Александр Пересвет – Сын за отца отвечает (страница 11)

И вот — убит…

Как это вообще возможно? Он что — на линию соприкосновения поехал? Да и там затишье на Новый год…

Бывал Алексей у Сан Саныча в Красном Луче, сиживал и езживал в его броневичке фольксвагеновском. Ничего не давал на откуп случайности товарищ Бэтмен: хороший был броневичок. Не лёгкая жертва для обычного вооружения обычной ДРГ. И охрана была хорошая. Да хоть это последнее — да, получается, последнее, если Мишка не ошибается! — посещение Лёшкиной квартиры взять. Казалось бы, к своему в гости заходил! Но два бойца неотлучно сторожили в квартире, ещё один — в подъезде, а четвёртый — возле подъезда на улице. Грамотные люди охрану ставили, недаром говорили, что один из его людей, с позывным Кот, аж в Кремлёвском полку служил. Надо думать, не ножку лишь тянул в балетной тамошней шагистике…

Была надежда, что Митридат, с некоторых пор ставший официально сотрудником госбезопасности ЛНР, скажет: мол, Бэтмена каким-то образом ликвидировала диверсионно-разведывательная группа укропов. Но холодок осознания, что виновники гибели Бледнова не они, уже сползал из мозга к сердцу.

Была ещё надежда, что Митридат ошибается. Мало ли ошибка в сводке? Мало ли, ранен только?

Но тот сказал лишь:

— Давай, одевайся. Буду у тебя через полчаса…

И всё стало плохо.

Алексей едва совладал с рвущими мозг мыслями. Бэтмен! Подумать только! Бэтмен! И убит!

Через секунду восстановил контроль над собой. Затем мягко сдвинул одеяло и легонько похлопал Ирку по круглой розовой попке. Попка протестующе напряглась.

Видать, не хотелось подруге выпрастывать себя из полусонной нирваны в грубый наждак военной действительности. Ну, пусть полувоенной.

Из полусна — в полувойну…

Всё равно не хотелось. Вот девчонка и противилась. Не шевелилась и не открывала глаз.

— Слышь, мышь, — была у них такая присказка из того личного «диалекта», который всегда возникает в любящих парах. — Зовут меня. Дела. Через полчаса ухожу. Ты поваляйся, если хочешь. Но когда вернусь, не знаю…

Это была необходимая информация: ключ от квартиры был только один. Значит, либо Ирка валяется, но тогда уже ждёт его до упора, либо подхватывается и успевает сделать свои женские чесалки-мазилки за полчаса. Нет, уже за двадцать семь минут.

Для женщины Луганска — нереалистично. Как и для женщины Донецка. Не потому что страшны, как раз наоборот. А просто принято здесь среди нежного пола весьма тщательно следить за собой. И в одежде, и в макияже, и, что особенно важно, в фигуре. Очень требовательны к себе дамы Донбасса. Это Алексей уже заметил. И, в общем, одобрял хотя его мнения, естественно, противоположный пол не спрашивал. То есть спрашивал, разумеется, и при каждом общении приходилось плести витиеватые комплименты в требовательно подставляемые, едва ли не вытягивающиеся навстречу женские ушки. Но понятно было, что и без его одобрения местные девушки будут лепить из себя куколок Барби и рисовать на лице остро привлекательные автопортреты.

Ирка поступила, разумеется, в соответствии с местным каноном.

— Макарка у бабушки ещё сутки точно не заскучает, — высказала уверенность она в ближайшей судьбе своего пятилетнего сына. — А я тогда тебя дождусь. За полчаса я себя в порядок привести не успею. Да ты и ванну сейчас займёшь…

Перевернулась на спину, изобразив жест нимфы, закрывающей свои прелести от взгляда Адониса. Или не Адониса… Алексей не был силён в греческой мифологии. В общем, от жеста истекала такая томящая невинность, что Лёшке остро захотелось прямо сейчас «заплюсовать» подругу.

Было такое выражение у одного из его однокашников по училищу, которое затем охватило все курсантские массы.

Но он лишь легонько, нежно потрепал Ирку по соску, зажав его между указательным и безымянным пальцами, и повторил, почти виновато:

— Дела…

Ирка поняла. И — вот ведь на какие метаморфозы способны представительницы лучшего человеческого пола! — на её месте в той же позе, столь же обнажённая, но лежала всё равно что одетая женщина. Причём одетая в деловой костюм, настолько резко и полностью оборвалось исходившее от неё только мгновение назад призывное женское излучение!

— Прости, — промолвила Ирина, поднимаясь на локте. — Я буду тебя ждать. Сильно.

И после паузы спросила:

— А какой Сан Саныч?

