольные.

Я отдергиваю руку.

В холодильнике гудит мотор. Гудит ровно, как будто ничего не случилось. Как будто здесь все еще живут. Я открываю дверцу.

Свет загорается. Внутри — пусто. Только банка с огурцами. Рассол мутный, белый. В банке плавает что-то темное. Я вглядываюсь. Это палец. Женский палец. С ногтем, покрытым лаком. Лак облупился, но цвет угадывается — красный. Коралловый.

Я захлопываю дверцу. Отступаю. Сердце уже не тук-тук. Оно колотится где-то в горле, в ушах, в глазах.

Это не палец. Это огурец. Просто огурец, который испортился. Конечно.

Я убеждаю себя. Вру себе.

На полу — следы. Босые ноги. Они ведут из кухни к кладовке. И обратно. Много раз. Кто-то ходил здесь. Тысячи раз. Натирал дорожку в линолеуме.

Я иду по следам. Они приводят к кладовке. Дверь приоткрыта. Из щели тянет холодом. Не обычным погребным холодом. Другим. Тем, от которого немеют кости.

Я открываю дверь.

Внутри — темнота. Лестница вниз. Подвал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.