Александр Пересвет – Сын за отца отвечает (страница 19)

Так что, когда у хозяев салона возникла мысль отремонтировать его, стройподрядчика им подсунули от Лысого. А уж всунуть в бригаду человечка с задачей, несколько от ремонтной отличающейся, — это просто.

Фагот прислушался. Вряд ли кто наутро после Нового года припрётся на работу, но осторожность лишней не бывает. Это Фагот ещё в Ираке понял. Как тогда, под Эль-Кутом, где моджахеды БТР из РПГ-7 подбили, и пришлось круговую оборону занимать. Не поберегся бы тогда, лишний раз осмотревшись, так и попался бы другой группе душманов, что на другой стороне в засаде стерегла.

Нет, нормально, тихо. Холодно только. Стёкла вставили не все, отопление, естественно, не работало. Плохо будет, если ждать долго придётся…

Нынешняя задачка была с подходцем. Так-то не очень сложной, вроде бы, человечка привалить. Но по ходу дела оказалось, что человечек тот непростой. Военный, к тому же разведчик. Ходит сторожко, пространство вокруг себя зырит на автомате, всегда готов к противодействию. Это Фаготу сам Лысый рассказал, когда ему задание на человечка передавал. С денежкой сверх той, что прежним исполнителям обещал.

А что! В отличие от тех у Фагота, в прежней жизни Музыченко Андрея Степановича, имелся не бандитский, а вполне себе боевой опыт. Армия, затем контракт. Там удалось неплохо приподняться, закорешившись с помощником зама по тылу. Ну, то есть как неплохо? Не, олигархом не стал, но кое-что отложить удалось. Потом это приятельство и эти денежки помогли пробиться в иракский украинский контингент, в 61-й отдельный батальон. Хорошо окупились те денежки, подняться удалось ещё знатнее.

Ну а дальше тудой-сюдой, покрутился, побизнесменил. Одно дельце неплохо провернули, продали в Житомире деловикам партию французских духов. Фагот даже миллионером стал, гривневым, конечно, но и то грело. Погулял, купил дом в Камброде, машину обновил. Что осталось вложил. Оказалось, неудачно. Ну, то есть до трусов не разделся, но пришлось обычную работу искать. А что он умел? Из автомата стрелять да из гранатомёта. Устроился охранником.

А через полгода наехали ребята из Житомира. Те бизнесы, которым духи продали, сначала шли неплохо, но потом натолкнулись на кого-то серьёзных, которые и открыли, что духи поддельные. Не, ну а кто чего иного ждал, что ли? Это ж Украина! Тут все по умолчанию принимают, что товар всегда поддельный. Никто и не парится, признают правила игры. Была бы упаковка как родная…

Однако тут что-то у кого-то не срослось или попросту решили свои денежки обратно вернуть, сделав вид, что такие, мол, мы наивные лохи, не ожидали, что нас обманут. А на каждом же этапе люди наваривались. Так что, когда бандиты житомирские, к которым бизнесы обратились, предъяву кинули, там сумма значилась, от которой в глазах потемнело. Но жизнь дороже денег. Пришлось дом продать, машину. Всё равно не хватило, а на счётчик становиться не хотелось. И так всё как-то хреново выглядело, словно 90-е вернулись.

Помогли новые друзья, на охранном предприятии. Один оказался связанным с риэлторами Лысого, те решили с домом. Они же подвели потом к самому Лысому, которому нужны были боевики, — в правлении «панды» зашевелились какие-то новые ребятки, нацелившиеся потеснить команды, уже работавшие на рынке недвижимости в Луганской области. В том числе и команду Лысого.

Короче, Лысый, заинтересовавшийся человеком с передовым военным опытом, разрулил проблему с житомирскими, даже выделил однокомнатную квартирку под жильё. Естественно, за отработку, отчего Фагот получал смешные в сравнении с другими бандитами деньги. Но оставалось и этому радоваться…

Он поднялся на нужный этаж. Ещё раз цепко огляделся, наметил место у стеночки, где его снаружи видно не было бы, а он мог свободно следить за квартирой клиента. Вчера сказали, что свалил он из дома — издалека, с другого конца двора подъезд ребята пасли. Ушёл, значит, куда-то в гости Новый год встречать. Значит, до утра не вернётся, а как вернётся, заляжет отсыпаться. Так Фагот просчитал, сам военный и зная военных.

Конечно, по уму бы, с ночи тут засесть надо было. Да? На морозе этом? Не май месяц, минус семнадцать ночью стукнуло. Как ни утепляйся, а задубеешь.

