Александр Пересвет – Русские до истории (страница 4)
Ладно, оставим реки. А как они добрались, например, до Алтая, до Северного Китая? Это они, получается, через Гималаи перебирались? Или через Гиндукуш? Через Тянь-Шань? По степям Средней Азии обходили?
Что их вообще туда потащило из тёплых джунглей Южной и Юго-Восточной Азии?
Просто прикиньте только этот стальной бег в каменном веке! Сытые люди бросают всё, меняют весь уклад жизни и уходят – куда? Зачем? Забираются в горы, форсируют реки, преодолевают пустыни. И всё это – в погоне за добычей? Не смешите! Зачем им это делать, когда вон их, стад разных, в Африке – и сегодня миллионы голов! Не говоря о более мелком зверье и о всяких растительных фруктах-ягодах. Да и стада эти что-то Африку вовсе не покинули за миллион лет. Не надо было за ними никуда идти…
Может быть, разогнало эректусов по планете относительное перенаселение? Кормовой базы всем не хватало, вот и отправились особо буйные и голодные в свободный поиск в Азию?
Ещё смешнее – эта проблема всегда решалась естественным вымиранием голодных или уничтожением лишних. Максимум – ушла бы пара общностей, откочевала чуть подальше. Не по головам же друг у друга ходили архантропы в этой самой Африке?
Да, говорит наука, никак не по головам. Прямо говорит наука: мало людишек было тогда вообще на Земле. Несколько лет тому прошло сообщение: американским генетикам удалось выяснить, что 1,2 млн лет назад количество способных размножаться особей Homo erectus – человека прямоходящего – составляло от 18,5 до 26 тысяч. Это вот им, что ли, этим жалким тысячам, не хватало кормовой базы в Африке? Им не хватало, а обезьянам, их близким родичам, хватало? Хотя даже в сегодняшней, оскудевшей по сравнению с теми временам Африке обезьян насчитывается больше, чем всех тогдашних питекантропов, вместе взятых. Например, размер популяции шимпанзе составляет около 21 тысячи, а горилл – 25 тысяч особей, не говоря о прочих бабуинах.
Тогда, может быть, эректусов погнали из Африки изменения климата?
Ну, во-первых, какие? Оледенение Гюнц как раз к этому времени закончилось, и наступила тёплая эпоха Гюнц – Миндель I. Может, эректусам слишком жарко стало? Действительно, по современным данным, в межледниковые периоды температура была выше нынешней на 3–6 градусов. Это реально много, но всё же не настолько, чтобы джунгли или саванны превращались в пустыню. Наоборот, говорят климатологи, в жарком и влажном климате органика прёт как сумасшедшая.
Вот, например, что творилось примерно 7 тысяч лет назад, когда начался наиболее тёплый и влажный период в голоцене. Тогда
И что? Климат позволил лесам далеко продвинуться к северу. В степях стало тепло и влажно, и на сладкой травке поднялись миллионные табуны травоядных и соответствующее количество хищников. И Африка, по всему, должна была выглядеть так, как Северная Америка в XIX веке: те же миллионные стада бизонов; индейцев не слишком много, и они очень заняты истреблением друг друга. Зверя же убивают практически только ради пропитания (иногда ради молодецкой удали). И численность оного зверя регулирует лишь количество съедобной травы да хищники. Но те – не более чем выбраковщики…
Отметим одно важнейшее обстоятельство, которое наблюдается и сегодня, когда мы, похоже, влетаем в новое глобальное потепление. Вот что говорил мне директор Гидрометцентра и очень сильный в научном отношении климатолог Роман Вильфанд:
Это связано с тем, что в экваториальных широтах преобладает океан. А температура океана очень инерционна, и любое повышение температуры воздуха сглаживается вот этой инерционностью температуры воды, разъяснил учёный. В то же время в северных регионах отклонения от средних годовых значений достигают в последние годы 5–6 градусов!
Таким образом, Африка в климатическом отношении тоже достаточно инерционна. И питекантропов, как уже сказано, в ней тогда обитало явно не миллионы, как индейцев до истребления их англосаксами. Нашли бы уже себе как-нибудь пару бананов на душу населения и недоеденный труп зебры. Тем более что антропологи так и полагают: эректусы были в основном падальщиками, подбирали куски за хищниками. И да, англосаксов тоже не было, которые охотились бы одновременно и на питекантропов, и на зебр, забивая миллионами и тех и других.
