Александр Пересвет – Сын за отца отвечает (страница 41)

Пользуясь полномочиями, подтверждёнными Томичом, Алексей забрал двоих бойцов у Середы, взял задержанных, перековав их в предложенные комендачами наручники уже по-отдельности. Самого лейтенанта отправил опрашивать и заодно блокировать медперсонал. А то наговорят сестрички ментам — на вооружённую хулиганку как минимум, да с тяжкими телесными. Лет на девять потянет… Или, скорее, обратно в окопы отправят. Рядовым…

Теперь надо было разведать у пленного, где оставлена машина, где водила. Взять и его, чтобы не поднял скорого шухера.

Задержанный, убеждённый всем с ним прежним обращением в полезности сотрудничества, не стал таиться. Появление коллеги в сопровождении двух автоматчиков тот отфиксировал только после постукивания по боковому стеклу чёрного пламегасителя автомата. Сопротивления предусмотрительно решил не оказывать, и через пару минут уже трое задержанных грели замёрзшие лавки в заду комендантского «бобика». А Кравченко, усевшись на переднее сиденье с автоматом в руках, передавал бойцу-водителю — кстати, то ли так грамотно, то ли удачливо вставшему, что бандитский «коллега» его не засёк — указание Томича относительно стоянки в паре кварталах от комендатуры.

Какой-то этап непонятной игры вокруг него и с ним остался позади…

По зрелому размышлению Томич решил всё же раскрыть перед Соколом карты. Да, он рисковал, если вдруг командир окажется на одной стороне с Мышаком. А тот, в свою очередь, действительно окажется «кротом», ведущим даже не свою собственную игру, а реально работающим на Украину. Тогда это будет катастрофическим провалом самого Томича, приставленного от МГБ на контрразведывательную деятельность в комендатуре. Но не только. Это будет даже не столько его личным провалом как контрразведчика, но — бери выше! — всей контрразведки ЛНР!

Нет, Сергей не льстил себе собственным олицетворением со всей республикой, он вполне трезво расценивал своё невеликое место и вес в большой и сложной этой работе. Но если Сокол поверит не ему, а Мышаку, — а это не исключено, ибо командир тоже был из Красного Луча и вряд ли спроста взял Джерри к себе помощником, — то по факту окажется с ним в одной лодке. И если подтвердится, что лодка эта загребает в сторону Киева… Это всё, это — сливай воду. Сливай, можно сказать, весь проект республики. И как прообраза будущего государства, и как части Новороссии. Ибо если такие люди, как полковник Соколов, стакнутся — или стакнулись — с СБУ, то кому тогда верить?

Но и это не главное. Главное: кому тогда сможет верить Москва? Ведь, в конце концов, на ней держится независимость республик. Политические заявления, в которых ничего нельзя признавать, это одно, а реальное положение — другое. Начать с того, что без России ни Луганск, ни Донецк в августе не удержались бы. И закончить той же гуманитаркой, которая, при всей её недостаточности, спасает этой зимой немало жизней. Как в той песне поётся? «Россия-мать с тобой!»…

Вот только Россия если и мать, то поддержка её… не безусловна. И стоит во многом на доверии. Хитром, политическом, конечно, но на доверии. И если окажется, что Луганская Народная Республика сидит настолько на измене, что даже в комендатуре киевских шпионов покрывают…

Нет, сам народ здешний Россия вряд ли бросит, не тот у неё характер. Да и немало там есть людей, которые мыслят о возврате прежнего могучего государства, а не о пармезане на завтрак. А ещё больше тех, кто верит, что одно другого не исключает. И верит деятельно, работая на укрепление России и на ослабление её врагов. В том числе и самого непримиримого, украинского нацизма, захватившего власть в Киеве и пихающего народ на братоубийственную войну.

Никуда от этой тяжёлой и даже кровавой работы не деться. Хотя бы ради элементарного самосохранения: враждебная нацистская Украина как истинно преданный и вооружённый клиент Америки в шести минутах лёта ракеты до Москвы никому в России не нужна. Точнее, никто из ответственных государственных деятелей такую Украину на такой позиции терпеть не будет.

Сейчас на загривке Киева на его пути в НАТО висят, как бульдоги, две республики. И тем самым блокируют все старания Америки стабилизировать режим хунты. И сам факт войны с Донбассом вызывает к жизни столько неадеквата в политических кругах Украины, столько непродуманных действий, что само государство их трясётся и змеится трещинами. Отдалить, а то и вовсе ликвидировать угрозу краха может лишь победа хунты над республиками. Не обязательно военная, но — может, даже ещё и лучше — агентурная. Подсаженные на измену «сепарские» власти — громадный приз! И не надо думать, что в Вашингтоне этого не понимают и что не прикладывают соответствующих усилий для проведения в жизнь и такого варианта.