И решил Фагот, что его задача — завалить капитана, а как он это сделает, никого не касается. Потому ночью отоспался в тепле, а с утра сюда и двинулся. Один хрен капитан этот мимо дома в ночь после Нового года не пройдёт. А там только дождаться знака какого, что он на месте — занавеска дёрнется, свет включится, да просто тень в глубине, — и амба военному. Фугасный выстрел от гранатомёта в замкнутом помещении — гарантированный кирдык. Если попасть в нужное окно с первого раза. Но тут уж Фагот в себе не сомневался: с его опытом, да с такого расстояния — всяко кирдык капитану. А ему — заслуженная премия. Причём приятно большая.

Чем-то насолил капитан Лысому, видать…

На войну Музыченко не пошёл — ни за ту, ни за эту сторону. От добра добра не ищут, тем более что замес пошёл жёсткий, не как даже в Ираке. И убить могли в два счёта. А во-вторых, Фагот вполне разделял убеждение Лысого, что если победят укры, то на Луганске начнётся замес вообще тупой. «Пандовские» ребята мальчиками из детсада покажутся. Тем более что те, получив разъяснения — которые в том числе и Фагот обеспечивал, за что отдельную премию получил, — вполне нашли себя в местной Партии регионов. И даже бизнес какой-то под Лысым замутили. А он получил через них — в дополнение к своей, бандитской «лестнице» — выход на областное руководство. Не на самого, конечно, главного, но и это было зашибись. Тем более что «сам» обычно в непосредственные дела не лезет, а только принимает решения и прикрывает их наверху. За что ему и заносят.

Разумеется, и на стороне шахтёров этих в ополчении Фаготу делать было нечего. Потому он спокойно и справлял свои функции в структуре Лысого. Нынешняя задача вполне в них входила…

Ничего сложного в ней Фагот не видел. Не понял, правда, вначале, отчего военного этого просто не завалить было. Лысый, когда задание давал, пояснил: ополченец этот — разведчик, злющий, подобраться к себе не даёт. Обученный: сторожится, ситуацию вокруг себя отслеживает, подобраться близко не даёт. Ребята даже и не пытались — видно сразу профессионала. Нет, если бы не война, было бы всё ништяк: народ расслабленный, мирный, ничего не сторожится, военных на улице мало, да и те не вооружены. А тут все помешались на украинских ДРГ, любое необычное поведение тревогу поднимает. А оно надо? Было бы время, так и так подобрались бы к нему. Но нет времени. Всё, что удалось, отследить его до подъезда и там уж квартиру вычислить. Своими методами. Поставили человека в подъезде его сторожить под видом электрика, так он, капитан этот, в смысле, как раз на дому не появлялся. Вообще нет регулярного у него — ни маршрутов, ни расписания. А там народ забеспокоился: мол, что за электрик, почему так долго чинит, три дня половина подъезда без света.

В итоге приказал Лысый исполнить поганца на расстоянии. Ты, мол, стрелок, сможешь. Как раз тут возможность нарисовалась: хозяева салона восстановить его решили. Перемирие, по городу больше не стреляют. Оживает город, людишки возвращаются, кто летом сбежал. Бизнес оживает, и кто первый успел — то все и пряники.

Внедрили Фагота в бригаду четыре дня назад. Чтобы пригляделся пока, ключи подобрал, там уж при благоприятной возможности и довершил дело своё. Безопасно практически: клиент — военный, чем-то насолил той стороне, как намекнул Лысый. Спишут на украинскую ДРГ — и концы в воду. Потому и оружие такое нашли — гранатомёт, да из редких: точно на укровских военных дело запишут…

Возле дома кучковались комендачи, какие-то люди в гражданском, какие-то военные. Не очень много, Новый год всё же. А взрывы в Луганске хоть и стали редкостью за время перемирия, всё равно оставались привычным явлением бытия. Ещё с летних обстрелов.

Да и то сказать — перемирие перемирием, а дня не было, чтобы над городом не разносились звуки, хорошо знакомые каждому луганчанину. На них уже не обращали внимания. Линия фронта рядом в двенадцати километрах. Вон она, в станице Луганской. Ныне под украми, а ведь формально считалась вполне себе законной принадлежностью областного центра городским районом Луганска.

Некое оживление возникло, когда к группе собравшихся подошли Михаил с Алексеем. Им пожали руки, сказали неизбежные в данных обстоятельствах слова — вон, дескать, как с Новым годом укропы поздравили. В квартиру однако пока не пустили — осматривают, дескать.

Не грубо не пускали, предупредительно. Даже, можно сказать, просительно. Но! Мишкины ли доводы действовали, собственные ли мысли по этому поводу… А только ощущал Алексей некое недоговорённое напряжение, разлитое в воздухе. Как-то смотрели на него… изучающе, что ли. Вдумчиво. И без сочувствия.

Впрочем, военные люди все. Сочувствие на войне быстро атрофируется. Иначе сердце не выдержит.

На главный вопрос — не было ли в квартире женщины, ответили утвердительно.

— Только что увезли, — сказал кто-то незнакомый в гражданском.

Вот, значит, какую скорую они видели минуту назад! Более подробно о состоянии Ирки гражданский не знал.