Или? Или какой-то аналог кого-то цивилизованного появился откуда-то, отловил эректусов в количествах и развёз их по Азиатскому континенту? Чтобы плодились там и размножались, изменяя ради каких-то целей местных экобаланс…
Да, звучит нелепо и фантастично, но с точки зрения разумной логики это единственное, что способно объяснить это фантастичное переселение. В конце концов, как ещё, кроме как на океанского назначения плавучем средстве, мог питекантроп оказаться на острове Ява, где его останки впервые нашёл Эжен Дюбуа? Ведь при том потеплении, о котором мы говорили, воды Мирового океана должны были подняться, по представлениям климатологов, метров на пять…
Да и вообще, как эти жалкие два десятка тысяч особей могли заселить огромные азиатские пространства от Аравии до Китая и от Алтая до Явы? Нет, непонятно!
То есть ладно: есть аберрация расстояния. Когда такие колоссальные провалы времени отделяют нас от тех, на диво, энергичных путешественников, годы кажутся лишь математической абстракцией – что 1,2 млн лет назад, что 800 тысяч. Между тем это разница в 400 тысяч лет! Всей нынешней человеческой цивилизации, начиная от пирамид, – в 100 раз меньше! А мы ещё и как размножились за этот ничтожный срок! Вон всю планету затоптали! Так отчего эректусы за 400 тысяч лет не могли так размножиться, чтобы захотеть избавиться от тесноты где-нибудь на острове Ява?
Вот как на эти вопросы отвечает академик Анатолий Пантелеевич Деревянко, тогдашний директор Института археологии и этнографии СО РАН (Новосибирск) и академик – секретарь отделения историко-филологических наук РАН:
Кроме того, своё слово говорит и другой принцип – статистический. Когда б наших путешественников были миллионы – много оставалось бы и их останков. Один скелет из тысячи, пусть из десятка тысяч – но мы сегодня находили бы их в количествах. Чего, однако, к сожалению, не наблюдается.
Так что же погнало эректусов в их невероятный железный бег?
Вот тут аберрация расстояния по времени нам уже не помешает, а поможет. Просто надо представлять себе, что события, кои видятся нам быстрыми, длились на самом деле в сотни раз дольше, чем всё то, что произошло со времени фараона Хуфу до наших дней.
Сразу выносим за скобки климатические причины. За столь длительный срок к любому климату можно приспособиться. Или вымереть. Что и было показано в дальнейшем, когда хоть и с потерями, но в целом благополучно переживало человечество ледниковья и межледниковья.
Выносим за скобки и колебания поголовья животного мира – опять же на столь длительной дистанции эта синусоида всё равно что сглаживается.
Остаются лишь какие-то внутривидовые и внутрикультурные факторы – насколько-то можно говорить о культуре существ с мозгом двухлетнего ребёнка. Какие же это факторы?
Во-первых, мы знаем, что с археологической точки зрения эректусы – это ашёль, ашёльская культура, ашёльские технологии. Ручные рубила, или бифасы, – крупные удлинённые камни, края которых превращаются в лезвия. Пики – это очень массивные орудия, напоминающие кирку. Кливеры – орудия с поперечным лезвием на крупных отщепах.
И мы знаем, что почти сразу после появления ашёльских технологий 1,7 млн лет назад они начинают выходить и за пределы Африки. Хотя, конечно, поначалу захватывают её – на протяжении 300 тысяч лет.
Во-вторых, мы знаем, что по крайней мере поздние эректусы создали копьё. Это где-то 400 тысяч лет назад, хотя, возможно, дело было и раньше. Судя по балансировке, некоторые из этих копий были метательными. При эксперименте с бросанием подобных орудий одно из них, пущенное рукой спортсмена-копьеметателя, пролетело 70 м. Оно, кстати, и внешне напоминает современные спортивные копья – узкое, без наконечника, только с заострённым и обожжённым на огне концом.
То есть ребята были не только трупоедами, но и охотниками. По крайней мере в более поздние времена. Жили они в шалашах и даже в чём-то вроде вигвамов, покрытых шкурами животных.