Алексей посмотрел на неё задумчиво. Потом ответил медленно:

— Один у нас Сан Саныч. Наш Сан Саныч…

Митридат приближался, поскальзываясь по скованным внезапным морозом луганским хлябям. Если бы не печальный повод для встречи, смотреть на это было бы забавно. Впрочем, сам Алексей тоже старался поаккуратнее ставить ступни между рёбер превратившейся в лёд грязи. Что делать, такая уж зима получилась в Луганске: мороз — оттепель — мороз…

— Ну, ты как? — осведомился Мишка, пожимая ему руку.

— Да нормально, — пожал плечами Кравченко. — Машину не толкали…

Оба ухмыльнулись. Это была действительно забавная история, случившаяся на недавнем дне рождения Митридата. Было несколько ребят, девчонки. И все как-то быстро накидались. Словно догоняя друг дружку. А когда стали расходиться-разъезжаться, оказалось, что машина Балкана не собирается трогаться с места. Мотор работал, колёса вращались, но… лёд. Как раз в тот вечер прилично и быстро подморозило. И автомобилю просто не за что оказалось зацепиться шинами.

В результате процесс эвакуации авто на пригодное место растянулся на… Ну, на время никто не смотрел, но надолго. Так, во всяком случае, индивидуально казалось.

Правда, это не особенно кого-то печалило, ибо кряхтенье, мат и лёгкая перебранка всех весьма веселили. В особенности хохотали над последним эпизодом. Это когда упрямое механическое создание всё же со льда выпихнулось и так резво прыгнуло вперёд, что вся компания одной кучей-малой повалилась на землю. А Лёшке досталось в особенности: он как-то незаметно умудрился ещё и лоб себе рассадить. До крови. Хорошо, что на службу на следующий день не нужно было идти, и не пришлось оправдываться. А уж если бы продолжал служить с тем же категорически непьющим Бэтменом…

Эх, Сан Саныч…

— Ладно, — пройдя, видимо, по тем же воспоминаниям до нынешнего события, стёр улыбку с лица Митридат. — Дела у нас, Лёха, не смешные. Хреновые у нас, Лёха, дела…

Это настораживало ещё больше. Мишка, конечно, Сан Саныча знал. Да и втроём они совсем недавно пересекались, как раз тогда, у Кравченко на квартире. И разговор вели… всё тот же. И раз теперь Митридат связывает гибель Бэтмена с «нами», это означает действительно задницу…

Тот разговор на квартире у Алексея, собственно, Мишкой и начат был.

Сан Саныч с Митридатом знаком был тогда шапочно: Алексей как-то представил после Лутугино, и всё. Но Бледнов — мужик ухватистый… был. Сразу просёк, что тот не сам по себе паренёк. Так что в том разговоре у Алексея на дому представлял себе Бэтмен настоящий статус Мишки Калмыкова вполне отчётливо. И отчётливо понимал, чьё мнение в словах того присутствовало.

А Мишка говорил в том числе и о том, что линия на ликвидацию самостийных и не входящих в официальные вооружённые силы ЛНР — то есть в Народную милицию — формирований взята жёсткая. И что по нынешним временам надо быть в государственных структурах, подчиняясь пусть такому, как есть, но признанному государственному руководству. Кем признанному — тоже понятно. Потому сопротивление «атаманов» будет так или иначе сломлено…

Конечно, все понимали, что разговор этот к Бледнову формально отношения иметь не должен был. Как раз за несколько дней перед этим они все вместе — кто участвовал, кто присутствовал — торжественно получали официальное Знамя части 4-й бригады. И Бэтмен был при этом не в роли командира своей Группы быстрого реагирования, с которой когда-то вошёл в эту войну и куда первоначально вошёл Алексей Кравченко. А начальником штаба бригады. Ну, то есть вполне себе законопослушным командиром вполне государственной армейской структуры.

Правда, на фоне осенних же выступлений теперь уже бывшего министра обороны республики Багрова это вовсе не говорило о безусловной подчинённости бывших полевых командиров правительству. Тот ведь вообще даже перед журналистами не стеснялся выражать своё крайне негативное — а то и презрительное — отношение к главе республики. А товарищ Первый — Алексей давно это заметил и принял к своему внутреннему учёту — при всей своей внешности бухгалтера или аппаратчика был бойцом. Воином. С умом и характером. И последовавшая вскоре после откровений Багрова его отставка это тоже, в частности, продемонстрировала.

Нет, глава республики Сотницкий бухгалтером далеко не был. И батальон его «Заря», ставший впоследствии базой для формирования 2-й бригады, воевал летом получше многих. Так что на этом фоне вряд ли Глава позволял себе без_оглядно верить, что Бэтмен, когда-то противостоявший ему на выборах главы республики, стал белым и пушистым после формального перехода в армию…

Что-то подобное, видать, предполагал и Митридат. Потому как он тогда весьма инициативно напросился на, в общем, импровизированные посиделки у Алексея с его бывшим, но всё же командиром. И на посиделках этих, пока Лёшка варил очередную порцию пельменей для гостей, достаточно напористо убеждал Сан Саныча в необходимости быть в структуре, а то даже и в команде Главы.