Соответственно, при таком развитии событий у России окно возможностей сильно сужается. Обнаружив измену в Луганске или Донецке, но по-прежнему не допуская появления американских военных баз на Украине, она окажется перед необходимостью ввести своё прямое управление республиками. Конечно, в Кремле сидят умные люди — особенно самый главный, — а потому на прямую оккупацию вряд ли пойдут. Но вот борьбу за контроль над властью вынуждены будут обострить вплоть до гражданской войны. Причём — Антонов как особист в этом разбирался — методами тихими, но действенными. Кардинальными. Наподобие вот этой расправы над Бэтменом. Может, и не Москва его заказала, ибо вряд ли сам Бэтмен подсел на измену (или же Томич чего-то важного за ним не знал), но технология, в общем, однозначная.

Пока что именно разнообразие политических моделей в ЛНР позволяет ей, как ни парадоксально, сохранять стабильность и, в общем, почти единый политический антикиевский курс. Понятное дело: Луганск враждует с казаками, те — с ним. Но сами твёрдо стоят против Украины как оккупанта их земель — части Области Войска Донского. А значит, они за Москву, при всех своих вывертах. Соответственно, Луганск не может позволить себе переориентироваться на Киев, даже если бы имел такое желание.

Похоже и с Головным. Тот более лоялен Луганску, но только лишь в общем. А в конкретике всё равно держится наособицу. И приняв в свои ряды всех возможных романтиков и идейных, от националистов до интернационалистов и от большевиков до коммунистов, он, украинец, стал носителем третьего проекта — Донбасса украинского, но, так сказать, эсэсэсэровского типа. И, стало быть, он тоже против нацистского Киева. Каковую позицию ни Луганск, ни Стаханов игнорировать не могут.

И таким образом, некая политическая измена исключена, поскольку все следят друг за другом. И в этих условиях…

Томич даже приостановился… В этих условиях предельно возрастает роль измены агентурной, а для неё нет более подходящего инструмента, нежели… комендатура!

Ведь роль её — не политическая, а, скорее, техническая. Одновременно комендатура всепроникающа, поскольку исполняет правоохранительные функции. И при этом она приближена и к власти, и к армии, и к МВД, являясь в то же время вполне самостоятельной силой.

Силой! Ибо вооружена, и вооружена хорошо. Только недавно Сокол отдал в армию четыре танка, затрофеенных бойцами комендатуры в летних боях. Подсади комендатуру на измену — и эта измена поселится, можно сказать, в печени республики. Как вирус. И, как вирус, будет отравлять через кровь весь её организм.

Высоки ставки в этом предстоящем разговоре, предельно высоки! Если Сокол даже не при делах Мышака, но выберет его сторону, то рано или поздно это приведёт и его в тот же предательский стан. А с ним — комендатуру. При всей её особой значимости в нынешней гибридной войне.

А это означает, в свою очередь, что после раскрытия карт жизнь самого Серёги Антонова не будет стоить ни гроша.

Спасти её смогут только два гипотетических обстоятельства. Одно: если Мышак окажется пусть вороват, но чист перед обвинением в шпионаже. Тогда всё будет очень гадко и неприятно, но не смертельно. Второе: если он сумеет доказать обоснованность своих подозрений Соколу, причём в присутствии самого возможного шпиона, и командир позволит взять Джерри в разработку. Проблема этого варианта состояла в том, что все обвинения базировались на одном устном свидетельстве Бурана, в которое не хотелось верить самому Томичу…

Во всех других случаях ему не жить…

Однако майор Антонов не убавил шага, подходя к кабинету начальника.

— Сергей Владимирович, — начал Томич едва ли не торжественно. — Есть возможность прямо сейчас выявить «крота» у нас в комендатуре. И если я прав, то это будет «крот» украинский. От СБУ.

— Кто? — сразу блеснул стёклами очков Соколов.

— Овинник, — бухнул, как в воду прыгая, майор.

Командир подумал, остро глядя на него через очки.

— А если не прав?

— Тогда, полагаю, выйдем на связи Овинника с криминальными кругами и получим информацию о ряде утечек от нас к ним напрямую или через МВД.

Вот только тёрок с Шереметом Соколову и не хватало сейчас!

Хотя… Если действительно откроется возможность получить на него информацию… Да если ещё и годную для прокуратуры… Рауф — человек относительно новый, генпрокурором работает месяц, но серьёзный. Что называется, с историей. Во всяком случае, на разных должностях в Луганской прокуратуре работал аж с 2000 года. Значит, не мог не быть ориентирован на Евграфова, не тот человек некоронованный король бывшей Луганской области, чтобы самым плотным образом не контролировать людей на уровне начальника отдела по работе с судами, каким был Рауф Искандеров.